Тот, кто остался

Церебрейт хорошо знал, что все думают о нем. Он никогда не хотел формировать Хрустальную Слезу. Мечник вспомнил, как Сапфира смотрела на него, когда он впервые встретил двух новичков «Хрустальной Слезы». Он сразу же отверг идею создания команды с ними. Если бы не убеждение этого человека, Церебрейт не был уверен, где бы он сейчас был. Это точно не было бы этим местом. Церебрейт был наполовину уверен, что Драудиллон Орикулус отправил его сюда в надежде, что его убьют или схватят, и медленно замучают до смерти. Он точно знал, что королева драконов думает о нем. «Все в порядке. В конце концов я добьюсь своего с этой маленькой королевой». «Даже если я этого не сделаю… эта поездка определенно стоила того». Многие люди предполагали, что Церебрейт застрял в Королевстве Драконов только потому, что у него была одержимость Драудиллон. Однако это было только наполовину правдой. Церебрейт был педофилом, но не идиотом. Как бы ни была мила эта маленькая королева, «Свирепая Вспышка» никогда не рисковал своей шеей раз за разом для кого-то, кто ненавидел его. Правда заключалась в том, что Церебрейт действительно заботился о благополучии Королевства Драконов. Хотя он не был самым самоотверженным человеком, он никогда не мог заставить себя покинуть место, где провел большую часть своей жизни. Независимо от того, сколько жизней он спас или сколько раз рисковал своей жизнью, Церебрейт знал, что слова благодарности, которые он слышал от спасенных им людей, всегда будут содержать скрытый намек на отвращение. Тогда это беспокоило Церебрейта. На самом деле, это очень сильно беспокоило его. Его единственным средством было выместить это на следующей бедной девушке, которую он тащил в свою комнату. Но теперь все было по-другому. Впервые в своей жизни Церебрейт был по-настоящему влюблен. Это была любовь с первого взгляда. Когда все остальные искатели приключений внимательно слушали речь Всеотца, Церебрейт не мог оторвать глаз от платинововолосой девушки, которая внимательно стояла среди слуг Всеотца. Изначально она была не единственной служанкой Короля, которая привлекла его внимание. Темные эльфы-близнецы рядом с ней тоже выглядели великолепно. Однако, увидев поближе малиновые глаза бледной девушки, Церебрейт понял, что она та самая. Церебрейт мог поклясться, что эти рубиново-красные радужки смотрели прямо на него, почти сверля его, но он знал, что это физически невозможно, учитывая тот факт, что он стоял прямо посреди большой толпы на довольно значительном расстоянии. Тем не менее, они заставили сердце Церебрейта биться сильнее, чем когда-либо в бою или в постели. Церебрейт никогда не чувствовал себя так раньше. Образ девушки был выжжен в его сознании. Серебристые волосы и жемчужно-белая кожа сияли потусторонним блеском. Он задрожал от волнения, вспомнив кроваво-красный блеск в ее глазах, более пленительный, чем лучший рубин. «Я должен найти способ установить контакт», — подумал он. Главная проблема, заключалась в том, что девушка, похоже, была из ближайшего окружения Короля. Церебрейт, как человек, который был знающим в делах любви, понимал, что глупо бегать за ней повсюду, чтобы добиться ее любви или симпатии. Ему нужно было придумать практический курс действий. Несмотря на трудность задачи, Церебрейт решил, что он ни за что не покинет эту страну без этой девушки. Однако одно невысказанное, ноющее сомнение задержалось в уголке его разума. Было что-то странное в этой девушке, когда она стояла там, глядя в толпу, как будто смотрела прямо на него. Улыбка на ее лице, которую Церебрейт не мог заставить себя забыть, содержала намек на нечто большее, чем просто красоту. Это было…