Тот, кто остался

— Так ты один из моих слуг… Моя память… все еще нечеткая… — прошипел Ялдабаоф. Последовало молчание. — Я Оласирд’арк, правитель морозных драконов и будущий хозяин этой горы! — дракон заревел в ответ, возмущенный предположением, что он может быть слугой, звук его приближения усилился, грохот стал похож на раскаты грома по каменному небу. Ялдабаоф ждал, положив руку на голову, он ждал, когда добыча придет к нему. Когда ледяной дракон стоял рядом, он возвышался над демоном, его чешуя была ледяного оттенка, его крылья на спине били по воздуху, создавая ураганный ветер… но Ялдабаоф был неподвижен. — Да… Я помню… в глубинах… Я пришел из глубин… Я правил этой горой, пока Мастер Рун не поймал меня в ловушку… — Ялдабаоф затрясся от гнева, — но теперь я свободен! — он рассмеялся, приняв драматическую позу, расправив крылья и протянув руки к камню наверху. — Свободен! Но… моя армия? — его руки опустились… — Где моя армия? Оласирд’арк склонил голову набок, он никогда раньше не видел демонов, он не был уверен, как они пахнут, выглядят или на вкус… Но существо перед ним было явно больше, чем любая другая двуногая фигура, которую он когда-либо видел. И смутное воспоминание о том, как демонов называли огненными существами, шевельнулось в его сознании. — Если он говорит, что он демон, зачем с ним спорить? Это такой же двуногий смертный, как и любой другой. — подумал морозный дракон, и что в любом случае это не имеет значения. — Я просто раздавлю его. — Отец, в чем дело? — его дети и жены, движимые любопытством, пришли посмотреть сами. — Я должен найти свою армию… они были запечатаны Великим Мудрецом… Скажи мне… змей… — Ялдабаоф посмотрел на морозного дракона. — Ты видел мое «Зло Армагеддона»? Принеси его мне, и я дам тебе шанс доказать свою ценность, стань моим слугой. Он должен быть где-то здесь, в глубине… Оласирд’арк разрывался между любопытством и необузданной яростью. Он отреагировал инстинктивно, направив когти на сторону насекомого, осмелившегося назвать его слугой. — Насекомое! — он взревел, и Ялдабаоф превратился в груду раскаленного камня. Или должен был. Вместо этого боль пронзила тело Оласирд’арка, когда рука демона поймала его чуть выше основания когтя и сжала. — Наглый щенок! — Ялдабаоф взревел, рванулся вперед, затем, положив другую руку поперек тела, взмахнул ею, когда Оласирд’арк рванулся вперед, и сдержал обещание, данное Хеджинмалу. Он ударил дракона по челюсти тыльной стороной ладони и раздробил кость, отчего дракон с грохотом опрокинулся на заледеневший лед. Боль пронзила тело Оласирд’арка, когда раскаленная каменная рука ударила по чешуе и раздробила кости. Его товарищи и дети смотрели на это в ужасе, они отпрянули назад с инстинктивным страхом. — Мне нужно подняться… накажите эту тварь… Убейте этого жука-переростка! — Я задал тебе вопрос, большой синий змей. Где мой «Армагеддон Зла»? И… — он растерянно огляделся. — Мы в гномьем городе, но где гномы… где их кваготы? У меня с ними личные счеты. — Ялдабаоф повернулся спиной к дракону, с безразличным видом наблюдая, как правитель драконьего рода пытается подняться. Опасаясь, что может случиться, если демон останется без ответа, один из них заговорил: …их прогнали кваготы, мы ничего не знаем ни о мастере, ни о мудреце… Ялдабаоф оглянулся, лицо его было неподвижно, но в глазах отражалось любопытство. — Мастер Рун, изобретатель этой ненавистной силы, Рунного Искусства. И Великий Мудрец… величайший заклинатель… как вы можете быть такими… невежественными? — это был риторический вопрос, риторичность которого кажется не заметили. — Какой сейчас «год»? — спросил Ялдабаоф. — А как же мой враг, родина Мудреца, Королевство Назарик… что насчет них? Драконы, столь же сбитые с толку, сколь и полные страха, уставились на друг друга, надеясь что кто-то ответит. Ялдабаоф уставился на них, словно ожидая, что туман глупости рассеется. Тогда Оласирд’арк вскочил на ноги исказал об этом Ялдабаофу выпуская ледяное дыхание, направленного на огненного демона. Ялдабаоф повернулся к дракону, когда тот приблизился. -Eh puh ent ool! I ah Oohliardak! — Оласирд’арк закричал что-то непонятное из-за сломанной челюсти, которая безвольно и бесполезно повисла. Чтобы доказать свою смелость и силу, и по стечению обстоятельств свою глупость, возвышающийся ледяной дракон приблизился, его огромный рост позволял ему смотреть вниз на пылающего демона, и атаковал существо всем, что у него было. Однако Ялдабаоф не стал терпеть выходки дракона. Он рванулся вперед быстрее, чем могли видеть глаза дракона, его кулак врезался в ногу Оласирд’арка у колена и разбил ее, как стекло. Дракон завыл, несмотря на сломанную челюсть, и упал. — Ты слишком сильно зазнался, змей. — Ялдабаоф, не теряя времени, наступил дракону на ногу и переступил через него, пробираясь под испуганным взглядом главы семьи драконов, пока не достиг хвоста. Затем он схватил его за кончик и начал размахивать им, как дубиной. Камни разлетелись вдребезги, здания превратились в щебень, грохочущий шум стал похож на бушующий шторм, который никогда не прекратится, раскачивая дракона взад и вперед, разбивая лицо Оласирд’арка в щепки от одной только силы всего этого. Оласирд’арк боролся и размахивал конечностями, но сила удара держала все его тело напряженным, казалось, будто мир вращался вокруг него, когда у него закружилась голова, его зрение затуманилось, когда удары о скалу ломали все больше и больше костей. Он потерял зрение на один глаз, когда выступающий угол зацепил его и разорвал глазное яблоко. Ужасающие травмы вызвали крик агонии, когда оставшийся здоровый глаз увидел пятно, когда демон смеялся с садистским блаженством, разбивая кости гигантского тела, как будто они были просто веточками. Стая драконов разбежалась кто куда, а отец и основатель превратился в дубину, которую можно было использовать против них. — Из тебя получится хорошая дубина… — Ялдабаоф мимоходом заметил, что голубая кровь разбрызгивается вокруг, отбрасывается, как капли дождя, и запятнывает пространство вокруг него, демон был не по силам даже всем драконам, и все его дети убежали, оставив его на произвол судьбы. Ялдабаоф, которому, казалось, наскучило использовать дракона в качестве дубинки, схватил его за кончик хвоста обеими руками, крутанул еще несколько раз и швырнул Оласирд’арка наверх. Тело дракона оказалось довольно выносливым, и с помощью его врожденной прочностью и силой броска он расколол гору. Его изломанное тело улетело далеко в ночное небо, и Ялдабаоф остановился и посмотрел в великую бездну. — Нет! Этого не может быть! — он заорал. — Почему там звезды?! Почему?! Рев унесся, чтобы быть услышанным отступающим кланом драконов, и только когда они были далеко вне поля зрения и звука, Демиург приостановил свое выступление в роли Ялдабаофа, чтобы поздравить себя. — Этого будет достаточно… Уверен, милорд будет доволен моим «вступительным актом».