Эффект бабочки

Нельзя зависать ни в собственном успехе, ни в собственных поражениях! Поэтому выйдя из пространства коверных и фокусников, сиречь из цирка, он сразу же пошел искать на свою голову следующий «цирк». Но ни в следующий, ни в послеследующий, ни в через один его не взяли. Хотя места были. Репутация у него уже тоже была. И отнюдь не та, с которой берут на работу в их среде. Становилось понятно — с тренерской карьерой не сложилось. Не быть ему учителем и наставником. Не в этой жизни. Жизнь продолжалась, борьба продолжалась. Он полностью погрузился в судейство и сознательно делал карьеру в этом направлении. Строгого, но компетентного судью с удовольствием приглашали территориальные региональные организации ФФКР. Зачетка уже работала на Сергея Викторовича. Его присутствие в судейской коллегии было признаком хорошего уровня соревнований. Доверяли судить от России первые международные юниорские турниры. И уж совсем, как апогей лояльности, в сезоне 04/05 его допустили к Финалу Кубка России и Первенства России среди юниоров. На последнем старте отбирались участники Юниорского Мира. Для молодых фигуристов участие и победа в этом старте означала многое. Для молодых судей тоже. Для них, это тоже был, по сути, отборочный этап на другие соревнования, с более высоким уровнем доверия. Поэтому Сергей Викторович и не удивился, когда его перед Первенством вызвал к себе в кабинет сам Писеев. Удивил сам формат встречи — с глазу на глаз. И то, как его, обычного рядового судью, встречал сам Глава Федерации — чай-кофе, милая, задушевная беседа о его биографии, вначале спортивной, потом судейской, твердая мужская похвала на решение вернуться в Россию и заниматься развитием Российского спорта, и настоящее мужское слово руководителя, что честные и бескомпромиссные судьи такого рода, как Сергей Викторович, будут всегда поддержаны Федерацией. Слова тот час же подтвердились делом — на свет Божий явился конверт с американской наличностью. — Это аванс, — потрепал по плечу начальственно Писеев, — если справитесь с работой и покажете вашу сознательность и высокий командный результат, получите премию. Когда Сергей уже вне кабинета раскрыл конверт и пересчитал деньги, он вспомнил, почему когда-то давно, встреченный ним коллега, так плевался от 300 долларов судейского гонорара. Тут было в разы больше. Это признание — такие гонорары получают только избранные. К последней купюре был подклеен листик с пронумерованным перечнем фамилий. Это были участники мужской одиночки предстоящего Первенства с указанием итоговых мест в еще не начавшихся соревнованиях. Были подчеркнуты отдельно первые три фамилии — и была указано nota bene «с большим отрывом». Также был подчеркнут последний участник, под номером 17 — и приписка «не зависимо от результатов проката, должен быть последним» Весы Фемиды качнулись. Если так посмотреть, не будет же Федра проталкивать совсем бездарных и топить достойных. Им потом Мир защищать. А значит и большого греха в страховке талантливых спортсменов от скользкого льда нет. А ему, Сергею, надо кормить семью и думать об образовании сына. А это дорогого стоит. В прямом житейском смысле. Это было на одной чаше весов. На другой — были воспоминания о его собственной поруганной карьере спортсмена. Когда его, победителя престижного международного турнира «Золотой конек Загреба», дважды бравшего золото подиума «Piruetten» — этапа Гран-при в Норвегии — он на нем и открыл и закрыл советскую, а потом и русскую историю побед, так цинично, глупо и бездарно упаковали под всех на отечественном Чемпионате СНГ 1991 года. Так с развалом СССР стал называться главный турнир еще агонизирующей страны. Тем самым не дали продолжить карьеру одиночника. Весы качались. Фемида внутри Сергея была пока еще слепа. Решение не было принято. Прозреет ли она?