Тот, кто остался

Демонов оказалось исключительно трудно убить. В этом драконы оказались неоценимы, но заботы Пе Рьюро ничуть не уменьшились. — Есть какие-нибудь вести от экспедиций? — спросил он у своего заместителя. — Очень мало, милорд, и большинство наших разведчиков не вернулись живыми. — заместитель ответил с горечью. — Те, у кого есть, сообщают, что имеют дело с небольшими группами демонов… послабее… но их трудно убить. Пе Рьюро задумался, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз хорошо спал. «До того, как демон появился… но сколько прошло, неделя? Две недели? Кто может сказать?» Более странным, чем демоны, было поведение самих драконов. Наложницы и дети покойного правителя драконов Оласирд’арка. Никаких надменных приказов, только отчаянное, лихорадочное сотрудничество. Видеть смерть их патриарха, должно быть, сильно их потрясло. Они бежали слишком далеко, слишком поспешно, и теперь вход в гору и выход из нее были для них были утеряны. Среди небольшого числа приспешников Императора Демонов было мало существ, способных соперничать с драконом, но это не имело значения, пока Ялдабаоф был рядом, а демоны могли позвать его на помощь в случае необходимости. — Сколько жертв? — спросил Пе Рьюро, мрачно глядя на маленькую ящерицу в крошечной клетке. — Сто двадцать семь. — его заместитель ответил, его темно-синий мех с дрожал от легкого ветерка, который теперь дул в этом районе. — И они остановили группу демонов? — спросил Пе Рьюро, его дыхание участилось, а затем остановилось так же быстро, как и участилось, пока он ждал ответа, которого на самом деле не хотел услышать. — Да, милорд. Мы убили семерых из них, остальные отступили, но опять же они, похоже, не были заинтересованы в том, чтобы по-настоящему продолжать бой. Что было бы, если бы они это сделали? — ответил его заместитель, и его мех ощетинился от дрожи. — Интересно, гномы еще живы? — сказал вслух Пе Рьюро, отвел глаза, на мгновение задумчиво вспоминая время относительно легких побед, время уверенности, когда он верил, что гора однажды попадет в руки его народа. — Нет никакого способа узнать, милорд, разведчики находящиеся там, сообщили, что дварфская крепость на нашей стороне Великой Пропасти цела, как и мост. Но мы не можем сказать, что насчет города и наши разведчики уже давно не возвращались. — военачальник посмотрел голодными глазами на ящерицу в клетке. — А как насчет провизии? — спросил Пе Рьюро. — Мы многое забрали перед уходом, когда нас предупредили драконы, но не все, и у нас больше нет ни возможности, ни времени, чтобы возместить то, что мы потеряли. К сожалению, демоны помогают решить нашу проблему с едой, когда берут пленников… — военачальник захлопнул челюсть, когда Пе Рьюро уставился на него. Пе Рьюро перевел взгляд на маленькую ящерицу в клетке, где она бешено бегала у них на глазах. — Зачем они берут пленных? Чего хочет демон? Если бы это был я, то я бы искал слуг, драконы привязали нас к ним, почему бы Императору Демонов не сделать то же самое? Разве мы пища для них, как ящерицы здесь для нас? — Пе Рьюро ожидал, что ответа не дождется, и не дождался. Так что Пе Рьюро снова посмотрел на доклад написанный на бараньей шкуре и проигнорировал свой паек. «Бесконечные недовольства… но ни один из них не выходит сразиться с демонами на передовой». — Пе Рьюро сдерживал свое ворчание в мыслях, все хотели драться, когда была гарантирована верная победа… но когда поражение? Кто хочет сражаться в проигрышной битве, особенно в той, в которой ты, по крайней мере, «кажешься» победителем, но в конечном итоге чувствуешь, что проиграл? «Я бы столкнулся с дезертирством, если бы кому-то действительно было куда «уйти». — Пе Рьюро стиснул когти над загорелой кожей, пережившем многочисленные битвы. Две тысячи или около того действительно попытались сбежать, пытаясь найти какой-нибудь выход из горы, направляясь к одним из старых дворфийских ворот. Несколько посланных, чтобы вернуть их, увидели, как демоны терзают последнего из этих дезертиров, а затем удаляются с места того, что превратилось в кровавую резню, окрасившую серую скалу в красный цвет. «Как будто они хотят, чтобы мы остались здесь… они ненавидят нас так же, как мы ненавидим гномов? Почему?!» — Пе Рьюро пытался придумать любую причину, по которой демоны могут испытывать особую ненависть к его расе, но ничего не приходило в голову. «Так много вопросов… и ни на один из них нет ответов». — подумал он, как только один из его подчиненных ворвался внутрь. Квагот был одним из представителей с более светлым мехом, его темный мех был окрашен в серый смесью измельченной каменной пыли и грязи, чтобы лучше скрыть его. Проще говоря, он выглядел так, будто ему очень нужна была ванна. Он дышал так, будто бежал несколько часов, и рухнул к ногам Пе Рьюро, как только тот приблизился. — Мой Лорд! Мой Лорд, у нас есть… у нас есть кое — что, что вы должны увидеть! — глаза квагота, прикрытые бровями, расширились от экзистенциального ужаса, который много говорил о его душевном состоянии. Более того, Пе Рьюро услышал, как это было сказано. — «Кое-что?» Не «кто-то» «один»? — Он быстро моргнул три раза подряд, затем потребовал: «Объяснись!» И отбросил список жалоб в сторону. — А… у меня нет слов, у этого… две головы… квагот и дварф делят тело… т-то существо… мерзость … я не знаю… но оно пришло из… что оно пришло из падшей столицы дварфов… и говорит что был рядом с Императором Демонов Ялдабаофом, и у него есть информация, которая может нам помочь… — гонец вздрогнул от немого ужаса, что бы он ни увидел, это было хуже, чем юный квагот был готов вынести. — Понятно… как оно ускользнуло? — глаза Пе Рьюро подозрительно сузились. — Я-я не знаю… н-но, мой Лорд… половина квагота… это был м-мой брат… — гонец напрягся от кончика носа до кончиков пальцев ног. Пе Рьюро издал низкий жалобный рык: «Иди, отдохни… Если то, что ты говоришь, правда, тогда…» Он почти пообещал помочь, но отложил вероятно бесполезное обещание. — Мне жаль. — он сказал это искренне, и гонец снова вздрогнул и удалился. Пе Рьюро потребовалось неимоверное усилие, чтобы его не вырвало, когда несчастное существо было внесено внутрь. Одна половина тело дварфа, другая половина тело квагота, сросшееся воедино с помощью обычных медицинских искусств и магии, обе половины явно чуть не умерли от голода, царапины и порезы были забиты грязью и пережеванными листьями, предназначенными для ран. У них обоих начали появляться отвратительные шрамы вокруг открытых участков щек, к которым прикасался расплавленный металл. На их руках и пальцах были многочисленные мелкие травмы или переломы. Гном, далекий от крепкого телосложения, обычно ассоциируемого с ними, имел бледный оттенок кожи, связанную с недоеданием. Хуже того, у каждого отсутствовало по одному глазу, а также подавляющее большинство внутренностей, культи были связаны неразрывно навеки. Желудок общего тела заурчал от сильного голода, когда голова квагота увидела ящерицу. Пе Рьюро нарушил тишину и изо всех сил старался не смотреть «объединенную» версию двух существ, хотя он также удивлялся, что они, или как оно вообще выжило, и как смогло добраться до него. — У вас есть информация? — спросил он и, взяв коробку с ящерицей внутри, протянул ее к руке квагота. Ящерицу швырнули в открытую пасть и проглотили, но пока это происходило, ответила гномья сторона. — Да… ах, да, мы знаем… — сказал гном и начал рассказывать увиденное ими. Пе Рьюро с ужасом слушал, находя ответ на самый насущный вопрос, и узнал, что ответ был хуже, чем он мог себе представить. «Мне нужна помощь» — подумал он и задал себе очень важный вопрос: «Как мне это получить?»