Тот, кто остался

У Ялдабаофа не было причин торопиться с чем-либо. Он даже выждал несколько дней, чтобы дать сбежавшим от него кваготам хорошую фору и побольше отдохнуть. Затем он призвал нескольких демонов и отправился в «цитадель» кваготов. «Выжившие уже должны быть там, как и беженцы, хотя они, вероятно, не останутся. И если Пе Рьюро хоть на что-то годится, то он должен скоро добраться до Повелителя, может быть, не во время стычки, но вскоре после нее». У Ялдабаофа было много мыслей подобного рода, когда он шел по извилистым каменным дорожкам, туннелям, горным путям и так далее в поисках кваготов, которые остались, чтобы выиграть время для своих собратьев. Он мог слышать их, так вздыхающих, так много задыхающихся от страха. Он приказал фамильяру наблюдать за теми, кто убежал в страхе перед ним. «Они мудрые. Остальные… «Глупая смелость», как ни посмотри. Демоны наступали первыми, обычные демоны, которые были достаточно слабы, чтобы кваготы могли победить их, но достаточно сильны, чтобы нанести ужасные потери перед смертью. Стратегия кваготов осталась неизменной: они убивали демонов ценой собственной жизни или жизни товарищей, пробираясь когтями наверх и нанося удары по глазам или по другим уязвимым местам. «Эти насекомые достаточно храбры по стандартам этого мира» вот так Ялдабаоф мог бы описать их. Запах крови наполнял спертый воздух пещеры, отчаяние кваготов в последние часы их жизни свидетельствовало об их стойкости как народа, о том, как они бросались на демонов с неумолимой энергией, доведенные до предела безжалостными экспериментами над их собратьями. Им не хватало творчества более слабых рас, таких как люди, но они демонстрировали уникальную физическую стойкость и смелость. Но теперь он был удовлетворен. «Теперь я знаю о них достаточно… а Назарик нуждается в свитках…» — подумал он и вступил в схватку, протянув руку, и сказал спокойным голосом: [Гори]. У тех, кто находился в трехметровом расстоянии вокруг него, в легких воспламенился воздух, и они упали, не в силах даже закричать, когда умирали. Их жуткая смерть и появление самого Ялдабаофа положило начало переломного момента, когда он активировал «Огненную ауру» и присоединился к схватке, казалось, что кваготы просто умерли, приблизившись. Враг, который мог убить просто приближением, умножал шансы на победу на ноль, и все же некоторые наступали, борясь со всеми трудностями, чтобы купить своему иммигрирующего народу еще одну секунду. — Он не может убить нас всех! — какой-то дурак кричал с вершины скалы, пытаясь поднять ослабевшее мужество тех, кто его окружал. — Да, да, конечно же я не смогу прихлопнуть таких букашек — Ялдабаоф ответил, неуклюже продолжая, неприкасаемый гигант и невероятная сила, не имеющая себе равных ни в их мире, ни в их истории, ни даже в их самых страшных мифах. — Еще немного… задержите его сколько сможете! — Кто-то еще раз крикнул прямо перед тем, как упал с испепеленными легкими, уставившись на камни наверху пустыми глазами мертвеца. «Я сделаю оооочень много свитков из всех вас, будьте благодарными, что вы можете испытать радость служения последнему Высшему Существу… даже если вы не выживете после всего этого». подумал Ялдабаоф и широко раскинул руки, как будто собирался кого-то обнять, но все, что он сделал, это расширил диапазон бойни. — Мне уже не интересно возиться в вами. — сказал Ялдабаоф и взмахнул своими огромными широкими крыльями, посылая порывы ветра достаточно сильно, чтобы воины-кваготы отбрасывались на своих товарищей сзади. Некоторые смотрели на него, недоверие читалось на их лицах с открытыми ртами. — Он… убегает? — они задавались вопросом: «Мы… мы победили?!» Они спрашивали себя, пока возвышающийся демон не засмеялся и не взлетел над их армией, кваготы начали массово умирать, когда он слегка добавил огонька. Он летел низко над их рядами, крылья рассекали неподвижный воздух и несли его над их головами, делая их и без того тщетные усилия еще более безнадежными, чем прежде. Окружающая его аура, или заклинание, или что-то еще, что он использовал, не прекратило действовать, когда он парил, смеясь над своими жертвами. Тот оставшийся дух, который у них был, был сломлен. Кваготы начали сбивать друг друга, карабкаясь, не заботясь о тех, кого они называли братьями всего лишь минуту назад. Они дергали друг друга за шерсть, чтобы пробраться через головы других, отталкиваясь от плеч, чтобы отпрыгнуть как можно дальше от отставающих и бежать в поисках безопасности вслед за племенем, ради защиты которого они должны были пожертвовать своей жизнью. Это привело к быстрому концу для некоторых, кто упали назад из-за товарищей и оказались в радиусе действия ауры Ялдабаофа, они тоже умерли в безмолвной агонии. Построения превратились в ковры, а разбитые, сражавшиеся плечом к плечу за отступающих кваготов, превратились в маленькие скопления пепла после безмолвных криков, ставшие напоминанием в темной пещере, чтобы показать ужас их смерти любому, кто захочет посмотреть. Когда все наконец закончилось, и почти никого не осталось, кроме двух или трех кваготов, которые успешно бежали вслед за своими родственниками, Ялдабаоф открыл портал в Назарик и призвал нескольких своих слуг. Появилась дюжина маленьких бесов с покачивающимися хвостами, острыми подбородками и темными волосами, распущенными из-под красной плоти, они были немного сутулыми и имели когтеобразные руки с острыми ногтями. — Возьмите тела, соберите шкуры для свитков и мясо, чтобы накормить наших зверей… затем разграбьте весь этот лагерь, берите все, что мы можем использовать. Не оставляйте ничего. Назарику нужны все ресурсы, которые он может получить. — Демиург отдал приказ в облике Ялдабаофа, и маленькие бесы закивали головами вверх-вниз. Они не были самыми сильными из демонов, но были очень быстрыми и снующими, как маленькие крысы. Они несли трупы по два-три за раз на каждом плече, они быстро организовались, чтобы выполнять работу, транспортируя тела на его ферму для снятия шкур, каждый ящик, бочку и мешок и другие сосуды для хранения чего-то был обыщен, вплоть до мягкого мха, который мог быть использован. «Это может занять несколько часов, может быть, даже день или два, но стоит ли мне спешить? Я не хочу догонять Пе Рьюро до того, как он доберется до милорда… это разрушило бы драматическую сценку, который он, кажется, так любит, а если он так любит, значит, это правильно. Возможно, мне следует попытаться быть более драматичным, он мог бы оценить это… несколько уроков от Актёра Пандоры могли бы помочь…» Ялдабаоф наслаждался процессом созерцания в одиночестве, пока он сидел на окровавленном камне, скрестил одну ногу на другой, сложил руки вместе и уперся ими в бедро, наблюдая за работой своих прислужников.