Эффект бабочки

Звучал Гимн России. Над подиумом поднимались три полосатых флага. На подиуме стояли три радостные девчонки. За бортиком на первой линии их было трое. Сергей Викторович Дудаков прыгал и целовал чехлы. А она и еще один мужчина просто целовались. А позже уже в номере они не просто целовались. А выпивали друг друга до дна так, что хотелось одновременно и плакать и смеяться. Ее любимый кричал с заснеженного балкона «Я люблю тебя Этери Тутберидзе» А потом любил так, что голова кружилась у луны, которая заглядывала к ним в окна. Она нежила их в своем свете, а он ловил губами фиониты ее слез — так выходило напряжение всей соревновательной недели. — Я люблю тебя — Я тебя больше — Больше любить невозможно — А я люблю Этери проснулась. За окном вырастали абрисы высоток олимпийской деревни. На глазах проступали те самые слезы, которые ловили во сне мягкие губы, шептавшие о любви. Ее так никто и никогда не любил. Она так никого и никогда не любила. Неужели чувства могут быть такими? Как взрыв, как водоворот, когда жарко и одновременно кидает в дрожь, когда хочется кричать на весь мир. Наверное, нет. Какой странный сон. Почему-то ее заклятый противник, оппонент, который только и ищет любой изъян в ее системе, который только и ждет ее развенчания с трона, ее королевы фигурного катания. Почему-то он во сне был рядом, на ее стороне, радовался ее победам. И у нее сложилось впечатление, что победы были не только ее, а их общие. Их троих. А третий — ее любимый, ее муж, ее сердце, душа, песнь творчества, он почему-то на нее смотрел взглядом случайного попутчика из лифта. «Это нервы» — говорила она сама себе. «Это напряжение олимпийской гонки» — пыталась убедить себя. Но рука взяла смартфон и Этери, тепло одевшись, вышла на балкон. Президентский номер был большим и роскошным. В спальне сопел муж, а она открыла страницу Российской сборной в интернете. Тот парень из лифта, был в кофте с надписью RUSSIA И почему ей его взгляд кажется таким знакомым? И родным. И любимым. Господи, какой бред. Волна желания появлялась откуда-то снизу и наполняла ее всю. Хоть иди приставай к мужу, измученному государственными делами и проблемами. У Олимпийского чемпиона, вырвавшего у жизни платиновую медаль, даже не золотую, теперь ни времени ни желания, ни на спорт, ни на секс не хватало. Этери сама себе озвучила такое объяснение и супружеской холодности и ее неожиданные приступы желания. Вот же приснится. А Дудаков? Этот ее бывший соотечественник. Она до сих пор считала его своей самой большой ошибкой. Не разглядела. А была так близко. Когда службы системы вычислили, кто скрывался за анонимными переписками в сети, талантливого специалиста уже перехватили япошки. Американцы не успели добраться к нему, буквально, каких-то пару дней. Этери винила, в первую очередь, себя, что не ускорилась на старте, а слишком много думала, стоит или нет перетягивать к ним этого специалиста. Да, он мог бы отказываться, сомневаться, торговаться — это уже диалог. А в диалогах их контора сильна. А так они нашли в Москве пустую квартиру. Вначале они думали, что вмешалась контрразведка и нейтрализовали русского Кулибина. А позже японцы презентовали свою систему фиксации технический элементов программы. И там при них и выплыл Сергей Виторович — упитанный, довольный, ажитированный перспективами самой настоящей революции в фк, которую он сделает своими руками. Пусть и не будучи ее лицом, но все, кто в теме, понимают, конечно, чей ежедневный труд стоит за всей этой сложной работой. Этери после этого неделю плевалась огнем. От собственного бессилия, что правильно почувствовала правильного человека, но не успела ухватить. Революция успешно свершалась и была похожа скорее на эволюцию. Так как проходила неспеша. Но основательно. Заменялись стандартные лезвия коньков специальными, на изготовление которых японцы оформили патент, фактически монополизировав их производство. И теперь на обычных лезвиях можно было кататься, разве что, для удовольствия. На все соревнования допускались спортсмены только с новыми усовершенствованными моделями. Японцы открыли этим для себя бездонное дно для обогащения — лезвия постоянно технически совершенствовались и, как минимум, раз в сезон вводились новые модели, которые были обязаны поставить себе на коньки все спортсмены. Те, кто был изначально скептически настроен по отношению к этому проекту признали свою неправоту: японцы руководствовались недавним опытом китайцев, которым удалось весь мир одеть в маски, производство которых в 80%, как минимум, случаев приходилось на Китай. Извращенная экономическая модель — создай с помощью требований и правил искуственный спрос на что-нибудь ненужное, запатентируй и монополизируй производство. Учитывая их давние беседы в чате, Этери приблизительно понимала, куда разовьется светлая мысль кудесника-идеолога. Поэтому с помощью технической, научной и человеческой базы Америка тоже смогла приспособиться и под этот научный прогресс. На всех четверных им удавалось обманывать технику и по-прежнему выдавать перекрученные тройные с преротом за квады. Но тут уже это было на руку самой Этери — даже те, кто говорил ранее, при человеческой техпанели, об американском читерстве — заткнулись. Они были уверены, что технику обмануть нельзя. Возможно. А вот приспособиться и приспособить ее под собственные нужды — так запросто. Американцы бы до такого не додумались, до чего додумался советский человек. Все лезвия перед соревнованиями проходили проверку электронным устройством, которое фиксировало, нет ли вмешательства в электронную начинку оборудования в лезвии. Американцы ее успешно проходили. Они действительно не вмешивались изнутри. Не дураки. Но перед выходом на лед, на лезвие крепился маленький прозрачный магнит. Который на камере выглядел как льдинка. А после проката снимался — ни у кого подозрений не вызывало, что девочки Этери счищали остатки снежной крошки с конька. Вот так, по извечному принципу вмешательства в работу счетчиков на все комуслуги с помощью цепляния магнитов, американцы опять не стали играть под японскую дудку. Апробирование системы проходило вначале на разных бэшках. Потом ввели в короткую на этапах гран-при и ЧЧК. Впервые оценивать технику с помощью датчиков в ПП планировали именно на Олимпиаде. В том то и была проблема. А конкретно, проблема была в том новом, за счет чего, Eteri's girls выносили все подиумы с космическим отрывом. Новый прыжок — Этерий. Который в четырех оборотах не мог повторить никто. Он имел самую высокую базовую стоимость, выше был только кваксель. И делая его в произвольной программе дважды, single и в каскаде, спортсменки американской школы набирали самые высокие баллы. Анализируя результаты, Этери понимала, что и без него, только с одними старыми квадами ее спортсменки могли бы побеждать. Но Этерий — был космической подстраховкой. И если сейчас на Олимпиаде допустят оценку техники датчиками, да еще и задействуют камеры на лезвиях, все поймут, что никакого Этерия не существует. А есть филигранно исполненный микс из флипа, лутца и хорео. Этери понимала, что если вскроется, что столько лет она удачно замыливала глаза всей спортивной общественности, это не только нивелирует все ее заслуги и ее спортсменок. Этот скандал может пустить под откос репутацию страны в мире и карьеру ее мужа в частности. Этого допустить нельзя. Они пытались выйти на японцев и на Дудакова в частности еще до Олимпиады. Но там была броня. С трудом допустив к себе переговорщика, Сергей категорически отсек даже мысль о том, что с ним можно договориться по этому вопросу. Последний шанс для Этери был встретиться лично с господином Дудаковым. Задействовать все свое обаяние, влияние, воззвать к чести, совести, состраданию, общему советскому детству, в конце концов. Уговорить, купить, пригрозить — все что угодно, только бы Сергей Викторович сделал заявление, что новая система не готова к использованию в произвольной программе. Их встреча в лифте была выверена и срежесированна лучшими силами их системы. Несколько неудачных попыток, когда Сергей резко менял траекторию движения, планы и Этери никак не удавалось выйти с ним на контакт. И вот, когда они уже были вдвоем в одном лифте, казалось бы все прошло удачно, и Этери наконец сможет с ним пообщаться, в последний момент в лифт забежал этот парень. Черт бы его побрал! Погрузившись в раздумья, как решать сложившуюся ситуацию, она и не заметила, как открыла профиль того самого нежданного и совсем неуместного пассажира из лифта и смотрит на него. Заметил муж. Который также заметил пропажу жены из супружеской постели под утро. И нашел ее на балконе внимательно разглядывающую в телефоне фото мужчины.