Тот, кто остался

— Милорд… Милорд… Милорд… — Демиург выдохнул и сделал немыслимое, опустившись на колени и все еще сжимая предмет, он схватил белые магические одежды своего Короля и втянулся в них. — Они мертвы, не так ли? Лорд Ульберт, другие Высшие Существа… они пожертвовали собой, чтобы спасти нас? Аинз напрягся от внезапного излияния обычно невозмутимого Демиурга, но он не сделал ничего, чтобы освободиться от Стража, хотя даже в момент давления Аинз понял кое-что еще. — Его хватка теперь так слаба… по сравнению со Стражами, я стал непобедим… с моим Мировым Предметом, слившейся со мной, и моими уровнями… Я вполне мог бы быть Богом, которым они провозглашают меня. — Аинз подумал, а затем отложил мысль в сторону, чтобы положить руку на плечо Демиурга. Он не оттолкнул стража, вместо этого он посмотрел вниз, когда Демиург посмотрел вверх. «Как он додумался до такого?..» — Аинз задумался, но правда в том, что даже Аинз понятия не имел, сколько из них еще живы. «Я отправил всем им электронное письмо с просьбой о последней встрече, и пришли только трое… может быть, они все мертвы, кроме ХэроХэро? Смерть в моем мире была такой рутинной…» Аинз подавил всхлип, представив, как умирают его друзья, даже не зная, умерли ли они… и Демиург немедленно уловил эмоции своего хозяина. — Я знал это. — Демиург опустил голову, и она ударилась о бедро своего Учителя чуть выше колена. — Демиург… мальчик мой… — сказал Аинз, положив руку на темные волосы на голове архидьявола и отстранился, так что демон снова поднял глаза вверх. — Что случилось с другими Высшими Существами… даже я не могу этого знать. Но я здесь… и мне нужно, чтобы вы это знали… Я никогда не брошу вас. Я сделаю все, чтобы защитить вас всех — Аинз поклялся так, как мог только отец. — Я здесь и никогда не хочу уходить. Назарик — мой дом, и вы дети не только моих драгоценных друзей… — Лорд Аинз… — начал Демиург, но Аинз пропустил слова и выпалил быстрее. — Вы и мои тоже дети. Мои, и я никогда, никогда не хочу, чтобы это изменилось. — голос Аинза превратился в шепот, а его собственное тело тряслось так, как хочет человеческое тело, когда оно переполнено сильными эмоциями. Этого не мог скрыть ни один магический предмет, и Демиург мог почувствовать изменение. — Лорд Аинз… — снова начал Демиург, но остановился, когда Аинз высвободился и присел перед все еще стоящим на коленях архидьяволом. — Но некоторые вещи, — мягко сказал Аинз, — даже я не могу контролировать. Я не могу решить, кто я для тебя, только ты можешь это сделать, только ты можешь сказать, насколько ты лоялен, никто не может заставить тебя быть истинно лояльным. Никто не может изменить ваши чувства насильно. Никто не может решить ваши желания, надежды или страхи, только вы. Даже если бы я мог сделать это… Я бы посчитал это самым отвратительным и гнусным поступком, который я мог бы сделать, и поэтому я бы этого не сделал. Аинз тяжело сглотнул и убрал руки, поднеся их к бокам маски. — Я спросил тебя кое о чем, когда мы добрались до этого места, ты помнишь вопрос, не так ли? — спросил Аинз, держа руки на маске. — Вы спросили, кто вы для меня… — тихим голосом ответил Демиург. — Я попросил время, чтобы ответить… Могу я ответить сейчас, милорд? — Да. — сказал Аинз. — Вы Тот, Кто Остался с нами… когда мы узнали, что миру придет конец… вы были готовы уйти с нами в небытие. Исток всего хорошего, наш защитник, наш кормилец, наш лидер… вы как… как отец для всех нас. — Демиург расплылся в улыбке. — Возможно, вас следует называть себя так, а не просто Король. «Всеотец Аинз Оал Гоун»…» — Имеет ли для тебя значение, какую форму я принимаю? — спросил Аинз. — Нет.- Демиург ответил решительно. — Даже сейчас? — спросил Аинз и снял маску, чтобы открыть точеное человеческое лицо. Демиург откинулся назад, чтобы приземлиться на спину, и раскинул руки, чтобы поймать себя. Он посмотрел в лицо тому, что ему было суждено презирать, ненавидеть и мучить, и его рот открылся в неверии. — М-милорд?! — Демиург потрясенно выдохнул. Выражение печали появилось на лице Аинза, когда сердечная боль от того, что он демон не принял его, охватила его. К величайшему ужасу Демиурга, Аинз отвернулся от Стража. — Во время моего первого визита во внешний мир, когда я был с Альбедо. Предмет, который они использовали… он не должен был быть иметь такой эффект, не до такой степени, но он превратил меня в это. Я смертный, я человек. — объяснил Аинз. Демиург обдумал всю информацию, которую он получил из первых рук, и всеобщую информацию от других, и все встало на свои места. — Другие Стражи… большинство из них теперь знают, не так ли, милорд. Вот почему вы отправлялись с нами поодиночке, чтобы проверить нашу верность и сказать нам правду наедине. — Демиург догадался, и на это Аинз мог только кивнуть. — Да… как и ожидалось от Демиурга… ты смог узнать правду лишь по таким незначительным клочкам данных. — Аинз фыркнул. — Если бы я не отправил тебя на другую работу, я уверен, ты бы узнал об этом куда раньше. — Кто еще не знает, если я могу спросить, милорд? — спросил Демиург. — Из стражей только Альбедо и Виктим. С Ауреол Омегой не будет проблем, учитывая ее человечность. Виктим создан по образцу человеческого зародыша, так что будет то же самое. Остальные в гробнице узнают всё, когда Альбедо тоже будет посвящена в правду… — Аинз по-прежнему не смотрел в глаза Стражу. — Значит, я узнал одним из последних… Милорд… почему? — спросил Демиург, и хотя его глаза не могли показывать эмоции, как у человека, Аинз мог слышать боль в голосе Стража. — Люпус Регина узнала первой… она быстро со всем справилась, — Аинз хлопнул себя по носу и закатил глаза, — я последовал ее совету относительно порядка раскрытия. Демиургу не потребовалось много времени, чтобы понять, что это значит. Он думал о порядке событий, о Стражах, которых он взял с собой из гробницы и которых отослал. Демиург снова опустил голову и, сложив руки перед собой, все еще стоя на коленях, трясся от ненависти к себе. — Вы сделали этот выбор, основываясь на том, кто вероятнее всего отвергнет вас… Аинз кивнул. — Ты был создан с ненавистью к человечеству из-за собственного разочарования Ульберта в людях… я всегда с ним не соглашался в этом, и вот я… стал человеком. Прости меня, Демиург… но дело было не в тебе. Все дело было в мне. — Аинз признался, и архидьявол не поднял глаз. — Я не смог бы убить никого из вас, я решил, что если хотя бы один из вас отвергнет меня, я покину Назарик. Я не мог бы вынести грех убийства детей моих друзей, и поэтому я выбрал, основываясь на своем собственном… Я знаю, что это иррационально, но это не было частью великого плана… этого не должно было случиться. Даже я не мог запланировать вещи, которые были буквально неизвестны… — Аинз снова повернулся к Демиургу и схватил архидьявола за плечи. — Извини. Возможно, мне следовало сказать вам все сразу, но я не мог бы вынести боль, если мои дети больше не могли любить меня как раньше! Я хотел растянуть это как можно дольше! Я остался с вами, но я остался для тех, кого любил! — сказал Аинз, и из его темных глаз потекли слезы. — Теперь ты знаешь все… правду… правду, насколько я умею ее говорить… так что… мой мальчик… Демиург… я все еще… — Отец для всех нас… как этого хотел бы мой отец… — сказал Демиург, и его грудь тяжело вздымалась, когда он бросился в ожидающие объятия Того, Кто Остался.