Тот, кто остался

Инстинкт коллекционера разыгралось в уме Аинза, покалывание в позвоночнике привело к ознобу и жадности. — Сокровищница… Кто знает, что там может быть… конечно, мне придется иметь дело с другими драконами, а это были могущественные существа в Иггдрасиле. Но этот мир кажется очень слабым. Нужно соблюдать осторожность, но все же это того стоит. Он подумал, что было бы надежнее вызвать других стражей… Нет, я не хочу показаться слабым… особенно сейчас, не перед Демиургом». Разум Демиурга работал быстрее, чем когда-либо прежде, черная бездна его собственного странного страха, что он может подвести того, кто еще остался, того, кто остался, того, кто дал их жизням цель, казалось, ускорила его разум. Он начал делать бесконечные расчеты относительно планов и желаний своего лорда… " Очевидно, он намерен править гномами, они ценны… но как насчет этих кваготов? Повелитель, как и следовало ожидать, был на несколько шагов впереди него. — Расскажи мне все, что мне нужно знать, — сказал Аинз, и молодой дракон быстро доказал свою ценность. — Мой отец хочет свергнуть ледяных великанов и править горами. Для этого он собирал жен, чтобы рожать детей… а я… к сожалению, считаюсь разочарованием. Но он верит, что со временем сможет создать достаточно нас, чтобы изгнать ледяных великанов и стать хозяином этих гор. Хеджинмал объяснил планы своего отца, и одна мысль быстро возникла в голове Аинза. — Армия драконов может быть проблемой… Одна крыса-это плохо, но с ней легко справиться, но целое гнездо — это совсем другое дело. — Мой отец управляет народом кваготов, объединившихся под началом Пе Рьюро, и они подчинялись его воле, занимаясь сбором сокровищ и изгнанием гномов. Это их самые ненавистные враги. — Хеджинмал говорил без колебаний, его можно было бы даже назвать «равнодушным», но, несмотря на все это спокойствие, он ни разу не отвел глаз ни от своего нового Хозяина, ни от могущественного слуги, который кипел злобой, только что погребенной под поверхностью. — Что такое квагот? — спросил Аинз, раса, не существующая в Иггдрасиле, была совершенно незнакома ему. — Низкорослая раса размером с гнома, может быть, чуть выше, слегка сгорбленная, с шерстью, острыми когтями и челюстями. Они умны, но до Пе Рьюро они мало что представляли. Их тела становятся тверже, когда они потребляют драгоценную руду, поэтому они привыкли сражаться друг с другом… Однако из того, что я узнал от них, их лидер избавился от этой старой системы и взял распределение руды в свои руки, когда заставил их кланы объединиться. — Хеджинмал остановился, когда фигура в белом протянула руку ладонью вверх. — Сколько их здесь? — просил Аинз. — Восемьдесят тысяч разбросаны по горам, но они уже давно собираются здесь, чтобы напасть на оставшиеся города гномов, гномов осталось, наверное, сто тысяч. Большинство кваготов уже здесь, через несколько месяцев они сделают последний рывок, и гномы погибнут в своей последней цитадели. — сказал Хеджинмал, и это шокировало Аинза. Его рука медленно опустилась, и он мягко спросил: — Когда ты сказал… «здесь»… что ты имел в виду? — Они живут за пределами этого района, милорд. Их не пускают в этот внутренний район, сюда приходят только мой отец и семья, но они даже не в получасе ходьбы на двух ногах. — Хеджинмал сказал это небрежно, и Аинз перевел взгляд на Демиурга. «Да… Конечно… таков его план… Я должен показать ему, что ожидал, по крайней мере, этого, или он может быть недоволен!» Разум Демиурга лихорадочно искал решение. — Кваготы менее ценны, чем гномы, но… эта способность… что, если они едят призматическую руду… Что, если они «созданы», чтобы быть верными…» — спросил себя Демиург и обратил мысль к драконам. — «Ледяные великаны и драконы могут быть полезными, но их нужно подчинить… Оба слишком высокомерны…» План его лорда стал очевидным, настолько очевидным, что сердце Демиурга сжалось от отвращения, что его крошечному мозгу потребовалось так много времени, чтобы понять планы своего лорда. — Конечно… Да. Повелитель, я понимаю вашу волю, если вы пойдете с Хеджинмалом, я начну улаживать дела здесь. — Демиург пообещал и, повернувшись к Аинзу, отвесил полупоклон с радостной улыбкой на лице, чтобы скрыть боль, которая сопровождала его гордость. Аинз почувствовал, как паника овладела его разумом, — План?! О чем он говорит?! Но Демиург рвался вперед на всех парах. — Ты, червяк. — архидьявол указал на покорного дракона. — Я наложу отложенную печать на твой разум, и когда ты покинешь это место, ты забудешь, что я был здесь. Ты не будешь сопротивляться. — Демиург отдал приказ, и дракон даже не пошевелился, когда ладонь архидьявола опустилась на чешую между глаз дракона. [Аспект дьявола], [Забытый грех], [Изменение памяти]. Было только слабое свечение магии, и все было сделано. — Там будет как раз то «знание», которое ему нужно. Если бы только я мог работать с памятью так же хорошо, как милорд, чтобы привести нас к такому идеальному месту подходящую его великому плану!» Разочарование преобладало над неадекватностью, которую чувствовал архидьявол, но он хранил спокойствие. «Я не чувствую никакой разницы», — подумал Хеджинмал, но это было не так тревожно, как тот факт, что демон перед ним казался совершенно сбитым с толку этим фактом. Прикосновение было почти «нежным», едва ли больше, чем вес орлиного пера на его чешуе, но от одного прикосновения он мог почувствовать подавляющую силу, заключенную в этом существе. Ласка могла стать предвестником нового значения боли. Хеджинмал знал это, и по кристально-бесстрастным глазам демона каким-то образом Хеджинмал почувствовал, что демон знает, что он тоже это знает. — В этом мире так много страшных вещей… — Это был урок, который Хеджинмал почерпнул из прочитанных книг. Короли Жадности, Шесть Великих Богов и другие — все они были чрезвычайно могущественны и били драконов так же, как взрослые избивали бы детей. — Вы собираетесь повидать моего отца… Не так ли, лорд Демиург? — спросил Хеджинмал тоненьким писклявым голоском. — Да. — Заметил Демиург. — Тогда могу я попросить вас об одной очень маленькой вещи, за которую я буду вам бесконечно благодарен? Хеджинмал умолял всем своим видом, пока архидьявол, любопытный больше всего на свете, не кивнул головой, не дав никакого обещания. Хеджинмал поднес один коготь к собственной челюсти, вспоминая последний из многочисленных ударов, полученных им, трещины и переломы, и спросил: …Могу я попросить вас сломать ему челюсть, прежде чем вы закончите с ним? Просьба показалась архидьяволу в высшей степени «правильной», и в ответ на вопрос дракона он сказал очень вежливо: «Это можно устроить». — Благодарю вас, милорд. — сказал Хеджинмал с подобием спокойствия, медленно приходящим на него от какого-то маленького обещания мести. Затем, повернувшись к Аинзу, Демиург сказал: «Я полагаю, что вы уходите, милорд. Я выполню задачу через несколько недель. Паника в голове Аинза не уменьшилась ни в малейшей степени, но она изменилась. — Как я могу… Нет, я не могу его разочаровать… он еще не знает, и это, возможно, облегчит дело… На мгновение человека, который когда-то называл себя Судзуки Сатору, охватило чувство отвращения к самому себе. — Если бы только я не был таким трусом там, где это важнее всего… Он выругал себя и пробормотал: «Ах, да, конечно, Демиург. Скоро увидимся… С этими словами Аинз посмотрел на все еще распростертого на земле дракона и сказал: «Покажи мне дорогу». Хеджинмал поднялся с каменного пола и вывел Аинза из комнаты, оставив Демиурга наедине.