Тот, кто остался

Аинз последовал за гномами в их зал совета, используя те же размеренные и искусные шаги, которые он наблюдал за королевой Драудиллион, когда она шла с места на место. Величавый и более уверенный снаружи, чем внутри, его богатые одежды скрывали легкую дрожь собственного беспокойства, маска сдерживала затаившее дыхание от наблюдения. Только развевающееся белое зачарованное одеяние скрывало тот факт, что он покрылся холодным потом, когда подумал о представлении истории, которую собирался рассказать. Гномы были довольно торопливыми в своих движениях, их коренастые ноги несли их по гладкому полу внутреннего зала с той же скоростью, с которой маленькие жуки могли ускользнуть от руки, готовой прихлопнуть их. Они сели на свои места, выстроившись в длинную очередь за столом, где, казалось, работали вместе. Они тоже были из камня, казалось бы, вырезанной из самой горы, а не сделанный где-то еще и принесенный внутрь. По обе стороны от Аинза стояло несколько стульев, но не было других столов, предположительно для того, чтобы выслушивать жалобы и мольбы своего населения. Аинз взял на себя инициативу, заговорив первым, когда приблизился, он навис над ними, как великан, а светящиеся камни на стене осветляли его бело-золотую одежду, что только усиляло его почти божественную и величественную ауру. — Как я уже сказал, Королевство Назарик пришло для переговоров, вы знаете мое желание — торговля. Я предоставлю вам то, что вы не можете произвести, а вы предоставите мне рунное оружие и доспехи. Если ваши кузнецы рун придут ко мне в королевство, то вам будет предоставлена экономическая поддержка и защита от внешних угроз». Это заставило советников неловко поерзать на своих местах, они обменялись настороженными взглядами, но подняли глаза на лицо в маске. — Ваше Величество… вы могли бы просто купить у нас рунное оружие… зачем вам присоединять кузнецов рун к вашей родине? — пальцы Мастера-Кузнеца слегка дернулись, царапая стол, и оценка Мастера-Кузнеца Аинзом поднялась на ступеньку выше. — Поскольку я хочу монополию на изготовление рун, я хочу использовать их в качестве основы для снаряжения моих авантюристов за счет государства. Они могут использоваться даже для более широкого военного применения. Поэтому они должны производиться в моем королевстве. Это привело к минуте молчания. — Простите меня, но… я должен сказать, что вы сейчас в очень мрачном положении, неужели у вас есть время торговаться? Если вы беспокоитесь о дварфах, которые будут переселены, вы можете посылать инспекторов и ревизоров туда, где будут жить и работать дварфы. Это справедливо, не так ли? — спросил Аинз, протягивая запрокинутую вверх руку и отвесив полупоклон другой рукой на груди. — Но рунное искусство уже очень давно устарело… — старейший из гномов проворчал. — Прости меня, но все это кажется странным. — Вы знаете его преимущества — полное отсутствие затрат, кроме времени, и возможность наложения нескольких чар на один предмет… как я, глава государства, мог не видеть в этом ценность? Вы уже видели клинок, сделанный в прошлом. Ваши древние искусства обладают гораздо большим потенциалом, чем вы помните. — Аинз пообещал. Перемещение на сиденьях, звук трения кожи и ткани были единственным, что они издавали в течение нескольких секунд, пока их коллективный дискомфорт рос. — Ваша численность сокращается, вам угрожают кваготы, и даже в хорошие времена гора не может прокормить очень многих из вас. Я предлагаю вам безопасность, я предлагаю вам торговлю едой и ресурсами, и то, что я хочу от вас взамен, старые друзья… — его протянутая рука сжалась в кулак, а указательный палец разогнулся так, что он указывал на них, — чтобы вы снова расцвели. Это фраза как электричество, заставила их застыть на месте, когда он манипулировал их гордыней обещанием неиспользованного потенциала, безопасности, их жадность возможностью снова процветания и их страхом истребления врагом. Но дварфы были упрямой расой, и хотя они чувствовали призыв согласиться на все условия, то, как говорил Аинз, обнажило еще один вопрос. — Ваше величество… — заговорил глава фактически несуществующего коммерческого отдела, — сколько вам точно «лет»? Аинз вздохнул, чтобы скрыть панику, его сердце бешено колотилось, когда он изо всех сил пытался найти что-то, что не вызвало бы споров и что нельзя было бы проверить позже, чтобы опровергнуть его заявление о происхождении. Его рука отпала, и он повесил голову: «Все, что я узнал, это то, что величайшие из знакомых мне героев и друзей, ушли. Звезды на небе, которые я увидел в ночь моего пробуждения, они тоже были мне неизвестны. Все вокруг мне незнакомо, и… можно сказать, что я из затерянного мира… я даже не знаю полного ответа на твой вопрос… хотя это и давит мне на сердце. «Это было слишком мелодраматично? Это все вроде как правда… вроде… если подумать и посмотреть на это как следует… Я имею в виду, что у меня нет календаря, так что я даже не знаю, прошёл ли мой день рождения к настоящему моменту… — Аинз положил руку на маску. — Если Актёр Пандоры когда-нибудь увидит… Боже мой, нет… не говорите мне, что всё своё поведение он получил от «меня»! Он подумал и сказал. — Если я хочу, чтобы вы мне доверяли, я должен показать вам свое лицо. Это тело… это не то, с которым я жил тогда, это одно из многих, в которых я жил, и оно будет со мной на некоторое время. — сказал он, и члены совета дварфов наклонились вперед, их тела тряслись от предвкушения. «Все это тоже было правдой… если учесть другие игровые аватары, которые я использовал, плюс тот, с которым я родился, и скелетное тело, которое у меня было, и теперь этот… конечно, самая правдоподобная ложь — правда». — Аинз успокоил себя и снял маску. Гномы с облегчением выдохнули увидев его. Один из них издал тихий смешок. — Ваше Величество, простите нас, но по тому, как вы говорили, мы боялись, что вы нежить…» — сказал старший гном и повернулся к военачальнику. — Мы можем обсудить детали позже, но сейчас… вы действительно можете помочь? — все гномы напряглись. — Да. Если кваготы еще недостаточно сильны, чтобы победить вас, они не представляют для меня угрозы. — Аинз небрежно ответил, надев маску и снова спрятав лицо из плоти и крови. — Тогда расскажи ему про нынешнее положение. — решительно сказал старейший гном и откинулся на спинку стула. Военачальник немедленно ответил. — Нам осталось менее двух лет до вымирания. Народ этого не знает, но нам недолго осталось, наши окраинные поселения были оставлены их местным защитникам. Мы больше не можем сражаться, мы едва прокормим тех кто у нас есть. Если мост через Великий Разлом рухнет то у нашего города останется только одна дверь. В случае осады мы можем продержаться год или два если все пойдет отлично. Если этого не произойдет, мы можем продержаться не более нескольких месяцев. — Я понял. — Аинз ответил и упер руки в бока. — Тогда позвольте мне сделать вам предложение. Станьте моими вассалами, поклянитесь в верности Назарику, передайте мне кузнецов рун, и я не позволю больше никому из вас погибнуть от когтей кваготов. — Станьте моей кузницей, и я буду вашим щитом и мечом. — Аинз пообещал. — Прямо как в старые времена, и ни один гном больше не будет жить в страхе. — О боже, он действительно получил характер от меня! — Аинз с ужасом понял, представив себе Актёра Пандоры, говорящего точно то же самое, точно таким же образом.