Тот, кто остался

«Черт бы вас побрал», — Оласирд’арк зарычал, они продолжали рыскать вне поля видимости, зловоние их тел было невозможно не заметить. «Выходи и сражайся!» — он взревел. — Нет! — крикнул кто-то в ответ. Из леса вылетела стрела и ударила его в чешую. Он хмыкнул, было бессмысленно атаковать его этим, но это выбесило дракона. Он попытался пошевелиться, его конечности были сильнее, чем раньше, но он хромал, и ему приходилось беспокоиться о повторном покушении. — Тогда уходи! Мой… — Оласирд’арк начал было кричать, но остановился. — Друг? Товарищ? Целитель? Смотритель? — он не знал, как назвать странного оруженосца, которая бесстрашно обрабатывала его раны в ситуации, где большинство сразило бы его. — Союзник скоро вернется, и тогда лес тебе не поможет! — Оласирд’арк взревел. «Лучше немного повысить ее репутацию для устрашения». — Союзник? Всем известно, что у драконов не бывает товарищей! Ты лжешь! Ты крепкий орешек, но мы продолжим стрелять, будем отстреливаться, и тогда мы получим мясо на несколько недель! — голос донесся из леса, а вместе с ним пришло и грубо сделанное копье, отскочившее от носа Оласирд’арка. — Тогда пеняй на себя! Она — Охотница диких земель! Глаза ужаса, повелительница лука, которую так боялись ее сородичи, что они изгнали ее охотиться на монстров, которых они боятся! — Оласирд’арк возвысил оруженосца титулами и ухватился за историю, которую она упомянула: «Она убила десятки твоих сородичей разом, пощадив только детей, чтобы донести до тебя рассказ о себе, чтобы ты знал, что не следует приезжать на юг в ее владения! Вы, должно быть, вне себя от безумия и отчаяния, раз решили напасть на меня сейчас!» — дракон смеялся над ними, и полулюди притихли. Его острый слух улавливал обрывки того, что они говорили. «И вправду, были… некоторые дети, которые пришли на с этой стороны, они говорили о невысокой женщине с ужасающими глазами, которая использовала лук и убивала всех с такой легкостью, что никто не мог подойти достаточно близко, чтобы даже нанести ответный удар…» «Они не упоминали дракона…» — Эй ты, дракон, как ты пострадал?! –полулюд крикнул в ответ. — Спроси у моего партнера! –Оласирд’арк сделал ответ совершенно туманным, и полулюди притихли. Убить одинокого раненого дракона — это одно, а сделать это, пока тот, кто ранил и приручил его, все еще был рядом, — совсем другое. Они удалились, но он чувствовал их запах, даже если не слышал. Они оставались вокруг него все утро. Они оставались вокруг него весь день. Крадучись, не показывая себя. Иногда появлялось несколько полулюдей, они выпускали пару стрел, бросали копья или показывались ненадолго. Следующие несколько часов он мог только принимать удар откуда-то еще. Появились царапины, они нацелились на его незаживающие раны и глаза. — Если дать муравью достаточно времени, он может убить льва, если тот не может ни двигаться, ни сражаться как следует. — Оласирд’арк проклинал свою жизнь и невезение. Луна стояла еще высоко в небе, когда он почувствовал запах огня и гари. Полулюди закричали, и в воздухе чувствовался слабый запах человека. Он услышал натягивания тетивы лука. Несколько раз раздались звуки попадания стрелы по плоти, звуки тетивы затихли, полулюди подняли оружие, весь лагерь, осаждавший раненого дракона, погрузился в хаос. Их численность стремительно сокращалась. Пронеслись ужасные крики, и запах палёной плоти распространился по воздуху. Горящий олень бежал по лесу, дым поднимался вверх, лагерь был охвачен безумием, и звуки натягивания тетивы начались заново. — Я говорил вам, что мой партнер вернется! — морозный дракон крикнул убегающим полулюдям. Большинство из них, охваченные страхом быть преследуемыми в темноте, отбросили мысль убить дракона и убежали, поклявшись про себя никогда больше не идти на юг. Одному, однако, повезло меньше. Оласирд’арк наблюдал, как его «партнер» вышел из горящего леса, таща за шею раненого орка. Она бросила его в пространство между ними, когда пламя продолжало освещать темноту и закрывать луну дымом. — Я поймала одного, — Нейя указала на его колено, где стрела прошла насквозь. Оласирд’арк долго смотрел на нее, ночь не была препятствием для его глаз, и, как говорили люди. Ее броня была затемнена, лицо окрашено черной грязью, она акцентировала вид на свои страшные глаза, чтобы придать им еще более устрашающий вид, ее конечности были покрыты импровизированной «одеждой» из листьев и мхом, обернутым вокруг, чтобы она сливалась с окружающей средой. «Неудивительно, что они не могли ее видеть. Простые воины использовали бы магию, но… враги тоже «ищут» магию. Она умна». До этого «ум», как форма силы, не приходил ему в голову, и все же между горящим оленем, создающим хаос, и естественным способом, которым она пряталась так, что казалось, она приходила и уходила, как эфемерный демон, этого было достаточно, чтобы переломить ситуацию. — Он мой ужин? — Оласирд’арк спросил. — Если хочешь, — сказала Нейя, хотя ее лицо стало немного зеленее, чем у громоздкого орка, когда он это сказал. — Но я надеялась, что он извинится и пообещает никогда не возвращаться, — Нейя добавила. — Да! Мне очень жаль! Позвольте мне извиниться! Мы были просто голодны! Мы были в отчаянии! Дела плохи! Войны кланов, голод, нас гнали на юг, нам некуда было идти! Мы не могли позволить нашим детям голодать! Вы должны понять! Мы были в отчаянии! — орки мускулистыми от природы, но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что он явно худее, его пояс был туже, его тело дрожало от боли. Она наложила стрелу и натянула лук, приставив его к его спине. — Пожалуйста! У меня есть семья! У меня есть жена! У меня есть дочери! Если я умру они будут страдать! Отпусти меня! Мне очень жаль! Я просто хотел спасти их! Орк умолял, он откинулся на спину, раскинув руки, были видны слезы в его глубоко запавших глазах: «Я уйду! Я никогда больше не приведу сюда свой народ! Я обещаю!» — Ты их лидер? — Нейя спросила, ее лук немного расслабился. Он слегка кивнул. — Жалость втянула меня в эту чертову неразбериху… — она проклинала глупую верхушку паладинов. Убивать, когда это необходимо естественно, но эта ситуация… — Боги, должно быть, действительно ненавидят меня, — пробормотала Нейя и ослабила натягивание лука. — Как тебя зовут? — Нейя спросила. — То’Рейвен, — орк ответил. — Ты можешь идти, То’Рейвен? — Нейя спросила. — Ковылять, — он ответил. Нейя присела на корточки и выдернула стрелу с другой стороны его раны: — Ковыляй домой, То’Рейвен. Благослови тот день, когда ненавистный из богов был тронут жалостью, и… вот вам мой совет: когда вы вернетесь на родину, в следующий раз не сражайтесь честно. Ваши сыновья и дочери зависят от победы, а не от чести. — Т-ты меня отпускаешь? — недоверчиво спросил То’Рейвен и посмотрел на дракона, наблюдающего за ним свысока. — Если мой партнер не возражает? — Нейя сказала, вспомнив слова дракона. Оласирд’арк не был уверен, к чему она клонит и что делает… Но он проворчал что-то в ответ: «Он слишком сильно воняет, я не стану его есть». — Тогда, ты можешь идти. Некоторые из этих оленей, вероятно, умерли, соберите их мясо, избегайте пламени и… о, подождите, — Нейя взглянула на дракона, — ты мог бы? Оласирд’арк быстро догадался о ее намерениях и изо всех сил выпустил свое морозное дыхание, сметая деревья и туша распространяющий пожар. — Расскажи остальным, что ты здесь видел, То’Рейвен! — глаза Нейи нависли над ним. — Распространи весть про нас другим племенам, не приходи на юг, если не хочешь, чтобы на тебя охотились. То’Рейвен начал сворачиваться и вставать, прилагая огромные усилия: «Твои враги узнают твое лицо еще до того, как ты узнаешь их имена. Спасибо… за мою жизнь» — он пробормотал и заковылял прочь. Когда они остались одни, дракон обратился к ней: «Зачем щадить его?» «Я оруженосец, будущий паладин. Я хочу защищать свой народ, но я не хочу быть убийцей. Он не был моим врагом, им двигали инстинкты. Он отправится на север, не знаю, выживет он или умрет, но если он выживет, он расскажет другим, что здесь произошло. Меня презирают свои же сородичи, потому что мой взгляд выглядит так, будто я смотрю на них с ненавистью. Считаюсь изгоем среди моего ордена, потому что у меня нет такой же открытой ненависти к полулюдям, как у них. Но пока я умна, не сталкиваюсь ни с чем, что слишком опасно для меня, я могу защитить своих людей, не имея необходимости мириться с ними, и, возможно, обеим сторонам будет лучше, если мы не будем всегда пытаться убивать друг друга». — Ты их не ненавидишь? –Оласирд’арк спросил. Нейя пожала плечами и вытерла с лица импровизированный макияж. — Нет, это не полулюди ненавидели меня, это были мои люди. Они послали меня сюда, ожидая, что я умру, но я не собираюсь умирать, и у меня все еще есть цель, которую нужно достичь, — сказала она и посмотрела в ту сторону, куда бежали орки. — Он тоже, и это все, что имеет значение. Кстати, я сожалею о задержке с возвращением. Мне пришлось пройти долгий путь, чтобы избежать полулюдей и собрать кое-какие припасы, — Нейя объяснила, когда пошла проверить раны Оласирд’арка. Солнце как раз поднималось над горизонтом, давая ей лучший обзор того, что произошло ночью. «Припасы?» — Оласирд’арк спросил. — Да, мне нужно было кое-что, чтобы усыпить оленя, поэтому я должна была найти определенное растение, измельчить его в пасту, а затем ударить им. Мне пришлось сделать то же самое с некоторыми легковоспламеняющимися растениями, сделать импровизированную веревку, чтобы привязать к ним, и… Ну, это было нелегко, но как только я их собрала, это не стало отличаться от обычной охоты. Только добыча была двуногой. Орки не очень хороши в лесах, они обитатели равнин и холмов, у меня было естественное преимущество, и они были разбросаны. Убей несколько часовых с помощью скрытности, чтобы проникнуть в тыл, и хаос будет неизбежен. Атака, отступление, снова атака в другом месте. Страх сделал все остальное. Страх — мощное оружие, если знать, как им пользоваться, — сказала она и полезла в свой рюкзак. — Я получила то, что было нужно для лечения твоих ран, и через месяц, самое большее через два, ты снова сможешь ходить. И если ты перестанешь царапаться, то даже сможешь взлететь, — сказала Нейя немного печально. — Хорошо… Все это… Ты научилась всему этому, когда обучалась стать оруженосцем? — Оласирд’арк спросил. Нейя покачала головой: «Не много, но в библиотеке Девяти Цветов было много о выживании в дикой природе. Я получила доступ к их книгам и прочитала все о эффектах растений, я повторяла действия из рисунков. Я также изучала некоторые стратегии военачальников прошлого. Один из них использовал быков с горящими хвостами, чтобы устроить разгром среди своих врагов. У меня не было быков, поэтому я использовала оленей. Не так эффектно, но это сработало» — она слегка улыбнулась. «Хммм, это правда?» — Оласирд’арк задал риторический вопрос и задумался.

***

Хобурнс был прекрасным городом, не таким старым, как Ками Мияко, и не таким большим, как Арвинтар, но тем не менее красивым и процветающим городом. Тронный зал олицетворял это, с белыми каменными колоннами под большим высоким потолком, белый трон королевы был отполирован так, что казалось, он излучает солнечный свет. Но королева не была счастлива. Нет… Святая королева была ошеломлена, когда услышала отчет: «Это… дорого». — Да, моя королева, но пограничники сообщают о повышенной потребности в учениях во времена, когда полулюди не вторгаются. В прошлом длительные периоды мира обычно сопровождались крупномасштабными вторжениями, мы должны быть наготове. Их вторжения обойдутся нам дешевле, чем обучение, потому что, по крайней мере, после этого мы можем конфисковать вещи мертвых, чтобы компенсировать расходы, и нам не нужно платить тем, кто умирает» — министр сказал монотонно. Королева зашевелилась на троне: «Не говори так! Каждая жизнь драгоценна! Я хочу Королевство, где никто не будет плакать, и нет больше горя, чем потеря жизни человека?!» Министр склонил голову и отступил на шаг от белого трона. — Далее, у нас была череда неприятных случаев коррупции среди государственных чиновников, коррупция на самом деле не такая уж редкость, но ряд этих случаев были очень заметными и касались важных людей». — Какая коррупция?» — идеальные губы королевы Калки слегка нахмурились. — В основном подкуп. Но шантаж и хуже тоже стали серьезной проблемой. Особенно сильно пострадали храмы. Две женщины выступили публично и обвинили высокопоставленных священников в ряде преступлений, в том числе, в краже храмовых средств для личного пользования. — Возмутительно! — тонкие пальцы Калки сжались в кулак. — Моя королева, это хуже, чем возмутительно, — Келарт Кастодио сказала с левой стороны. — Келарт…? — сказала она более мягким голосом, чем минуту назад с министром. — Моя королева, они выступают на публику в течение некоторого времени, люди больше не ходят к судьям, порядок рушится, Южное Святое Королевство отказывается платить налоги, говоря, что они не хотят отправлять свои средства на север, чтобы их «растратили». Некоторые из паладинов отправились на юг с Ремедиос, чтобы силой взыскать удержанные средства, но провалились. Она постояла у ворот, а затем вернулась без боя, потому что у них были дети внутри стен. Мы выглядим слабыми… и ваше правление не было самым благоприятным для Юга… Келарт протянула руку, чтобы положить ее на руку королевы Калки, королева оставалась неподвижной, тихой, неуверенной. — Ты говоришь… нам угрожает гражданская война? — Калка едва выдавила это слово, сама идея была немыслима.  — Моя королева… Я люблю это королевство и населяющих его людей, но… — Я хочу создать Королевство справедливости, где никто не страдает, как я могу достигнуть этого, если я нападу на своих людей? — она искоса посмотрела на Келарт. — Ваше Величество, почему вы не понимаете? Мы разделяем ваши идеалы, вот почему мы здесь, но вы просто не сможете удержать эти идеалы, если дворяне и церкви отвернутся от вас, и не сможете сделать это, если простолюдины не доверяют вам, — Келарт закрыла руку, которая касалась королевы раньше, заставляя ее кулак, держа его. — Ваше Величество… Если люди будут думать, что судьи берут взятки за решения по их делам, — сказала она приглушенным, отчаянным тоном, — то люди перестанут обращаться в суды по своим спорам. Вместо этого они обратятся к убийствам, бандитизму, запугиванию и многому другому. Если люди подумают, что охранники — преступники, и, что еще хуже, если они будут правы, то охранники просто станут хорошо бронированными головорезами либо в сознании людей, либо на самом деле. Любой из вариантов плох. Если юг отвернется от нас, как мы будем поддерживать стену, которая не дает полулюдям напасть с Абелионских холмов? После долгой войны Теократии против эльфов, длившейся более ста лет, холмы Абелион имели полную свободу действий против своих соседей. Вторжения из-за стены отбивались и в прошлом, но ценой огромных усилий, и для достижения этой цели требовалась сила как севера, так и юга. Изолированный, не имеющая огромные запасы живой силы и материалов южан, менее населенный оплот Северного Святого Королевства будет критически ослаблен. Как Святая Королева, Калка была обязана поддерживать отношения между Севером и Югом, а также оставаться неподкупной и справедливой. Если бы Юг решил не поддерживать ее, она была бы королевой только на словах, и, вероятно, либо она отказалась бы от титула сама, либо ей снесли бы голову. — Начните официальное расследование деятельности судей, чиновников и священников, «официальным» расследованием мы уничтожим коррупцию в корне и ветви нашего Королевства, — она отдала приказ, и Келарт вежливо поклонилась своей любимой королеве. Его волосы упали в сторону, когда она это сделала, сияющая и красивая золотоволосая королева ненадолго затаила дыхание от зависти. Многие шептались, что королева и Келарт были нетрадиционной ориентации… над чем обе смеялись наедине. По правде говоря, у Калки просто была профессиональная оценка непринужденной красоты женщины. Использование Калкой магии для сохранения своей красоты, не говоря уже о ее чрезмерном использовании косметики, было менее широко известно за пределами дворца. Но после знакомства с ней, она узнала, что Келарт не пользовалась ни одним из таких средств. Поэтому она ценила и завидовала презентабельности Келарт без усилий. — И еще кое-что, не так ли? — спросила королева. — Да, моя… — Келарт несколько раз кашлянула — сестра, отправила донесение, что в диких землях охотники сообщают о звуках рева. Часто всплывало слово «дракон». Также там был сильный пожар, он сжег довольно много деревьев, а потом просто… прекратился. Те немногие рейнджеры, которые выходят за стену, чтобы поговорить с несколькими «полудружественными» полулюдьми, говорят, что там ходят всевозможные слухи. Она хочет получить разрешение исследовать этот регион с помощью своих лучших специалистов. — Ремедиос очень тесно связана с моими ценностями, если она хочет провести расследование, я уверена, что это исключительно в интересах общего блага, дайте ей разрешение, — сказала королева Калка. — Мы все знаем, что она не причинит вреда моему народу. Что может пойти не так? — спросила Калка, и когда никто не стал спорить, она одобрительно кивнула Келарт, и приказ был отдан.