Тот, кто остался

Аинз сидел в своем кабинете, но на этот раз он не читал отчеты и не пытался искать потенциальные проблемы. «Спасибо Ульберту за Демиурга», — подумал Аинз, сидя на стуле. Архидьявол оказался вполне способен справиться со всем вместо Аинза с помощью нескольких конкретных общих приказов и регулярного использования нежити, которой нужен был только один надзиратель, самый важный международно-признанный проект, система дорог, продвигался быстро. Хотя некоторые из более отдаленных королевств выразили тревогу по поводу использования некромантии, никто не использовал слишком резкие выражения… «забота о благополучии граждан Королевства Назарик…», «должным образом оценить опасность нежити…», «…нарушение самих принципов шести и святости жизни…», «Религиозные мотивы особенно опасны, я должен следить за ними», — подумал Аинз и перешел к следующему письму. Аинз прочитал его молча, затем, не в силах удержаться, он прочитал его вслух. Пергамент, а не бумага, указывал на важность того, что было написано. Пергамент было труднее изготовить, чем бумагу, если не использовать магию, и этот был сделан вручную, без магии, что делало его более эксклюзивным даже с несовершенствами, которых не было бы у пергамента, созданной магией. Письмо на коричневом пергаменте было написано серебряными чернилами шрифтом Королевства Ре-Эстиз, который Аинз на самом деле не очень нравился. «Японский проще», — подумал он и прочитал его про себя. «Дорогой Момон,       Я пишу вам сегодня дрожащей рукой, в течение нескольких недель вы отсутствовали, и каждый раз, когда я иду в ваше поместье, Лупу говорит мне, что вы ушли по делам. Я чувствую себя глупой девочкой, каждый раз, когда я подхожу к вашей двери, стучу и узнаю, что вас нет… Я сталкивалась с бесчисленными врагами, испытаниями, дольше, чем вы можете себе представить, и все же я больше боюсь выглядеть глупой и отчаянной девочкой для вас, чем проиграть в борьбе за свою жизнь. Лупу… всегда гостеприимная, она часто пьет с Гагаран и дразнит нас обоих как девственниц. Она говорит, что она «мимидоши», что, очевидно, означает, что она много знает, но тоже девственница… что, признаюсь, удивило меня так сильно, что я подумала, предпочитаете ли вы мужчин… даже я должна признать ее красоту…       Но я бреду… Я бреду глупо за пределами слов, в основном, чтобы удержаться от края пропасти, делая прыжок, который, я знаю, может изменить все… будете… будете ли вы и дальше работать со мной? Присоединяйтесь ко мне в приключениях… это может быть опасно, но я буду чувствовать себя лучше на вашей стороне… Мои сестры заняты, и мне нужна помощь. С глубочайшими надеждами, Эвилай» Аинз отложил письмо: — Верно, я много времени провел вдали от Ре-Эстиз, это письмо будто написано влюбленной девушкой, которая не могла заставить себя сказать что-то эмоциональное, — Аинз потер щеку. — Нужно отправить к ней Актера Пандоры, я должен привязать его там на неопределенный срок, дать задачу на исследование магических предметов и отправиться на поиски уникальных. Он быстро нацарапал записку и посмотрел в угол, где ждала Сизу. Из всех Боевых Горничных с ней было легче всего находиться в человеческом теле, учитывая, что, по сути, она была андроидом. «До сих пор все идет хорошо, никто в гробнице не стал отрекаться… Осталась только Альбедо, и она самая опасная во многих отношениях…» — Напомнил он себе и схватил листок бумаги. Он написал свой приказ Актеру Пандоры и протянул его. — Отнеси эти инструкции Актеру Пандоры, ему разрешено действовать по своему усмотрению в роли Момона на долгосрочной основе, он должен сосредоточиться на формировании хороших отношений с другими авантюристами, хорошей репутации команды, а также на исследованиях и классификации новых магических предметов. Пусть обратит особое внимание Синей Розе, они слишком важны, чтобы оттолкнуть их, и следует хорошенько завоевать их доверие, — объяснил Аинз, и боевая горничная с пустым лицом присела в реверансе. — Немедленно, лорд Аинз, — сказала она, подтвердив, что приняла приказ, она немедленно удалилась. — О, и передай Демиургу, есть еще «одно дело», которым нужно заняться, — добавил Аинз и перешел к следующему письму, он едва услышал ее подтверждение, когда перешел к отчету Альбедо. — Коррупция… Альбедо, конечно же, Смотрительница стражей, лучшая из бюрократов, решила бы свергнуть королевство через коррупцию… и… секс? — Аинз пробормотал себе под нос, затем вздохнул. — Суккуб, ну конечно, — подумал он. Высокоуровневые призванные доппельгангеры были хорошо адаптируемыми шпионами с ранних времен Иггдрасиля, используемыми для разведки баз перед атакой на них, как против NPC, так и против других игроков. Они были бесполезны на самых высоких уровнях, и у них обычно была ограниченная по времени продолжительность жизни, но, как и рыцари смерти, доппельгангеры, вызванные с помощью тел, похоже, не исчезали. Хотя их интеллект, кажется, варьируется в зависимости от того, насколько умен был труп… Аинз не совсем понимал, что с этим делать, но, по крайней мере, они были полезны Альбедо. Он немного поерзал в своем кресле, мысль об использовании даже призыва таким образом заставляла его чувствовать себя неловко, это было немного аморально как и с нежитью, хотя они были только призванными существами, использующими труп в качестве сосуда. «Технически это некрофилия?» — подумал он, и от этого ему стало еще хуже. — Больше никаких вопросов, Аинз! Больше никаких вопросов. — пообещал он себе и сосредоточился на деталях. — Это очень… очень неожиданная просьба от Альбедо… Я никогда не думал, что она сделает это, но… Я не хочу быть плохим боссом, — сказал он себе и дал свое разрешение на это и все остальное, что она попросила. Он поставил печать одобрения, и тут же раздался стук в дверь: — Лорд Аинз, вы вызывали меня? «Демиург», – Аинз узнал голос и сел прямо, и сказал: «Войдите». Демиург открыл дверь, закрыл ее за собой, затем тремя длинными шагами приблизился, опустился на колени перед столом в личном кабинете и склонил голову. — Милорд? — Демиург спросил с глубочайшим почтением. Кристаллические глаза архидьявола ничего не выражали, но, словно демон был его собственным сыном, Аинз мог чувствовать глубину привязанности и преданности, исходящих от него, как тепло от зимнего пламени. Он едва сдержался, чтобы не встать, не спуститься вниз и не обнять архидьявола. Вера Демиурга в смерть и самопожертвование Ульберта сделала его таким же эмоциональным как ребенок, потерявший отца, и это странным образом наложило отпечаток на архидьявола. Его жестокость в наказании Оласирд’арка перед тем, как изгнать его, и его почти доброжелательное отношение к Хеджинмалу после этого наводили на мысль о каком-то необычном росте. Но теперь нужно было заняться делом, и Аинз не мог просить об этом никого другого: — О моем… состоянии, — сказал Аинз, и Демиург склонил голову еще ниже. — После многочисленных исследований и допросов пленников из Теократии, заклинание, которое они использовали, похоже, было связано с каким-то мировым предметом. Я знаю только один предмет, способный на это, но у нас его нет, — объяснил Демиург, нахмурившись еще сильнее. — Как и у Теократии Слейн. Согласно собранной мною информацией, основатели Святого Королевства забрали некоторые предметы у Теократии, когда они отделились, и, возможно, они сейчас у них. Однако я в это не верю. — Демиург сжал руки в кулаки. — Почему нет? — спросил Аинз. — Потому что они неоднократно подвергались вторжениям полулюдей, и Альбедо, изучая свою цель, не нашла никаких доказательств того, что она когда-либо использовалась для защиты от катастрофических вторжений. Хотя это возможно, я просто не верю, что оно там есть, — Демиург покачал головой. — Даже жалкие люди не стали бы сдерживаться в таких обстоятельствах, — Демиург закончил энергичным отрицанием и покачал головой. — Я понял, — сказал Аинз и сложил руки вместе. — Но есть еще один вариант, милорд! — Демиург поспешил добавить. — У нас есть предметы для изменения расы низкого уровня, полезные для гораздо более слабых существ и не имеющая существенных минусов, я считаю, что если бы ваше уважаемое «я» смогло использовать Дикую магию, сила этого предмета могла бы быть увеличена, чтобы вы могли стать тем, кем пожелаете! — вернулась волчья улыбка Демиурга. — Все, что требуется, — это массовое жертвоприношение пользователем дикой магии, и так уж случилось, что есть пользователь дикой магии в Драконьем Королевстве. Себас, Солюшн, Дальновидность и Четыре Рыцаря Империи координируют наступление на Королевство Зверолюдей. Я взял на себя смелость приказать им взять пленных в большом количестве, и в будущем послать их всех работать на моей Ферме Счастья и производить свитки для Королевства, — улыбка Демиурга стала еще шире. — Это гораздо более добрая судьба, чем их ожидало в ближайшем будущем. Аинз медленно кивнул: «Работа на ферме и изготовление свитков не так уж плохи… и они все равно погибли бы в бою… плюс… Я не хочу оставаться таким уязвимым. Я могу быть самым могущественным существом в мире на войне или в магии, но я все еще могу подавиться вишней и умереть. Большинство путей к бессмертию несут с собой слишком много недостатков или угрожают потерей рассудка. Это действительно кажется жизнеспособным вариантом…» — Аинз подумал, а затем кивнул своему подчиненному. — Очень хорошо, продолжай работу над этим планом, Демиург. Мне придется обсудить это с Королевой Драконов в какой-то момент, когда все будет под контролем, но пока… просто… продолжай свою работу, — властно сказал Аинз, и Демиург почти покраснел от гордости. — Конечно, милорд, конечно! — он встал, поклонился и попятился, пока ему не пришлось повернуться, открыть дверь и оставить Аинза снова заниматься своей работой. «Стать нежитью… или что-то еще? Или просто сделать это тело бессмертным… так много вариантов», — Аинз подумал про себя, а затем потянулся за следующим документом, отложив прочитанный, и вместо этого прочитал еще один отчет о ходе работы Альбедо.