Тот, кто остался

Колонна кваготов, входящий в город дварфов, принес с массовое смятение, взрослые дварфы сжимали своих детей, престарелые дварфы прятались, а дварфские воины с ненавистью смотрели даже на самого маленького младенца кваготов. Но они молчали, молчали, потому что уже видели Квадвара. Изуродованный гибрид из обеих рас потряс всех кваготов. Таким образом, за одну ночь в городе появилось почти семьдесят тысяч новых жителей, и поиск места для их размещения оказался сложной задачей, которую их король решил. — Все воины переселяются, чтобы жить рядом со стеной, и кваготы, которые планируют сражаться, занимают те же позиции. Любые дома, оставленные пустыми, могут быть заняты несколькими семьями кваготов. — предложил Аинз, на что совет просто ответил… — Разве это не будет неудобно для всех? — Кто-нибудь когда-нибудь говорил, что на войне бывает комфортно? — возразил Аинз совету. — Я могу помочь с запасами еды из моего королевства, по крайней мере, на какое-то время, но нам все равно не нужно делать это долго. Ялдабаоф скоро будет здесь, я хотел бы провести экспедицию на дно Великой Пропасти, чтобы увидеть, возможно ли, что предмет, запечатывающий его армию, находится внизу, если это… Совет гномов тут же заглушил своего Короля тревожными криками. — Ваше Величество! Возможно, вы могли бы пережить путешествие на дно, но еще никто не возвращался оттуда, мы понятия не имеем, что там внизу. Может быть, предмет, а может и нет! Но если то, что там внизу, слишком сильно даже для вас, Ялдабаоф уничтожит нас всех и без своей армии! — у самого старшего члена совета все тело дрожало, как будто он мерзнул, его дрожащие руки были протянуты, когда он умолял своего Короля: «Не делайте этого, мы убедились, что теперь мы можем убивать демонов… пусть он рискует погибнуть. Если Ялдабаоф потерпит неудачу, все наши проблемы останутся позади, если он добьется успеха, мы сможем отбиваться от его армий, пока вы справляетесь с ним…» Аинз мог только уступить в этом вопросе. «Это и вправду может быть опасным… хорошо. Если он преуспеет, вы столкнетесь с его армиями демонов, а я позабочусь об остальном». В последующие несколько дней усталые выжившие после мучений Ялдабаофа, а затем и те немногие, кто столкнулся с его нападением, вернулись в дварфский город. Заклинание Аинза [Врата] впервые было публично использовано на городской площади, и скелеты, тянущие повозки с рыбой, добытой у озер людоящеров и жаболюдов, а также с рек на бывшей территории Бахарута, начали пробираться в животы дварфов и кваготов. Хотя это, ни в коем случае, не было хорошей пищей, поскольку горожане и кваготы выстраивались в очередь за едой, репутация короля начала расти с каждым наполненным животом. Командир дворфов сделал, чтобы его видели идущим с Пе Рьюро по улицам города, и кваготы начали восхищаться рунными доспехами, которыми они были экипированы… и особенно полюбили металлические когти, которые были добавлены в качестве своего рода «бонуса». Таким образом, облаченные в броню кваготы стали обычным явлением в последнем городе, не в последнюю очередь потому, что кваготы отказывались их снимать, и начались совместные учения, часть гномов учились дальнобойному оружию, а пехота обоих рас тренировалась перед городом. Кипящая ненависть не исчезла, но под угрозой уничтожения она была похоронена, и начала формироваться скупая профессиональная оценка их различий. Публичный показ Квадвара на городской площади был почти постоянным, любой, кто сомневался в необходимости сотрудничества, быстро переставал сомневаться в этом, когда видел чудовище. Все кто интересовались Квадваром, он рассказывал только одну историю, про их побег и мучениях остальных. Аинз, конечно же, использовал все истории и мифологии, которые только мог придумать, чтобы собрать воедино историю древнего прошлого, в котором кваготы и дварфы жили примерно так же, как сейчас, и объяснить ненависть Ялдабаофа к ним обоим. — Это были славные времена, подобного которому я еще не видел… мое королевство было самым большим на тот момент, наши достижения… некоторые из наших артефактов, кажется, попали в легенды и истории и даже стали использоваться в мире за пределами горы. — он иногда вздыхал и часто отводил взгляд от слушателей, постоянно застревая в мыслях: «Почему… ну, почему я такой?!» В то время как он продолжал «переигрывать» по причинам, которые были за пределами его понимания, расы Нового Мира, казалось, верили каждому его слову. Не в первый раз он задавался вопросом: «Что-то не так с моими вкусами или с их?» Но он терпел муки этих быстротечных дней, пока колокол над городом не зазвонил. Причина тревоги быстро стала очевидной, когда девятиметровый Ялдабаоф раскинул руки и крылья, обрушился на теперь уже пустую крепость рядом с Великой Пропастью и сокрушил ее одним ударом. Осколки летели далеко от того места, где они лежали в покое, некоторые долетели о стены дварфского города, где они разлетались на еще более мелкие осколки, прежде чем приземлиться галькой. «Аинз Оал Гоун! Он среди вас, не так ли?!» Ялдабаоф взревел, и пламя вырвалось из его рта и между магмаподобными промежутками в его каменной плоти. В городе было тихо, если не считать колокола, когда раздался голос Императора Демонов. В городе Аинз посмотрел на бесчисленные взгляды: «Мое время пришло, трудно поверить, что он пришел один, а теперь… пожелайте удачи вашему королю!» Он крикнул зрителям и закинул ногу на согнутую шею Хеджинмала. «Да здравствует Его Величество!» Раздался призыв, и крылья Хеджинмала захлопали, и морозный дракон поднялся над тускло освещенным каменным городом. «Я здесь, Ялдабаоф!» Аинз указал драматическим и эффектным размахом, от которого он содрогнулся. «Все еще защищаешь слабых маленьких насекомых!» Ялдабаоф провел рукой перед собой, чтобы охватить всех вокруг: «Бесполезные животные не могут даже удержаться от убийства друг друга! Все, что ты сделал в прошлом, они забыли, предаваясь своим самым глубоким и гнусным инстинктам. Жалкие черви, какими бы они ни были, если мы оставим их в покое, они тут же опять к этому вернутся! Зачем возиться с такой дрянью, придем к миру, и мы можем поделить мир между собой…» Город затих, их спасителю сделали предложение, лучшая сделка какую можно представить, полмира, если бы она могла быть осуществлена, трудно представить, что в ней будет отказано. И все же… — Нет. — Аинз ответил мягким голосом, который все еще эхом отдавался от камня и возвращался в каждое ухо. «Король — отец своего народа, они — его дети, и он должен присматривать за ними, даже когда они не правы… вот чего ты никогда не понимал, Ялдабаоф! Ты никогда не мог этого понять, потому что ты ребенок, просто ребенок, наделенный силой… ты никогда раньше не брал на себя ответственность и не знаешь, как с ней справиться. Так что… я должен тебя проучить. — Как насчет того, чтобы пойти на компромисс? Я сейчас вернусь. — Ялдабаоф насмехался и сложил руки так, что они скрестились на груди, напряг ноги, а затем сложил крылья перед собой так, что они обернулись, как плащ. Затем он упал, как камень, в Пропасть. «Демиург действительно переигрывает свою роль… это… они, кажется, учатся у друг друга… но, я не могу позволить ему проводить слишком много времени с Актёром Пандоры, иначе кто знает, что может случиться?!» Аинз содрогнулся от этой мысли, когда «Ялдабаоф» спустился в далекую тьму. Ничего не произошло. Минута проходила за минутой. «Демиург контролирует Злого Лорда Гнева… так что… если бы что-то случилось, он бы обязательно связался со мной». Подумал Аинз, а Хеджинмал просто взмахнул крыльями и стал ждать. — Как вы думаете… он может быть мертв, милорд? Может ли там что-то быть сильнее его, если да, то все будет хорошо, верно? — спросил Хеджинмал, оглядываясь на своего всадника. Ялдаваоф начал появляться в поле зрения, а с ним полчища демонов. Издевательский, злобный смех раздался у Императора Демонов, когда его крылья взмахнули воздухом, и демоны всех мастей устремились к городу. [Врата]. Аинз сам применил заклинание, и перед городскими воротами появилась пустота, через которую его «рыцари смерти» начали атаковать, их массивные башенные щиты начали врезаться в демонов, сотни из них заняли позиции и начали наступление. Летающие демоны начали атаковать городские стены, крича от дикой жажды крови и нанося удары когтями. Бронированные кваготы начали набрасываться на маленьких демонов и вгрызаться в них, казалось будто они дрались, как крысы. Гномы-лучники начали выпускать стрелы, даже не утруждая себя прицеливанием, зачарованные святой магией стрелы и заряды молнией зачарованного оружия, делали все, что могли, и начали разрывать демоническую армию. Далеко позади города поднялись бьющиеся крылья выживших из клана морозных драконов, и они раскололи воздух своим ревом и воспарили к врагам, их морозное дыхание замораживало демонов сверху, пока хаос окутывал поле битвы. — Хеджинмал! — закричал Аинз, и дракон устремился к императору демонов [Тысяча костяных копии]. [Рассечение реальности]. [Напалм]. Аинз спамил своими магическими атаками, выбирая самые яркие и заметные, какие только мог, в то время как Хеджинмал лихорадочно бил когтями, хвостом и дыханием, чтобы занять конечности Императора Демонов и позволить милорду иметь преимущество в времени. «Я не умру на этот раз… Я не могу навредить этому монстру, все, что я могу сделать, это использовать свое ледяное дыхание, чтобы он не обжег меня слишком сильно». Пара сражалась то сближаясь, то отдаляясь, словно рыцари с копьями, император демонов был в несколько раз выше короля, и все же для тех зрителей внизу одно было ясно больше всего остального. «Император Демонов не может его сбить…» Они швыряли друг друга о камень, гора тряслась, и галькой сыпались сверху камни, драконы подхватывали демонов и швыряли их в пропасть, и вой боли был столь же обычным явлением, как пыль в воздухе. «Откройте ворота!» Пе Рьюро крикнул командиру: «Мы можем переломить ситуацию, мы должны сдержать стену!» Командир гномов посмотрел на вождя в головном уборе, как на сумасшедшего, затем, увидев демонов, карабкающихся по стене, где они обошли ужасных рыцарей с щитом, он кивнул. «Правильно, у нас огромное количество людей в тылу… если мы удержим их здесь, мы не дадим демонам проникнуть в город… если они войдут… если они войдут, все будет кончено…» «Правильно! Открывайте ворота! Выходите первыми, мы сразу за вами!» Командующий проревел приказ, и ворота начали раскалываться, однако Пе Рьюро не был в настроении ждать. «Мои сильнейшие воины! Величайшие из всех! Все мои воины, вот и все! Победа или смерть!» Он закричал и бросился к стороне пропасти, не проверяя, следует ли кто-нибудь за ним или нет, он не оглядывался, чтобы увидеть. Они последовали за ним. Рев разразился сзади, которым мог бы гордиться даже дракон, когда десятки тысяч свирепых кваготов бросились вслед за своим правителем и разделились, чтобы распластаться пополам по обе стороны от численно превосходящих рыцарей смерти. Когда последний из воинов-кваготов вышел из ворот, командующий дварфов взялся за сигнальный рог, свисавший с его шеи. Он сделал глубокий вдох и выдохнул так сильно, как только мог. «Вы собираетесь позволить кваготам забрать всю славу перед нашим королем?! В атаку! В атаку! Вперед!» И он последовал за кваготами, все воины гномов хлынули со всех позиций и побежали через ворота, их рунные доспехи сверкали в тусклом свете, стук тысяч дварфов с их длинными алебардами, рвущихся в бой, был, по крайней мере, локально больше, чем в самой битве, в сочетании с тысячами ударов ног. Аинз прекрасно видел битву, армия демонов пожертвовала силой ради численности, и это делало их устрашающими, но побеждаемыми. С драконами, летящими низко и сметающими их дыханием или когтями, и рыцарями, создающими клин, поддерживаемый кваготами с флангов и дварфами в центре, чтобы продолжить отпор, это определенно был позитивный сдвиг в перезапуске их отношений. Яркие взрывы мин и ослепляющее пламя, которые, с точки зрения наблюдателей, могли бы быть святым светом, обрушились на Императора Демонов, который отпрянул, освободив место, чтобы сказать: «Как твоя армия может быть такой сильной?! Как это возможно?!» «Рунное искусство не вымерло!» Аинз закричал в ответ, и атака возобновилась: «Почему… Почему Демиург стал таким… драматичным! Он проводил время с Актёром Пандоры без моего ведома, или… нет… нет… нет, он не мог получить идею вести себя таким образом от «меня», посчитав меня идеалом, не так ли?!» Мысль была ненадолго прервана, когда Ялдабаоф проревел: «Не важно! Если я убью тебя, то я лично сотру их всех с этого мира!» Атака была встречена порывом морозного дыхания и жестоким натиском костяных копий, но Ялдабаоф обхватил короля руками и стащил его с дракона. «Милорд!» Хеджинмал вскрикнул в тревоге, и драконы, парящие над армиями дварфов и кваготов, в отчаянии удвоили свои усилия, падение Ялдабаофа, по крайней мере, остановило волны атакующих демонов, позволяя и остальным взглянуть на них. «Мы должны помочь ему!» Хеджинмал вскрикнул и, повернувшись к спинам демонов, начал атаковать с безумной храбростью. «Я не воин! я не мой отец, я не мой отец, я не мой отец… я не для этого предназначен…» — он вскрикнул про себя и изо всех сил издал настоящий драконий рев, когда вонзился в спину когтями и взмахнул без особых умений, о которых можно было бы говорить. Однако удача была на его стороне, когда армии продвигались вперед, рыцари смерти и драконы начали швырять нелетающих демонов в пропасть, и ни один из них не смог подняться обратно. Меньшие и более слабые дварфы и кваготы не могли сделать того же, но своим святым оружием они сдерживали худшее, пока драконы и рыцари смерти делали за них тяжелую работу. Бесконечные демоны исчезли, хотя вопрос почему был в каждой голове, пока они подходили все ближе и ближе к краю пропасти. Когда последний из демонов с криком швырялся вниз, а последний летающий демон падал с разорванными крыльями или кувыркался в агонии, приземляясь с тошнотворным стуком, боевого клича победы не было. И не могло быть. «Ялдабаоф мертв?» На этот вопрос ответили крики в темноте, время от времени можно было увидеть искры, которые, должно быть, были сгустками адского пламени. Затем наступила тишина, и холод острой руки судьбы, казалось, коснулся их всех, когда они узнали звук смеха Ялдабаофа. Его руки раскрыты по бокам, его крылья хлопают, его пасть, достаточно большая, чтобы проглотить квагота или дварфа целиком, медленно показалась, пока он поднимался из тьмы Великой Пропасти. «Сдавайтесь!» Он сказал: «И я обещаю вам быструю смерть… вы победили мою армию… но вы забыли одну вещь…» Он не оставлял их в недоумении. «Я и есть армия!» Он долго и громко смеялся над драконами, дварфами и кваготами: «И меня не победить!» — Вставай… — прошептал Хеджинмал, порезавшись в бесчисленных местах, которые оставили бы много шрамов, если бы не использовалась исцеляющая магия. «Нет!» Хеджинмал закричал на Императора Демонов, хотя Ялдабаоф пытался казаться невредимым, ручейки горящей крови капали из большего количества ран, чем можно было легко сосчитать, хотя это способствовало его ужасающему виду, Хеджинмал мог видеть сквозь фасад. «Ты ранен! Он ранил тебя! Ты не бог! Ты можешь умереть!» Хеджинмал взревел, и словно это был призыв к действию, алебарды встали на позиции, когти встали в боевые позы, и более крупные драконы развернулись, готовые снова атаковать. «Дураки… если он не смог победить меня…» «Ялдабаоф!» Голос во тьме был подобен шуму десяти тысяч колесниц и их коней, катящихся по полю, и из тьмы возникло белое пятно. «Это невозможно! Я убил тебя!» Ялдабаоф задохнулся, когда его ударили в грудь и отправили ракетой в каменную стену, а затем прямо в ночную тьму, впервые открывая звезды для тех, кто никогда их не видел. — Теперь, когда мы вне досягаемости… — прошептал Аинз, [Сверхуровневая магия: Гиперновая звезда]. Яркий свет окутал их взгляд на звездную ночь, и оттуда донесся крик. «Демиург, сохрани предмет Ульберта». — Аинз прошептал своему подчиненному через [Сообщение], когда рев магии заглушил весь мир. Когда глаза Злого Лорда Гнева сверкнули пониманием, и все было скрыто вспышкой света, Аинз достал свиток скульптора из своего инвентаря и поднес его к прототипу, сделанному Ульбертом. [Дубликат] Он активировал свиток, и в раскрытой ладони Аинза появился бесполезный дубликат. Аинз не был уверен, что Демиург придавал Злому Лорду Гнева видимость горения, но это создавало довольно драматическое зрелище. Собравшие внизу погрузились в благоговейную тишину, когда увидели, что в живых остался только один. Затем очень медленно король снова начал спускаться, и пепел Ялдабаофа вернулся с ним, как маленькие черные снежинки. В руке Король держал предмет, который использовал Ялдабаоф. «Этот предмет больше никогда не будет использован…» — сказал он и сжал его в кулаке, словно разбив предмет на куски, а затем сжег его дотла одним заклинанием.