Тот, кто остался

— Люди? — Нейя догадалась. Оласирд’арк издал низкий рык: «Да». «Еще не время расслабляться, это точно. Но опять же… Я, или, скорее, «мы» были очень успешными последнее время… они пришли расследовать причину, — Нейя нахмурилась очень глубоко. — Жертвы успеха, как иронично. Я пойду встречать их. — она положила лук за спину, а затем руку на чешую Оласирд’арка. — Ты еще не готов драться, я выйду, подтвержу, что со мной все в порядке. Если они увидят тебя… — Нейа позволила этому заявлению повиснуть. — Я уверен, что смогу справиться с несколькими паладинами, — Оласирд’арк слегка рассмеялся при мысли о том, что это вообще будет трудно. — Нет, если это отряд, отправленный в пустыню… — Нейя закатила глаза. — Послушай меня, я сказала тебе несколько месяцев назад, что мой приезд сюда был самоубийственной миссией. Я все еще жива, и я уверена, что они знают об этом, они отправят ко мне только самых способных из них, тех кто может выжить здесь, чтобы узнать причину. Они могут быть недостаточно сильны чтобы победить тебя в битве 1 на 1, даже если ты ослаблен, но что насчет группы таких же? Муравьи могут убить льва, если лев не может должным образом сопротивляться. — Все в порядке, — Оласирд’арк ответил. — Просто иди и избавься от них. — Я попробую. Но если они подойдут ближе, тебе придется улететь. Оласирд’арк заколебался. — Я потратила слишком много времени, заботясь о твоей чешуйчатой заднице, чтобы увидеть, как ты умираешь, — Нейя сказала с горьким смехом. — У меня не было ни одного настоящего друга за всю мою жизнь, и ты первый, к кому у меня хватило бы высокомерия применить этот титул. Я бы предпочла не быть виноватой за то, что тебя убили, — Нейя снова похлопала по чешуе, ее узкие глаза были прикованы к лицу морозного дракона. Оласирд’арк все еще молчал, не зная, что сказать, он медленно и уверенно кивнул головой: «Я могу летать достаточно хорошо, я уверен». — Хорошо. Тогда я выйду. До скорой встречи, Оласирд’арк, — Нейя подмигнула ему, слабо улыбнулась и отважилась покинуть поляну и снова углубиться в лес. Она начала с медленной ходьбы, затем трусцой, а затем мертвым спринтом, исчезая почти беззвучно в тени и быстро удаляясь из поля зрения, и вскоре ее запах исчез.

***

Нейя закатила глаза, прыгнула, ухватилась обеими руками за ветку дерева и подтянулась на вершину: «Папа был прав, мне стоило стать рейнджером», — она рассмеялась про себя и прыгала с ветки на ветку, увидев паладинов вдалеке, она чуть не рассмеялась когда посмотрела на них: — Неуклюжие идиоты, все эти тяжелые доспехи в пустыне, конечно, могут остановить выстрел из лука, но они также кричат всем окружающим «вот я», — лучник сделал медленный и ровный вдох, застать их врасплох было опасно, но и к лучшему. Чем больше они верили, что она справится сама, тем меньше у них было шансов расследовать это дело. Поэтому она обошла их, они вытащили мечи и прорубали себе путь, чтобы проложить тропинки, которые привели бы людей прямо к ним. Причина «почему» это считалось самоубийственной миссией, начало обретать для нее смысл: «Они относятся к этому как к сражению на открытом поле, любая приличная разведывательная группа полулюдей может пойти по их следам и прикончить их». Она натянула лук, когда увидела их спины, наложила стрелу и, вложив силу в свой выстрел, выпустила ее, позволила ей ударить в землю перед ними, поднимая пыль, почву и камни, которые осыпали отряд паладинов. Их было две дюжины, и даже на первый взгляд большинство из них были бы легкой добычей. — Остановитесь и назовите себя! — Нейя властно прокричала со своего места на дальнем дереве. — Я Нейя Бараха, охотница и разведчица этого региона! Никто не должен быть здесь в течение нескольких месяцев! Объяснитесь! Паладины размахивали руками, кашляя и прикрывая глаза от пыли, вытирая грязь, у некоторых были царапины на лицах от камней, но более боеспособные из них быстро вскочили на ноги, среди них голос идентифицировал себя. — Я Ремедиос Кастодио, глава ордена! –Ремедиос закричала в ярости, вытирая грязь с лица. Нейя почувствовала, как ее кровь застыла и стала горячей одновременно: «Ремедиос?! Я знаю это имя!» Она должна была сомневаться в этом. «Ремедиос Кастодио?!» Она крикнула далеко за пределами видимости: «Почему она здесь из-за одного оруженосца и с таким количеством паладинов?! Не говоря уже о неумелых!» Это их разозлило: «Неумелых?! Как ты смеешь, оруженосец?! Разве ты не видишь нашу форму?!» — Униформу можно подделать, может быть вы сняли ее с паладинов, которых убили, еще никто не сказал кодовую фразу! Следующий, кто скажет лишнее слово, получит стрелу в горло! — Нейя крикнула в ответ. Ремедиос бешенствовала, ее лицо покраснело: «Как смеет этот маленький …» — она уже собиралась закричать от возмущения, когда чья-то рука легла ей на плечо. — Мэм, она права, — он прошептал. — Три секунды, или я начинаю стрелять в вас, я знаю эти леса лучше, чем вы! — Нейя закричала. — Надежда рассвета! — Густав крикнул ей. Нейя замолчала: «Хорошо, они настоящие паладины, — признала она и убрала стрелу. «Хорошо, я выхожу!» — она закричала и спрыгнула с другого направления, чем они смотрели несколько секунд назад. Многие из них повернулись, пораженные и встревоженные, когда маленький светловолосый оруженосец бесшумно приземлился среди зелени. Она отдала резкий салют, приложив руку к груди: «Вы все здесь очень рано, и вас гораздо больше, чем должно быть. Почему?» — она спросила с тревогой. Ремедиос подошла к Нейе и посмотрела на нее сверху вниз со злобным гневом: «Ты невоспитанная маленькая сучка, ты хоть представляешь, что ты только что сделала?!» Нейя кивнула и посмотрела на женщину: «Я защищала отведенную мне территорию от неизвестных гостей, бандиты передвигаются и прячутся здесь, а иногда и полулюди, я просто выполняю приказы, мэм. Простите, если я вас расстроила, но я не могла знать, что это вы». — А ваши «неумелые» комментарии, оруженосец? — Ремедиос зарычала на нее. Нейя указала на тропу: «Она привела меня прямо к тебе, очевидный след, плюс вы все в полной броне, это очень шумно, и запах масла и пота привлекает диких зверей и затаившихся полулюдей. Плюс броня ваша вся из яркой стали и белого цвета. Даже слепой орк мог бы узнать, что вы идете с десяти выстрелов из лука, и никто из вас не вооружен должным образом для боя здесь. Длинный меч в лесу просто просится застрять среди деревьев. Никаких луков, никаких заклинателей, простите меня, но «неподготовленный» и «неумелый» не так уж отличаются. Вы умрете здесь, если не будете подготовлены». Лицо Нейи было спокойным, лицо Ремедиос становилось сердитым красным, когда Густав подошел к командиру. — Это причина твоего успеха? — он спросил. — Почему ты все еще жива? — Разве я должна быть мертвой? Вы хотели, чтобы эта область была безопасной, поэтому я бегаю по всем этим лесам, выслеживаю полулюдей, которые пытаются пробраться сюда, и держу регион в безопасности, насколько могу. Это то, что я делаю… сэр, — ответила Нейя. — Где твоя униформа? — Ремедиос спросила. — У тебя нет гордости как паладина? — Я спрятала их, — Нейа ответила. — Покрасила свои доспехи, избавилась от белого плаща и всего остального, что могло делать меня заметной, гордость паладина может убить меня, после которой за мной последуют жизни и других людей. Лицо Ремедиос становилось красным как помидор: «Это знак отличия Ее Величества! Эмблема нашей нации! Ты… выбросила его?!» — Это просто вещь, мэм. Моя обязанность — побеждать, а не хвастаться, — Нейя ответила. — А слухи о реве дракона здесь? –Густав спросил. Нейя фыркнула: «Слухи ходят повсюду, даже когда нет людей, чтобы их распространять, сэр», — она пожала плечами на слова заместителя командира, и он тупо кивнул. Но Ремедиос все еще смотрела на нее и сказала: «Арестуйте ее». «Мэм?!» — Нейя и Густав воскликнули одновременно. «И найдите мне этого дракона! Любой, кто случайно сбросит цвета Ее Величества, объединится с любым извращенным злом, чтобы спасти свою никчемную шкуру! Арестовать ее! Арестуйте ее и обыщите эти леса!» — Ремедиос взревела. Оценка Нейи ее бывшего кумира падала, как камень. Два паладина подошли и схватили Нейю за руки. Она не сопротивлялась, но смотрела на командира с недоверием: «Я защищаю свою страну! Ты не можешь этого сделать!» — Нейя кричала и дрожала в их руках. «Если тебя послали сюда, то тебе нельзя доверять, и нам было лучше без тебя, если ты все еще жива — значит ты сотрудничала с полулюдьми, и если есть дракон, я держу пари, что ты заодно с ним. Я знаю о тебе, оруженосец, пожалевшая полу-мусор, позволяющяя злу жить, конечно же, ты заключишь сделку, чтобы спасти свою шкуру! — она зашипела с презрением. — Я защищаю свою страну! Разве мы не в большей безопасности?! Как ты можешь так со мной поступать! Я просто делаю все, что в моих силах! — Нейя взревела от возмущения, когда «паладин» скрылся в глубине леса. «Мэм, нет никаких доказательств, что она что-то сделала …» — Густав мягко указал, его грубое лицо выглядело изможденным, у него были мешки под глазами и он просто казался «усталым», в то время как самодовольный взгляд Ремедиос наполнил Нейю отвращением. — Посмотри на нее, –Ремедиос сказала в упор и схватила подбородок Нейи достаточно сильно, чтобы вызвать у нее крик боли, она все еще держала маленького оруженосца. — В ней есть зло, даже ты не можешь не видеть этого? Как это может быть не очевидно?! Она хочет убить нас. — Нет! — закричала Нейя, когда все становилось хуже и хуже, и два паладина заставили ее опуститься на колени. — Я ничего не делала! Я просто делаю то, что мне приказали! Я верна королевству! Ты не можешь так поступить со мной! — Нейя взвыла, гнев и разочарование только сделали ее еще более ужасающей, ее узкие, злобные глаза смотрели вокруг, как будто обещая быструю смерть, если она будет освобождена. — Должна ли я заткнуть ее сама? — Ремедиос огрызнулась и ударила оруженосца кулаком в кольчуге, выбив Нейю из рук пары, удерживающей ее. Нейя начала терять сознание, и вдалеке послышался рев дракона, затем краем глаза она увидела бьющиеся крылья своего друга в полете. «Я же говорила!» — Ремедиос закричала, и Нейя почувствовала, как ее волосы дернули назад, она поморщилась, когда Командир присел на корточки: «Ты умрешь мучительно, предатель. Ты должна была повеситься за то, что позволила полулюдям уйти. Но работать с врагом человечества, драконом? Тебя не жалко воскресить, чтобы повесить дважды», — Ремедиос зашипела и снова ударила Нейю по лицу, полностью отправив оруженосца в бессознательное состояние, в то время как Оласирд’арк улетел в безопасное место.