Тот, кто остался

Нейя недоверчиво уставилась на Талрена. — Неужели ты это серьезно? — Да, я. — сказал Тальрен с мрачным лицом, его широкий рот под толстым круглым выступающим свиным носом был хмуро опущен вниз. «Люди на стене теперь особенно противны, не знаю, где они их взяли, но они выставили несколько тел на всеобщее обозрение. Куча разных типов… думаю, они предупреждают нас «. Талрен хмыкнул. Нейя остановилась как вкопанная, темные дворфы-надзиратели учили некоторых орков строить мощеные камнем дороги, в то время как спригганы сажали ряды деревьев, чтобы направлять путь. С вершины холма, где она сейчас стояла, она могла видеть здания, начинающие подниматься, и с ее драконидским слухом и обонянием она могла обнаружить рост и быстро развивающуюся деятельность первого «промышленного металлического завода» своего Королевства. Племена полулюдей все еще сдержанно относились к совместной работе, она видела, что они склонны придерживаться своих собственных групп. «Но сила единства не потеряна для них. Никогда раньше не было единого объединенного союза полулюдей такого рода, прошлые вторжения были изолированными племенами, и это было достаточно трудно для Святого Королевства, чтобы парировать. Единое Соединенное Королевство? Нейя размышляла, что это будет означать для Священного Королевства Робл, если такая сила вторгнется, трудно было представить, что земля переживет такое вторжение. — Я бы не хотела оказаться по ту сторону стены, если бы это случилось. Она подавила дрожь и потерла голову, где только начинали появляться маленькие костяные рожки, каждый дюйм которых напоминал о ее потерянной человечности. Но это имело все меньше и меньше значения для Нейи, поскольку дни проходили, а ее город продолжал расти. Жестокое проявление презрения к нечеловеческой жизни было предупреждением для нее в частности, или так ей казалось. Это было то, что касалось Королевы Мороза. — Они, должно быть, догадались, что здесь происходит, хотя я не могу себе представить, как… нет, какая-то магия могла бы объяснить это.' — Мне все еще нужно создать судебную систему и верховенство закона, которые не зависели бы только от силы, а для этого мне нужно более прочное единство, чем сейчас… — Она отвернулась от всего этого строительства и посмотрела на дальнюю стену, такую большую и внушительную что само его существование отпугивало большинство полулюдей от вторжения в Святое Королевство. Увидев его вблизи с другой стороны, она без тени сомнения поняла: «В том-то и дело. Пока он стоит, это знак человеческого превосходства, господства и безопасности. Он существует для того, чтобы сказать нам: «Мы можем делать все, что хотим, и вы не можете победить нас». Что еще более важно, это была правда. Нейя сложила руки за спиной, Тальрен просто смотрел на нее, ожидая приговора. — Стена падала и раньше, но тогда у нее не было города-крепости, чтобы поддержать ее. Если мы подготовимся должным образом… с небольшой помощью… мы можем взять его. Если повезет, это даст нам сильную позицию, с которой можно будет торговаться. — Ты будешь убивать людей? — Риторически спросил Тальрен. «Люди пытались убить меня первым. Дважды.» Нейя отметила: «И если бы у них был шанс, кроме моих родителей, — Нейя положила руку на зеленую броню на груди, — они определенно попытались бы снова. Теперь я больше не человек и не оруженосец… Я Королева Мороза, Хозяйка Королевства Демальбион. Мой долг перед этим, а не перед ними «. Она ответила своему первому последователю. — Тогда что нам делать, моя королева? Вождь орков спросил. — Позови ко мне бригадира темных дварфов, скажи, что мне нужно поговорить с ним насчет осадного снаряжения, и вызови начальника Клинков. Мне нужно знать, как он относится к ночным битвам… и вождю Птеропусов, мне нужно знать, сколько могут унести их самые сильные летуны. Нейя отдала приказ, и он дважды ударил себя в грудь кулаком в кольчуге. «Да, моя королева!» Он хмыкнул. «Нам придется преподать им суровый урок о ценности жизни, но когда все закончится… у нас должно быть как собственное Королевство, в прямом смысле этого слова, так и мир, который ни одна глупая сука-паладин не посмеет нарушить. — Что? — сказала Нейя, больше себе, чем кому-либо, и пошла осматривать другой проект. «Зверство было ужасным, вы даже не представляете, Святая королева позволила им казнить каждого захваченного южного дворянина, а также ее администраторов и солдат …» Скана прошептал тихим голосом восхищенной аудитории таверны. Они были четвертым в тот день и девятым за последние два, и даже не видя их, Скана без сомнения знала, что двойники были заняты распространением слов, как лесной пожар в другом месте. Пламя свечей лизало воздух и отбрасывало танцующие тени, которые делали зеленоглазого Скана еще более свирепым. Используя все ораторские навыки, которые она приобрела, рассказывая истории, она передала слово о крахе северного правительства из толпы высококлассной таверны, дворяне и торговцы слушали с выразительными глазами и открытыми ушами. Желудок Сканы даже не заурчал, когда она почувствовала, что тушеное мясо достигло своего состояния, близкого к совершенству. «Дворяне, они дефлешировали, чиновники, они хлестали, я сам едва выбрался оттуда». Скана прикоснулась рукой к груди, где лежала тонкая шелковая одежда. Ощущение дорогой алой ткани было таким, что она сделала этот жест исключительно ради удовольствия прикоснуться к ней снова. С аккуратно причесанными волосами и завязанными сзади волосами, накрашенными красными губами и румянами на щеках она казалась богатой дочерью зажиточного торговца. «Мы с друзьями все время прятались в канализации, тайком выходили ночью, чтобы захватить еду, и …» Дальше и дальше история шла, зловещие картины, которые она нарисовала, жестокое безразличие Святой королевы к жизни южан и ужасные смерти, которые встретили тех, кто жил в Хобурнах, были выложены, чтобы преследовать сны тех, кто слышал, как говорит зеленоглазая женщина. Когда она закончила, Скана приняла несколько бесплатных напитков, несколько сочувственных объятий от тех, кто считал, что она принадлежит к их классу… А затем она вышла. Дверь за ней закрылась, и она вышла в ночь, чтобы присоединиться к леди Альбедо. Иллиана крикнула в густой лес: Я — эльф! Она ничего не слышала, ее уши подергивались, листва и деревья были такими густыми и обильными, что не было никаких теней, о которых можно было бы говорить, только сплошное море ночи, через которое она двигалась. — Не стреляйте! Я — эльф! Она все еще ничего не слышала. «Я Иллиана, когда-то шлюха Венмарка! Пожалуйста, не стреляйте в меня! Я пришел со словами моего Спасителя!» Она снова объявила в пустую ночь и шагнула вперед. Несмотря на долгую жизнь в темном городе, она все еще помнила искусство бесшумного шага, и даже несколько человеческих жизней, окруженных камнем, не могли оторвать ее от любви к глубоким лесам, независимо от того, какие границы эти леса лежали внутри. Ее ноги бесшумно падали по листьям, которые должны были хрустеть, она избегала ветвей, которых она не должна была избегать, только ее случайные слова, выкрикнутые в ничто, предупредили бы кого-нибудь о ее приходе. Признаки присутствия эльфов были ясны ее пронзительным глазам даже в темноте, невидимые даже средь бела дня неуклюжим людям, которые могли бы подумать преследовать их в их собственной земле. Итак, она пошла вперед, пока голос, наконец, не крикнул в ответ. «Мы видим тебя! Ты в безопасности, иди сюда!» Это был мягкий, но настойчивый и настойчивый голос. Иллиана последовала за ним, пока не оказалась посреди поляны, в высоких ветвях сидело несколько эльфов, одетых в смесь человеческой крестьянской одежды и тканых из листьев материалов. Некоторые носили шкуры животных и меха, такие как волки, медведи и другие. Они были хорошо накормлены, что отличалось от того, когда они были в рабстве, но они также были вооружены, что было огромной разницей. Многие были вооружены луками, некоторые — трофейными мечами, их лица были жесткими и часто покрытыми шрамами от злоупотреблений, перенесенных в шахтах или в частных адах разрушенного города. Также примечательно, что те, у кого были луки, натянули их и нацелили стрелы на Иллиану. Она подняла руки и медленно опустилась на колени. — Я один из вас! Клянусь! Она закричала. — Тогда объясни свою одежду? — Сказал эльф на вершине ветки и спрыгнул вниз, он приземлился на одну легкую ногу и приблизился, он был высоким, широкоплечим и мускулистым. Даже с первого взгляда было очевидно, что он был одним из друзей Короля эльфов. Не то, чтобы ублюдок заботился о судьбе своего сына. Он ткнул в нее пальцем. — Ты одета в красивую одежду, как одна из сотрудничающих домашних шлюх, которые увидят, как одного из нас выпорют за награду в виде медового пирога. Ты хорошо накормлен, и я не видел тебя, любой эльф, который не с нами сейчас, должен был быть мертв давным-давно. Иллиана посмотрела на его руку и встретилась с ним взглядом. — Я была шлюхой, одной из рабынь, прислуживавших в «Золотом чаломе» в богатом районе города. Я одета так, — она коснулась черно-белого одеяния, — потому что я служу кому-то другому, тому, кто послал меня к тебе. Она не человек, а демон, и что более важно, она демон, который уничтожил Венмарка «. Голоса гудели при этом. «Метеоритный дождь сделал это, и землетрясение …» Он начал говорить, но остановился, увидев, что Иллиана смотрит на него, как на идиота. «Я был с демоном, когда она сделала это, она использовала свиток своего Мастера и некоторую собственную силу, чтобы уничтожить город. Я отдал ей свою душу взамен, свою жизнь, мое все… и теперь она посылает меня к тебе, или ты такой большой дурак, что веришь, что землетрясение и метеориты сошлись случайно? Иллиана швырнула в него презрительное отрицание, как камень, и он затих. «Скажи, что мы тебе верим, почему ты сейчас здесь?» Он потребовал. — Хаос вот-вот поглотит Святое Королевство, моя Госпожа предлагает тебе выбор, очень мало шансов, что ты сможешь создать эльфийскую родину в здешних лесах, даже если бы ты смог, это не продлится долго, но есть место, куда ты сможешь пойти. и скоро, если ты захочешь работать с другими, кто не эльфы. Иллиана пообещала, и видя, что смычки медленно опускаются, а напряжение в струнах ослабевает, она опустила руки и снова начала нормально дышать. — А что нам придется делать… чтобы получить землю для себя? Он спросил с плотно нахмуренными бровями. «Убивать людей». — Сказала Иллиана с радостной улыбкой. Он был подобран другими ее расой почти сразу.