Тот, кто остался

Нейя никогда не считала себя одной из тех, кто плакал. Те слезы, что у нее были в детстве, были немногочисленными и далекими друг от друга. Они были свежими, новыми и сырыми. Но, как и слезы ее детства, она очень быстро выбежала из них, вытерла лицо и наклонила голову назад, чтобы посмотреть вверх. Тело Оласирд’арка почти свернулось вокруг нее в виде подковы, его голова возвышалась над тем местом, где она сидела. «Спасибо. За спасение моей жизни, я имею в виду, – Нейя сказала. – Я сожалею о неприятностях, – она добавила. – И за мою реакцию именно тогда. Я просто думала о том, что я оставила позади». «Сожалеешь о своем выборе?» — нейтрально спросил Оласирд’арк. «Ни на секунду, но я все еще могу сожалеть о цене. Там было только двое, о которых я заботилась, и теперь я могу только надеяться, что они в порядке, и я сомневаюсь, что когда-нибудь узнаю. Но все же я жива, а это значит гораздо больше, чем я могу сказать, – Нейя резко ответила и встала, орки остались стоять на коленях. — Но почему они преклоняются перед тобой? — Это не так! Они преклоняют перед тобой колени, — ответил Оласирд’арк. – Ты пощадила двух сыновей, дочь, есть трое живых племянников, а совсем недавно, — Оласирд’арк вытянул переднюю лапу и поднял коготь-бритву над головой орка, которого узнала Нейя. — Пощадила этого. «Я Тальрен из Красной Булавы. Вождь этого племени. Те, которых он назвал, родственники из других племен орков, Охотница Диких Земель, наши хижины у тебя в долгу», – в грубом голосе не было ни капли страха, который когда-то коснулся его раньше, и все начало становиться на свои места для Нейи, когда Оласирд’арк объяснил. «Беременные женщины, раненые?» — спросила она. «Некоторые были родственниками вождей, другие — родственниками других, Охотница диких земель. В битве ты почитаемый враг, здесь и сейчас мы можем вернуть наш долг верностью, – Тальрен объяснил. – Я потерпел неудачу как вождь, я предложил вашему товарищу править, он говорит, что тоже неудавшийся вождь». Нейя почувствовала, как у нее зазвенело в ушах. «Ты больше не человек, больше не наш враг. Если ты будешь нашим вождем, Великим Воином, то мы, орки, последуем за тобой», – Тальрен поднял голову и моргнул. Нейя все еще слышала звон в ушах от ошеломляющего предложения. Но когда он исчез, его сменило подозрение. «Я предполагаю, что ваше племя в беде», – Нейя сформулировала это как утверждение, а не вопрос, и среди чисел, которые продолжали собираться и занимать позицию, стоя на коленях на своих местах, раздался грохот. «Да. Всегда проблемы. В прошлых поколениях мы могли совершать набеги на дикие земли, проходя через секретные тропы в небольших количествах, брать еду и возвращаться. Нам не нужно было долго сражаться с вами, мы могли даже прятать целые племена наших женщин и детей, чтобы наши воины сражались быстро и упорно, не имея ничего, что можно было бы защитить. Вы предотвратили многое из этого, и поэтому, когда начались войны, мы уже не сражались так, как раньше. Трудно сражаться и защищаться», – Тальрен объяснился, и Нейя поймала себя на том, что кивает с сочувствием и пониманием. «Итак, ваши племена столкнулись с неожиданными поражениями и голодом …» – Все встало на свои места, когда Нейя заговорила с ним, более широкие последствия ее действий и то, что это означало для этого места вдали от ее обязанностей, немного грызло ее совесть. — Я понимаю, значит, ты хочешь, чтобы тот, кто победил тебя, вместо этого привел тебя к победе… Получеловеческий прагматизм — это то, с чем я всегда соглашалась… – Нейя наполовину сказала ему, наполовину сказала себе. Не имея за спиной ничего, к чему можно было бы вернуться домой, и не зная другого места в мире, где она могла бы жить, не будучи преследуемой или убитой, оставался только один вопрос: — Оласирд’арк, ты останешься со мной и поможешь мне здесь? Ты хочешь пойти еще куда-нибудь? — Мой дом захвачен, у меня нет сокровищ, мои друзья и дети наверняка убиты Императором Демонов, мне некуда идти, – Оласирд’арк ответил ей, и Нейя немедленно положила руку на коготь, который она нашла рядом. Когда она это сделала, она заметила что-то еще, это было едва заметно, но почти казалось, что ее кожа была «черепичной» или больше похожей на… «Чешую?» Она коснулась тыльной стороны ладони, присмотрелась к своей руке, это было не совсем то же самое, но это была почти мраморная гладкость, шероховатость ее жесткой кожи почти исчезла. «Итак… грядет еще что-то… может быть? — подумала Нейя, и часть ее разума хотела закричать в отчаянии, что она больше не была собой, но она воздержалась. — Он спас мне жизнь, я думала, что следствием этого будет смерть, и в каком-то смысле была права». Каждая часть ее тела чувствовала себя сильнее, чем она когда-либо знала, и это для воина внутри принесло восторг, несмотря на цену, но даже это было ничто по сравнению с приливной волной сочувствия. Потерянный взгляд на побежденного повелителя драконов, который заставил ее поклониться, заставил ее ухаживать за его раненым и почти умирающим кадром месяцами ранее, остался выжженным в ее памяти. «Хорошо. Я сделаю это, — сказала Нейя и встала. – Нейя Бараджа, паладин Святого Королевства, мертва. Я больше не могу служить Святой Королеве. У меня нет людей позади меня, так что… Я принимаю людей передо мной, но я не могу сместить верного вождя». Она подошла к коленопреклоненному вождю орков и протянула ему руку, его свиные черты и глубоко посаженные глаза были противоположностью прекрасного в ее сознании, но глубина отчаяния, которая лежала на его лице, показала, что его положение было хуже, чем он предполагал. Его тело дрожало под ее холодным зимним дыханием. Он взял ее руку и прижался к ней мордой. «Мороз, ты как мороз на ощупь и для глаз», – он тихо сказал. Она слегка рассмеялась, привлекая к себе любопытные глаза, и было трудно не позволить горькому шуму вырваться из ее горла. — Я не смеюсь над тобой, Тальрен, я только вспоминаю. Из-за моего лица меня иногда считали фригидной, «ледяной королевой» по темпераменту, теперь мое тело соответствует этому имени. Я просто нахожу это забавным, вот и все. «Королева мороза», — Сказал он, но не насмешливо, а с почтением, а не с насмешкой. — Только королева или Король выше вождя. Теперь ты Королева Мороза. Жизненные долги орков будут возвращены, я призову всех орков холмов, всех знающих Дикие Земли Охотниц, если она поведет как Королева Мороза, носительница драконьей крови, всадница драконьей пасти, все орки последуют за ней, если это означает спасение от смерти. — У нее хорошее звучание, «Королева мороза»… — Ответил Олисард’арк. — Лучше это, чем смерть, – Нейя ответила, отдернула руку и приложила ее к жалкому заплесневелому мешочку, который носила как одежду… – Мне нужно надеть что-нибудь получше этого. С этим никто не мог поспорить.