Тот, кто остался

Как оказалось, Нейя не очень заботилась о оркских доспехах. Она провела рукой вверх и вниз по передней части, та была громоздкой, не приспособленной к ее форме, но, по крайней мере, ей нравился зеленый цвет. Это была вареная кожа с металлом, сплетенным через ремни, связанные кожаными нитями, простыми в изготовлении, остановившими бы обычное оружие только с первого взгляда. Брюки принадлежали одной из женщин племени, и, как и следовало ожидать, они были слишком широки в бедрах. Лук был хорош, но не велик. Меч был зазубренным с крючковатым наконечником, с которым она привыкла сражаться. Стрелы не были впечатляющими, но орки были гораздо более широко известны своим ближним боем, чем что-либо еще. Но важно было не то, что она носила в этот момент. Скорее, имело значение то, что слова Охотницы Диких земель были услышаны другими вождями племени орков. «Я не была генералом среди людей, я не была ни их вождем, ни их королевой. Я была оруженосцем паладина, посланным умереть, и я выжила. Я жила, потому что понимала, как каменные плевки, орки и другие сражались, двигались и жили в движении, и использовали это против них. Полулюди вторгались в мое Королевство несколько раз, и все же всегда вас оттесняли. Почему?» Вопрос повис в воздухе. — Многие полулюди сильнее людей, быстрее, или могут летать, или производят великих и исключительных воинов, которых не может победить ничто меньшее, чем наши великие герои. Но все же Святое Королевство Робле стоит. И все же стена стоит, а вы здесь деретесь друг с другом, почему? – Нейя снова перефразировала вопрос, морозное дыхание было чем-то, к чему она привыкала неделями позже, но сила, которая пришла с ее все еще медленно меняющимся телом, была восхитительной. Камни треснули в ее руках и превратились в порошок, и в ближнем бою против воинов орков она доказала, что значительно превосходит множество людей одновременно. Племена орков по-прежнему хранили молчание. Нейя решила ответить за них: — Дисциплина. Дисциплина и готовность. Ты бросаешься драться, убивать, а потом… думаешь, что победил? — спросила у них Нейя и покачала головой. — Как далеко ты сможешь уйти без еды и воды? А как насчет укрытия от непогоды? Вы не работаете вместе, ни как племена, ни даже как единое племя. Вы сражаетесь, как отдельные воины, как сражаются все племена полулюдей, думая, что шаг вперед — это то же самое, что победа, когда вы просто идете к могилам очень далеко от дома. Грохот орков, которые слишком долго жили без пищи даже один раз, не говоря уже о большем количестве, подтвердил ее слова для остальных. — Если ты хочешь, чтобы я повела тебя, я сделаю это. Я научу тебя сражаться, как это делают паладины, не только на поле боя, но и перед ним. Мы ищем не славных сражений, а тех, которые выигрываем с легкостью. Однако есть одно условие, — сказала Нейя и подняла свои голубовато-белые руки, чтобы утихомирить новый рокот среди ее огромной аудитории, сидевшей у подножия холма, с которого она говорила. — После этого племена не распадутся. Со старыми способами покончено. Я буду называться королевой всех ваших племен, и вы будете жить вместе, сражаться, когда я скажу вам, и не раньше, строить то, что я скажу вам, и отдавать мне всю свою преданность. Отдайте мне все, и я отдам вам победу или свою жизнь, – Нейя поклялась. Тальрен встал с того места, где сидел, скрестив ноги, и прислушался. «Королева Мороза выиграла много боев. Унесла много жизней. Пощадила много жизней. Этот — великий воин, и Тальрен следует за ним. Тальрен повинуется». Большинство из них казались приятными, но встал еще один орк, большой, мускулистый, зеленокожий, с бицепсами размером с голову Нейи и бедрами, похожими на стволы деревьев. Он фыркнул, его глубоко запавшие глаза были острыми, карими и полными гнева, тело было напряжено, руки скрещены на обнаженной груди. — А если нет? Я — Голгола из Зеленого Кулака. У нас никогда не было ничего королевского. Могучая Охотница да, могущественна. Но оставаться вместе? Это не наш путь. Мы будем сражаться вместе с вами, но ни одна королева, ни один король не останется над всеми на все дни после войны. «И как это работало для тебя в этом году, Голгола Зеленого Кулака? – Нейя риторически спросила. – Мои охоты убили много орков, мое время в диких землях почти погубило вас всех здесь, когда вы не могли привести своих женщин и детей в безопасное место или прокрасться на юг, чтобы охотиться за дополнительной едой. Теперь орки слабы. Ваши старые способы работали раньше, но не все хорошо только потому, что они всегда были такими». «Голгола верна старым обычаям»,— провозгласил упрямый орк. «Орки рождаются с булавами, падающими из утробы матери?» – Нейя задала странный вопрос, и Голгола был не единственный, кто выглядел так, как будто спокойно заданный риторический вопрос был безумным. «Нет, – Нейя ответила сама. – Кто-то изобрел его, и он стал популярным, потому что это было хорошее оружие. Будет ли Голгола Зеленого Кулака сражаться голыми кулаками, когда булава была новой, или он будет использовать булаву, потому что это лучше, чем один кулак?» Орк казался загнанным в угол, ошеломленным, насколько она могла судить по его тяжелому дыханию. «Дисциплина и города — это новое оружие. Дисциплина превращает множество маленьких в один большой. Города позволяют вам делать много вещей, которые не может сделать одно племя. Если Голгола и Зеленый Кулак откажутся присоединиться к нам, оба могут уйти, – Нейя указала в сторону, откуда они пришли. — Но они будут служить остальным, так как я использую тебя как приманку для твоих врагов, и, когда ты умрешь, мы отомстим за тебя, и старым путям будет все равно, что ты был им верен», – Нейя предупреждала его, как могла. Но толку от этого было мало, он только кипел. «Старые пути сделали нас сильными! Мы храним наши земли и скот, мы правим холмами, дни трудны, но, если мы доверимся путям предков, мы снова победим!» Нейя покачала головой и указала на выход из маленького холма. Она смотрела, как он начал уходить, и многие, если не все его племя, пошли с ним. Оласирд’арк опустил голову рядом с Нейей и прошептал так тихо, что только она одна могла его услышать: «Он тебе не верит». «Это его вторая ошибка, – Нейя прошептала, когда племя ушло, затем она спросила. – Вы обошли область, это место подойдет?» «Да. Если вы хотите построить здесь город, лучше места нет, семь великих холмов предлагают отличный вид на местность, земля между холмами плодородна, а небольшие холмы делают отличные точки удушения», – Оласирд’арк ответил. «Точки удушения», – Нейя поправила его, затем кивнула. Оласирд’арк издал одобрительное рычание: «Ты подумала, что это место подойдет, не так ли?» — Я подозревала, — призналась Нейя. — Что это лучшее место для сбора, теперь, когда они у меня свежие и они могут «видеть» прогресс, а не недели или месяцы, собирающие всех вместе. Они молча ждали, когда последний из Зеленого Кулака ушел. Все они поднялись со скрещенных ног, а затем преклонили колено перед ней. Талрен был тем, кто начал: «Да здравствует Королева Мороза! Королева орков!» Нейя посмотрела на Оласирд’арка: «Кто сказал что-нибудь о том, чтобы быть только Королевой орков?» «Нет. Но, может быть, подожди объяснять это до своей первой победы», – Оласирд’арк посоветовал, и они расслабились, когда приветствия поднялись и омыли их обоих, как великая буря.