Тот, кто остался

Альбедо села напротив официального следователя и позволила грязному насекомому коснуться ее руки. Она сдерживала улыбку на лице и сопротивлялась желанию оторвать ему руку и забить его до смерти. «Правда? — она спросила. — Как увлекательно, вы, должно быть, очень важный человек в этом королевстве». Королевский следователь, пухлый мужчина с тройным подбородком, глазами-бусинками и палкой в заднице, сказал: «Да, да, это грязная работа, но мы должны сохранить Королевство неподкупным. Я очень горжусь своей работой». — Я уверена, что вы это сделаете, — прошептала Альбедо мрачным голосом, ее веки затрепетали, — К сожалению, мое сердце принадлежит другому, человеку высшего богатства и величия, только тот, кто поднимется на вершины общества, может по-настоящему поймать мой взгляд. Ваша работа важна, но вам так мало платят, не ценят, не поддерживают, и никто не проявляет должного уважения из-за вашего статуса… — ее сладкие слова проникли в сердце мужчины, и она практически могла прочитать мысли, когда его глубоко посаженные глаза потемнели. «Она права… Я позволяю использовать себя впустую, все остальные богатеют, пока я стараюсь остановить развал государства. У меня нет женщины, нет должного уважения… только деньги и власть приносят счастье, а мне не хватает ни того, ни другого… может быть, если бы я просто… просто подыграл мелким делам, принесенным мне, посмотрел в другую сторону и проигнорировал мелочи…? Достаточно, чтобы получить то, что я действительно заслуживаю… не думаю, что это кому-то серьезно навредит…» — его зубы заскрипели, когда он напрягся от разочарования и возмущения. Альбедо подперла голову рукой, положив подбородок на ладонь, а локоть на стол, и наблюдала, как доппельгангер приблизился, замаскированный, очень похожий на Шалти, и официальный следователь был пойман на крючок. «Через несколько часов он будет по уши в дерьме, через день он продаст свою одежду, а завтра к вечеру он предаст благосклонность своего начальства. Вот тебе и официальное расследование. Все, что мне нужно сделать, это убедиться, что несколько «утечек» о коррупции просочатся наружу. — Извините, — сказала она, положив кончики пальцев на стол и почтительно поклонившись ему, — У меня есть еще кое-какие дела, что я должна сделать, надеюсь, эта информация была вам полезна. — Д-да, это и вправду будет полезной информацией, — он быстро кивнул и указал на стул Альбедо, когда Смотрительница стражей покинула его присутствие. Через несколько секунд доппельгангер захихикал от его прикосновений, и еще до того, как Альбедо скрылась из виду, она услышала, как чиновник предложил им вернуться в его кабинет, чтобы «поговорить», и предложил сводить за покупками. — С информацией, которую я предоставила ему о своих успехах, следователи будут знать, с кого брать взятки, коррупция и взяточничество усилятся, цены пойдут вверх, доверие к судам упадет, все идет плану моего господина, — Альбедо рассмеялась, когда скрылась из виду, открыла [Врата] и отправилась в другой город, чтобы повторить процесс. Альбедо вышла из [Врат] и вошла в город Венмарк, один из величайших городов Южного Святого Королевства, город рядом с шахтами, содержащая половину адамантита, орихалка и мифрила всей страны. Он был расположен у большого озера, в конце длинной реки, и чудесно излучал страдание и отчаяние. Эльфийские рабы, захваченные Теократией Слэйн и проданными их братскому Королевству, почти всегда приводились в Венмарк, где спрос на непосильный труд был самым большим. Жестокое обращение с эльфийским населением там было хуже, чем где-либо еще, и это было видно невооруженным взглядом, даже дураку. Хотя для Альбедо это не имело значения, важно было то, как легко было бы подорвать такой хрупкий баланс: «Милорд сказал минимизировать потери — и это, конечно, означает, что те, кто никогда должным образом не примет его правление, могут быть устранены». Она была уверена, что учениям Всеотца никто не будет противиться сильнее, чем фанатичные сторонники превосходства человека. Если они даже не могли принять эльфов как равных, они бы никогда не приняли жаболюдов, ящеров, темных эльфов или множество других рас, которые были переселены в Королевство Назарик. Но сначала… ей нужно было немного разведать обстановку. Прогуливаясь по улицам Венмарка, она не видела ни одну причину сохранить этот город. Руды и богатство, которое добывал город, были значительными причинами не уничтожать город, но люди здесь были особенно отвратительными. Она наблюдала, как они чванливо бродили вокруг, насмехаясь над едва одетыми эльфийскими рабами, которые ходили согнувшись или закованными в цепи, чернорабочие дразнили их, а в непристойных отелях эльфийские проститутки продавали товары своего хозяина из окон спален, где они занимались торговлей, в которой их продавали. Это был самый чистый человеческий город из тех, что Альбедо видела до этого времени, у него был самый замечательный запах отчаяния, страдания и порока, которую могла попросить суккуб. И все же, когда ее каблук щелкнул по камню, она не могла не чувствовать отвращения ко всему этому. Кризис — это то, что ей нужно, чтобы привести все в порядок, и когда все закончится… «Да, мой господин, Любовь моя, ты снова присоединишься ко мне… как я тоскую по тебе… Как я тоскую по тебе.… чтобы показать тебе… чтобы осыпать тебя моей любовью… если бы я только могла показать тебе… что мы будем так счастливы…» Альбедо почти не замечала, куда идет, пока не очутилась перед местом под названием «Золотая повозка». «Я полагаю, мне нужен отель, пока я здесь… этот подойдет», — Альбедо задумчиво посмотрела на свое отражение в стекле. Ее первоклассная одежда была соткана из зеленых и золотистых шелковых нитей, практичная для прогулок или верховой езды, на плечах была простая малиновая накидка, для ношения в плохую погоду, даже с первого взгляда одежда кричала о своей дороговизне. Она подошла к стойке регистрации, где тощий человек смотрел на нее слишком долго, загипнотизированный ее сиянием: «Мне нужна комната, ненадолго, всего на неделю или две», — она не стала дожидаться ответа, просто достала горсть золотых монет из своего кошелька и бросила их на стол, не потрудившись пересчитать. Глаза клерка были прикованы к звонким монетам, и он быстро облизнул губы несколько раз подряд. — Роскошный люкс, конечно, — он сказал и выхватил ключ из-за спины так быстро, как только мог. Он позвонил в колокольчик, и через мгновение из соседней двери появился молодой мальчик-полуэльф, на запястьях у него были железные цепи, а руки были в мозолях, но его светлые волосы были хорошо ухожены, а лицо накрашено, как у девушки. — У меня нет багажа, просто покажи мне комнату, — Альбедо сказала с незаинтересованностью. — Сюда, госпожа, — мальчик развернулся и поспешил к лестнице. Через несколько минут Альбедо была в роскошно украшенной комнате - толстый матрас, чистое постельное белье, даже отдельная каменная ванна. «Жалкий. Ничто не сравнится с домом». Ее мысли были прерваны, когда в дверь постучали: «Обслуживание номеров, без сомнения», — поняла Альбедо. — Войдите, — сказала она, и почти обнаженная эльфийка с длинными золотистыми волосами открыла дверь, закрыла ее за собой и почтительно опустилась на колени. — Госпожа, меня зовут Иллиана, эльфийка, назначенная для обслуживания этой комнаты. Скажите мне, как доставить вам удовольствие. — О, как удобно, они предоставили мне источник информации, — подумала Альбедо с крошечной улыбкой на рубиновых губах, ее человеческое обличье было довольно красивым, и это явно немного сбило эльфийку с толку, заставив голубоглазую тварь украдкой бросить быстрый взгляд на свою последнюю гостью. Феромоны суккуба окутали рабыню, затуманивая ее разум и сбивая с толку чувства, делая ее более непринужденной, чем когда-либо, и в то же время более встревоженной: «Ты можешь рассказать мне все, что я хочу знать, рабыня, вот что ты можешь сделать», — сказала Альбедо с легким смешком и села на край кровати, чтобы дотянуться до эльфийки. Она положила руку на щеку женщины, проводя ею под подбородком и наклоняя ее лицо вверх: «Расскажи мне все… и тогда… тогда я буду довольна, и если ты будешь послушной, ты тоже будешь довольна».