Тот, кто остался

Оласирд’арк поднял голову и уставился на орка: — Я знаю твой запах, — сказал он и выдохнул из ноздрей струю холодного воздуха, которая, словно туман, окутала неподвижного орка. Мужчина-орк опустился на колени: — Я знаю о тебе все. Твой партнер проявил ко мне милосердие. Она проявила милосердие к моей супруге. Она проявила милосердие к моим детям. Я отплачу за милосердие, — сказал он и хлопнул себя ладонью по груди с такой силой, что раздался громкий хлопок. — Как? — Оласирд’арк спросил. — Ты ранен. Ваш партнер не владеет никакой магией. Люди убьют тебя. У нас есть целители, мы можем исцелить тебя. Но… ты же не съешь нас, да? — спросил орк. Оласирд’арк поднял голову и понюхал воздух. Поблизости были и другие орки. — Исцели меня, и помоги мне, и я не трону вас, — Оласирд’арк ответил. — Я даю клятву дракона. Орк промолчал. Затем он повернул голову и издал длинную, громкую серию гиеноподобных лаев, и старый орк, носивший несколько маленьких костей в качестве ожерелья и посох с синим драгоценным камнем размером с кулак, плотно обернутым среди узловатого дерева, как будто он рос таким образом, приблизился. — Исцели дракона, — сказал орк. Оласирд’арк опустил голову, прижал ее щекой к земле и ждал, боль от приземления все еще не утихла. — Где Безумный лучник? Женщина-Лесной дух? Умер ли Милосердный Хранитель? — спросил орк. Оласирд’арк склонил голову набок. — Почему ты спрашиваешь об этом? — спросил Оласирд’арк, магия окутала его, его тело на мгновение засветилось белым, и его раны снова начали заживать, — И эти имена… Я знаю ее как «Нейя Бараха». — Теперь у нее много прозвищ к северу от стены. Немногие люди щадят наши жизни, тех, кто это делает, мы помним. Мы должны бороться, но хотя многие люди лгут, мы тоже любим наших детей и ценим их. Орки, пожиратели камней, змеелюди и другие дают ей разные прозвища и имена. Змеелюди называют ее «матерью яиц» за то, что она щадит кладки и позволяет выжившим уйти со своими детенышами. Пожиратели камня — «каменное дитя» за то, что каждому из них она дала по камню для охоты на зверей и защиты себя от неразумных монстров по дороге домой, при обещании, что они отступят и не причинят вреда людям, когда она уйдет. Я никогда не думал, что встречу ее сам. Никогда не думал, что увижу ту, кто исцеляет драконов, и не получу ее дар жизни. Сейчас ты здесь, а она нет. Что я должен думать? — орк пожал плечами. — Ее забрали ее сородичи, — Оласирд’арк ответил. — Я ушел по ее просьбе, когда мы услышали приближение ее сородичей. — Тогда она мертва, и ты не видел ее тела, — кабанье лицо орка смотрело вниз.— Потеря союзника, надеюсь, была не слишком велика для тебя. Она была достойным врагом в наших глазах, и ее милость не скоро будет забыта. — Почему она должна быть мертва? — Оласирд’арк спросил со слабым рычанием. Орк посмотрел на него и сказал:  — Потому что смерть — это наказание за помощь любому нечеловеку. Иногда бывали случаи, что их разведчики со стены приходили к нам, чтобы обмениваться знаниями или товарами, хотя разрешено ли им это, мы не знаем. Но мы узнаем от них о человеческих законах. Проявить к нам милосердие — великое преступление, исцелить тебя, дракона, тем более. Она приговорила себя к смерти, когда не убила тебя. Мучительная смерть, медленная смерть, мы услышим ее крики даже отсюда. Оласирд’арк всегда считал естественным, что другие подчинялись его воле, любого, кого он мог заставить служить ему, он заставлял. Не было причин не делать этого, и не было причин заботиться о них, поскольку они бросили бы его, если бы могли, даже его собственные дети оставались привязанными к нему в основном из-за страха. Ему и в голову не приходило, что человек, который пощадил его жизнь, ставит на кон собственную жизнь по собственной воле. Это оставило досадное послевкусие, которое ему не нравилось. Но что-то сказанное орком привлекло его внимание. — Как вы можете услышать ее крики отсюда, орк? — Казнь на столбе рядом с крепостью рядом со стеной. Они свяжут ее там, пронзят ее живот мечом и заставят смотреть на холмы, так мы и слышим крик, пока они не умрут. Это занимает много часов, иногда дней. Однажды я видел человека, который продержался целую неделю. У меня хорошие глаза. Я видел, что они использовали холодную воду, чтобы не дать ему уснуть. Это… это способ не дать умереть. Чем ты сильнее, тем дольше тебе больно, — орк не потрудился подавить дрожь. Оласирд’арк издал длинный, сердитый, даже собственнический рык, как будто кто-то угрожал украсть его сокровище. — Она будет долго кричать, не так ли? — спросил он у орка. — Если еще жива. Но мы услышим ее, узнаем и увидим ее. Не хотелось бы стать свидетелем этого, — ответил орк. — Теперь ты исцелен, а твой партнер мертв, ты же сдержишь свое слово, не съешь нас, да? Куда ты пойдешь? — спросил орк, сделав неуверенный шаг назад. — Да. Я не трону вас. А насчет «что дальше»… — Оласирд’арк позволил этой фразе повиснуть, обдумывая вопрос. — Ты мог бы остаться с нами, ты силен, многие последовали бы за твоей силой. То, что мы сражались однажды, — орк пожал плечами, — то было стечением обстоятельств, вот и все. Мы не испытываем ненависти к тому, кто милосерден к нам. Оласирд’арк тщательно обдумал это, и план начал формироваться. — Это относится и к Безумному лучнику? — Да, — орк кивнул, — Великие охотники нужны всем племенам, оркам, зернам и другим. Поскольку она начала охоту задолго до того, как ушла в дикие земли, у некоторых из тех, кого она пощадила, теперь есть друзья и дети, а также долг, который никто не думал не возвращать. Если она будет здесь и не будет нам врагом, к ней будут относиться как к великому воину и уважаемому гостю. Мышцы Оласирд’арка снова наполнились силой, его тело вытянулось, ноги вытянулись, когти царапнули по нескольким камням, когда он снова потянул острые края к себе, его хвост хлестнул, и он проверил свои крылья взмахом, который привлек его к вертикальному положению, как большая вершина по сравнению с крошечными орки на земле у его ног. — Тогда следи за стеной, орк, и сообщи мне, когда она появится там. Я верну своего партнера. Больше никто не отнимет у Оласирд’арка Хейлиляла. Орк опустился на одно колено и склонил голову, как и маг, который исцелил дракона, — Как прикажешь, Могущественный.