Тот, кто остался

Демиург ответил на вопрос так, как Аинз никак не ожидал. Дрожью. Как испуганный и раненый ребенок. — Отец — архидьявол сказал с абсолютной уверенностью, в отличие от сотрясения его тела, вплоть до кончика его металлического хвоста. — Он мой отец. — повторил он, чуть громче, чем раньше. — Лорд Ульберт… был… моим отцом. Какая-то часть Аинза была удивлена. «Демиург… У Демиурга семейные чувства?!» — и все же это имело смысл, когда он понял, что сказал архидьявол. Аинз потянулся к Демиургу. «Расскажи ему сейчас». — сказала часть его самого, вытянув одну руку, как спасательный круг, но вместо того, чтобы взять руку демона, он сжал пальцы, приглашая архидьявола подойти ближе. Аинз открыл рот под маской, готовый заговорить, но не мог. По крайней мере, он не мог этого сказать. — Демиург, — сказал он, и когда демон подошел ближе, Аинз спросил его: — Что ты помнишь об Ульберте? На лице Демиурга появилась дрожащая улыбка: — Мой Лорд, могу я говорить свободно? Аинз кивнул, подавляя тревогу из-за вопроса. — Когда я был офисным работником, это никогда не заканчивалось хорошо для того, кто просил об этом. — Я много раз разговаривал с остальными стражами этажей. У нас теперь появилась привычка — встречаться, чтобы поговорить вместе как друзья и коллеги. Часто поднимается тема Высших Существ, и одно я знаю точно. Никто, даже Альбедо помнит не больше, чем я. Их воспоминания фрагментарны, прерывисты. Мои полны, или я так думаю. — сказал Демиург, его глаза не могли изменить выражение, но их блеск, казалось, стал ярче. — Я помню час моего творения, когда я впервые открыл глаза, когда лорд Ульберт коснулся моего лица и показал меня всем вам. — сказал Демиург и поднес руку к правой щеке. — Он спрашивал всех вас, что вы думаете, и вы все немного поддразнивали его, спрашивая, почему он не сделал «милую девушку», как Маре. Я не знал тогда, почему они смеялись. Но я помню, как лорд Ульберт сказал: — Он совершенен таким, каким он есть сейчас. В горле Демиурга образовался комок: — Я был так горд собой. Я помню, когда произошло вторжение, я боролся с ними изо всех сил, защищая дом наших создателей, пока Высшие Существа подготавливались к бою, и после конца вторжения Лорд Ульберт в первую очередь исцелил меня. …Это был момент, когда я больше всего гордился своим создателем, и я хорошо усвоил… что все, что находится за пределами Назарика, представляет собой опасность, которую необходимо сокрушить, иначе она разрушит мой дом. — И я помню, когда я стал видеться с ним реже. Он говорил о возможности поступить в «Университет». Конечно, мой создатель, мой отец… собирался создать вселенную, чтобы присматривать за ней… и ожидание становилось все дольше… и дольше. …и я стал видеться с ним все реже… и реже… и реже. — Демиург был неспособен плакать, но то, как его хвост то напрягался, то опускался, говорило о многом. — Я ждал, думая, что он возьмет меня с собой. Интересно, почему он не позвал меня на помощь… разве я не был создан для этого? Но какой сын может по-настоящему знать мысли своего отца? Последний день. В последний раз, когда я видел создателя, он передал вам свое оружие, все свои вещи и исчез. Он посмотрел на меня один раз, вверх и вниз, как в тот день, когда мои глаза впервые увидели его… но в отличие от того дня, он ничего не сказал. Потом он попрощался с вами и ушел. Его голова опустилась. — Мой отец ушел от меня, не сказав ни слова, он не взял меня с собой, он, должно быть, не хотел, чтобы я был с ним. И я так и не смог понять, как я потерпел неудачу… Аинз двинулся, не задумываясь, его рука метнулась и схватила руку Демиурга, как только она оторвалась от щеки, на которой задержалась слишком долго. Нет. — вмешался Аинз. Он энергично замотал головой. — Твой отец бросил тебя не из-за этого, он оставил тебя, потому что ты не мог пойти туда, куда ушел он. — Там… — Аинз сделал паузу, он перебирал способы сказать то, что хотел, — Ты не смог бы выжить. Аинз схватил руку архидьявола обеими своими, подняв голову из-под маски, он начал видеть Демиурга совсем в другом свете. — Все мы любили Назарик… но… другой мир, место, в котором мы находились, когда не были в гробнице… оно предъявляло ко всем нам много требований. Даже Высшие Существа могут быть бессильными. Демиург не мог встретиться с глазами Аинза, чьи глаза искали его. Аинз сказал приглушенным, но твердым шепотом, как будто успокаивал маленького мальчика, не уверенного в любви отца после наказания. — Это правда, клянусь в этом своим именем. — Это… это облегчает, Лорд Аинз. Но даже для меня это очень важно … могу я смиренно попросить немного времени, чтобы обдумать все это? — Конечно… почему бы тебе не продолжить и не объяснить… ах… какую часть моего плана ты смог угадать, расскажи мне еще. — предложил Аинз, и архидьявол тут же оживился, хотя и не пытался высвободить руку из хватки Аинза. Когда все закончилось, Аинз убрал руки и потянулся к своему инвентарю. Из него он вытащил маленькую статуэтку четырехрукого демона с несколькими драгоценными камнями размером с жемчуг на руках. Его глаза были закрыты, сама статуэтка имела темный бронзовый оттенок. — Ты упомянул об использовании призываемых монстрах Назарика, но это послужит тебе лучше. Это личное создание Ульберта. Это Зло Армагеддона, способное вызывать множество демонов не из Назарика, и здесь есть идеальное место, чтобы «спрятать» его». — Аинз объяснил и вложил маленькую статуэтку в открытую ладонь архидьявола. Демиург посмотрел на объект и сжал его со сложенными пальцами, как будто это был его ребенок, или, по крайней мере, как ребенок, который не предназначен для экспериментов. — Я польщен, милорд. — сказал Демиург тихим шепотом. — Используй это на благо моего королевства. — Аинз ответил благородным командным голосом номер семь. «Особая благодарность Драудиллион за дистанционные уроки». — Как пожелаете, милорд. — Демиург пообещал с широкой улыбкой на лице, обнажая свои клыки в тусклом свете комнаты. — О, и еще, Демиург… — добавил Аинз, вспоминая абсолютное варварство битвы между жаболюдами и людоящерами. — Милорд? — сказал Демиург. — Используй кваготов… но в пределах… разумного. Они тоже станут частью моего народа, даже если их гордость придется усмирить. Резня — пустая трата потенциальных ресурсов. — Аинз выразился в терминах, понятных архидьяволу, и Демиург кивнул. — Правильно, значит, никакого расточительства… он говорит, что эксперименты намного предпочтительнее». — Интеллект милорда все больше и больше поражал Демиурга. «Ничего не пропадет без пользы, абсолютная эффективность. Такая мудрость действительно подходит для лидера Высших существ». — Демиург подумал и убрал предмет в инвентарь. — Конечно, милорд. Ничего не будет потрачено впустую. — он ответил и прошел через Врата. Как только Демиург скрылся за Вратами, в дверь комнаты Аинза раздался сильный настойчивый стук, и раздался голос Гондо. — Ваше Величество! Ваше Величество!