Ночь кровавой луны

      Хосок кладёт Тэхёна на кровать и отходит. Ким медленно поднимает глаза, сразу узнавая эту комнату. И снова укол в грудь. Это не обычная спальня. Здесь Хосок скрашивает своё бессмертное время с прекрасными омегами, предаваясь сладкому греху. Если говорить в более грубой форме, то это комната для секса. И судя по запаху, не так давно ею пользовались. От этого ещё противнее. Чон, точно похотливый демон, нуждается в регулярном сексе. Подобное печалило Кима больше всего.       — Зачем ты меня привёл сюда? — омега берёт одеяло, кутаясь в него, чтобы запах сильно не распространялся. — Я не хочу проводить течку с тобой, Хосок. — голос Кима был довольно уверенным, всё-таки перед вампиром он не хотел сейчас показывать слабость.       — Ну зачем врать самому себе, Тэхён? Ты хочешь, твоя омежья натура хочет, твоё тело тоже хочет… — шепчет Хосок, приближаясь к губам Кима, но в последний момент маленькая ладошка его останавливает.       — Не хочу. Я не твоя игрушка для секса. Я сам справился бы! — заявляет младший, отодвигаясь от вампира.       — Тэхён, почему ты так яро отвергаешь меня? Прошлый раз ты был сговорчивее. — недовольно говорит Хосок.       «Прошлый раз у меня была надежда, а сейчас… Всё бессмысленно» — думает омега. — Не важно… — отводит взгляд Тэхён.       Новый приступ одолевает младшего, заставляя калачиком скрутиться на кровати. Боль была слишком сильная, а желание давало о себе знать. Чон чувствует этот великолепный запах земляники и сжимает ладони в кулаки. Отвергает. Этот омега, что так тянулся к нему в прошлый раз сейчас ядом плюётся, будто Чон ему враг. А у вампира всё внутри закипает от желания сжать хрупкое тело в своих объятиях, покрывать медовую кожу поцелуями и шептать нежности на ушко, чтобы щёчки Тэхёна краснели. — Мышка моя, иди ко… — Не твоя! Хватит это повторять! — в сердцах кричит Тэхён, давая первым слезам появиться в уголках глаз. — Я не твой омега… И тем более… Не твоя собственность. Мне надоело быть игрушкой в твоих руках! Если хочешь крови или секса, то иди и ищи себе людишек, а меня… Оставь в покое… Мне невыносимо с тобой. Ты появляешься, даёшь надежду на то, что я нужен тебе, но потом рушишь это всё! Я живой, я имею чувства! — Ким падает лицом в подушку, сжимая ту в дрожащих ладошках.       Он сказал это. Высказал всё, что на душе скопилось. Тэхён не игрушка, не зверюшка, не корм. Он живой человек, который хочет просто жить, общаться с друзьями, любить… Но Хосок всё рушит. Он привязал к себе, не даёт шанса жить так, как Тэхён хочет сам, ведь как только всё налаживается, альфа появляется, всё ломает и возводит себя в сердце Тэхёна на почётное место. Киму всегда было сложно отказать Чону, ведь внутри голос шептал: «а если…». Если Хосок выпьет кровь, Тэхён понравится ему? Если он переспит с ним, будет ли взаимность? Если они проведут вместе течку, будет ли долго и счастливо? Нет. Нет. Нет. Ведь в реальности всё иначе. Для Хосока Тэхён лишь один из многих. Очередной. Если надоест, то придёт другой. И то, что они сейчас в этой чёртовой спальне, тому подтверждение. — Тэхён. — зовёт его Чон, но ответа не последовало. — Тэхён, повернись ко мне. — снова молчание.       Альфа вздыхает и сам двигается к Тэхёну, игнорируя бессмысленную борьбу омеги спрятаться за подушкой. Запах Тэхёна был прекрасным, его кровь наверняка стала ещё слаще, так хочется вкусить, но сперва нужно успокоить. И Хо знает как. — Тэ… — он прижимает его к себе. — Ты прекрасный омега, нет, восхитительный. И ты ошибаешься, если думаешь, что у меня нет чувств к тебе. Возможно, я холодный вампир, но в душе, благодаря тебе, я чувствую тепло. Ты нравишься мне, мышка, я люблю тебя. — шепчет Чон, целуя дрожащие губки.       И необходимый эффект не заставил себя ждать. Ким тает от слов вампира, от его лживого «люблю». Стоило это сказать, как все стены рухнули, позволяя отдать невинную душу жестокому демону. Тэхён вранья не распознаёт, ведь ослеплён красивыми словами, которые слышит каждую ночь в своих снах. Это «люблю» он так мечтал услышать. И слышит. Наконец-то он слышит слова любви. Причём от того, кто занял его сердце целиком и полностью.       Тэхён отдаётся без остатка. Он думал, что прямо сейчас лежит на облаке, летит по голубому небу, наслаждаясь происходящим вокруг. Хосок нависает сверху и целует шею Тэхёна, которая отдаёт спелой земляникой. Хочется вкусить поскорее этот алый напиток высшего сорта. Чон не церемонится и снимает всю одежду с Тэхёна, прелюдии не нужны, ведь оба получат удовольствие и то, что им нужно. Тэхён требует поцелуев в губы, чтобы снова ощутить приятный удар тока, появляющийся благодаря губам Хосока. Альфа рычит, но целует, чтобы Ким не отвлекал его. Запах омеги становится всё сильнее, как и желание обоих, накрывающее их с головой. Ким издаёт настолько сладкие стоны, что вампир звереет и переворачивает младшего на живот, помогает встать в нужную позу и входит. От этого действия Тэхён кричит, но не от удовольствия. Пусть течка смягчила, но от долгого отсутствия секса боль превзошла удовольствие. На глазах омеги наворачиваются слёзы, стекающие по его щекам. — Стой… Больно… — умоляет омега, начиная дрожать. — Тише, мышка, ты привыкнешь сейчас… Ты невероятно сильно течёшь… — шепчет на ушко Кима вампир, кусая за мочку.       Омега сжимает слишком сильно, поэтому старший всё-таки останавливается и даёт привыкнуть. Однако Хосок не может не отменить, что дрожащее тело Тэхёна возбуждает его ещё сильнее. Так красив, так сексуален. Чон может с уверенностью сказать, что Тэхён, на данный момент, единственный партнёр, с кем хочется постоянно проводить течки. Ведь они у него похожи на фейерверки. Тэхён сам как динамит. Он спокойный и милый, но течка творит с ним невероятное, Ким взрывается и превращается в ненасытного омегу, которому нужен член в заднице. И альфа готов ему всегда его предоставить, потому видеть это кайфующее лицо, это дрожащее в удовольствии (или боли) тело ему безумно нравится.       Хосок знает о чувствах Тэхёна давно, но всегда предпочитал не замечать этого. Идеально ведь, когда омега целиком и полностью отдаётся моменту, дарит не только тело, кровь, но и душу. А она у Кима безумно вкусна, за неё бы демоны точно воевали. И Хосок, как истинный демон, ценитель, привязал этого омегу к себе, специально не давая больше никому прикоснуться к его душе. Тэхён — его мышка, его личная зверюшка, отдающая всего себя и просящая взамен лишь хоть какую-то ласку, которой он был лишён всю жизнь. Идеальный обмен, выгодный вампиру.       Когда тело омеги расслабляется, то Чон толкается внутрь, выбивая безумно сладкий стон, который заставляет тело старшего трепетать, распаляя безудержно желание. Хосок не отпустит этого омегу, он будет сидеть у его ног и предоставлять себя всего лишь одному Хосоку. Только для него Тэхён стонет. Только ему даёт свою кровь. Только на него смотрит. Только для него живёт. И всё это нравится Чону, он не позволит омеге уйти. Омега уйдёт только в Ад, и то, когда Хосок сам ему разрешит.       Сегодня он точно покроет всё это тело укусами. Первый уже сделан куда-то в основание шеи. Слышится крик, затем стон, а потом до ушей Чона доходит такое искреннее «люблю» и отвечает своим лживым «я тоже». Единственную правду, которую Чон Хосок произнёс этой ночью было: «Ты только мой».

***

      Чимин сидит в своей комнате после прогулки, которая надолго останется в его памяти. Этот день принёс ему столько нового, а главное раскрыл вампира с другой стороны. Омега увидел другого Юнги, который умеет заботится, умеет сочувствовать и успокаивать. Пак чувствовал себя крохотным в руках Мина, который нежно обнимал его, а поцелуй… От одних воспоминаний о нём на лице человека появляется улыбка. Он прикасается пальчиками к губам, словно стараясь вновь ощутить холодные губы вампира, которые были так ласковы… Что это было за наваждение? Их обоих притянуло друг к другу, а потом оба в тишине дошли до замка и разошлись по своим комнатам без каких-либо обсуждений произошедшего.       Но Паку хотелось бы узнать, что это было. Поэтому он набрался мужества, пару раз прорепетировал то, что скажет вампиру, и пошёл к нему в кабинет. Юнги как всегда работал, что же у него за работа такая? Чем он занимается? — Привет, не отвлекаю? — спрашивает Чимин, медленно проходя в комнату. — Нет, проходи. — отвечает Мин, поднимая взгляд на человека. — Ты что-то хотел? — Да, я… — и тут из головы омеги просто всё вылетело. Что он хотел спросить? Голова просто стало пустой. Да и появился небольшой страх. Юнги выглядел как прежде, будто того вроде бы душевного разговора и не было. — Насчёт того поцелуя… — Не бери в голову. — отвечает старший, поднимаясь со своего рабочего места. — Просто так вышло. — говорит Мин. — Просто… Так вышло? — переспрашивает Пак с широко раскрытыми глазами. — Да. Ты выглядел печально, явно хотел поддержки, поэтому я… — Разве мы не оба хотели этого поцелуя? — перебивает его омега.       Вампир молчит и отводит взгляд. Явно не хочет признавать правоту Чимина. Хотел. Пак это прекрасно видел, ведь именно Юнги потянулся к его губам, он был инициатором. А сейчас просто трусливо сбегает. Но почему? Потому что Чимин жертва? Потому что он человек? Прекрасно. — Ладно, не суть, в любом случае, мне не понравилось. Хотел попросить тебя так больше не делать. — усмехается Чимин, складывая руки на груди. — Не понравилось? — удивляется Мин, не ожидавший услышать такие слова. — Да ты сам тянулся и отвечал на поцелуй. — Чтобы не задеть твоё вампирское эго. — махает рукой Пак. — А то в отчаяние бы впал. Думаешь, ты первый меня поцеловал? Были и лучше. — смеётся Пак.       Конечно омега врёт. Это был его первый поцелуй. Первый и такой… Прекрасный, нежный, ласковый. Чимин бы хотел снова, но… Сейчас ему больше хочется задеть вампира, чтобы тот не думал, что он один умеет играть на чувствах. Чимин тоже может. И, судя по взгляду Юнги, у него это неплохо получается.       Неожиданно Юнги сокращает расстояние и оказывается совсем близко к омеге, заставляя его вжаться в стенку. От резкости действия Чимин приоткрывает рот, но ему даже сказать не дают. Его затыкают новым поцелуем. Но не таким сладким, как на том холме. Сейчас губы вампира сминают грубо, не давая отстраниться или ответить. Такое Чимину не нравится. Альфа вновь заставляет его чувствовать себя загнанной птицей в клетке, снова эта безысходность. Пак находит в себе силы оттолкнуть Юнги, который напоследок успевает прикусить пухлую губу человека. — Что ты делаешь?! — взрывается Чимин. — Просто дал тебе понять, что врать ты не умеешь. — ухмыляется Мин, радуясь своей победе.       Как у этого невинного мальчика может быть опыт в поцелуях? Бред какой-то, однако его слова всё-таки задели старшего. — Пошёл ты! — выкрикивает Чимин и убегает к себе.       Так неприятно осознавать проигрыш. Юнги думает, что он первый поцелуй забрал, даже не так, Чимин его добровольно отдал этому вампиру. Но на что надеялся Пак? На взаимность? Это не сказка. И монстр не влюбиться в красавицу, у них не будет долго и счастливо. От этой суровой правды на глазах выступили слёзы. Но Пак плакать не хочет. Это его наивное сердце оплакивает ложную надежду, которая одолела наивного омегу.

***

      Течка Тэхёна длится около пяти дней, никогда она не была настолько продолжительной у Кима. Но омеге было настолько хорошо, что он не обращал внимание на окно, где день сменялся ночью. Он провёл все эти дни в кровати Чона, в его объятиях, из которых совсем не хотелось вырываться. Каждую секунду те самые бабочки, которые ранее вели себя спокойно, порхали в животе омеги. Это ощущение прекрасно. Омега наконец-то смог почувствовать то, что хотел. Он ощутил любовь, заботу, ласку. И секс для него приобрёл иное значение. Это не просто страсть и желание, это нечто большее, нечто совершенное. Ким открывает глаза, не чувствуя привычных объятий. Он потягивается на кровати и, оглядев комнату, замечает у окна Хосока. Было темно, значит уже солнце село, единственным освещением служил канделябр из пяти свечей. — М… Хо, иди ко мне… Обними меня, любимый. — просит с улыбкой Ким.       От Хосока ни звука. Тэхён обидчиво дует губки и, обнажённый, поднимается с кровати. Лёгкими шажками он достигает Чона, который также был без одежды. Альфа в своей наготе прекрасен. Ким обнимает его, прижимаясь щекой к холодной спине альфы. Даже просто стоять вот как… Это драгоценно для Тэхёна. Он готов быть рядом до конца, готов даже вампиром стать, чтобы всю бесконечность провести с Хосоком, который пробудил в Тэхёне это прекрасное чувство. Любовь. — Тэхён. — зовёт омегу Хосок. Его голос был хриплым, невероятно возбуждающим. У Кима уже, кажется, ножки подкашиваются. — Ты должен меня сейчас внимательно выслушать. — Хорошо, любимый. — отвечает Ким, покрывая спину Хо поцелуями. — Во-первых, не называй меня так. — говорит Чон, поворачиваясь лицом к омеге. — Я солгал тебе, мышка. Я не испытываю к тебе любовь. Может обычная сексуальная симпатия, но вряд ли что-то больше этого. Я соврал тебе, чтобы переспать. И нам обоим было хорошо, я хотел тебе показать, что даже без любви мы можем проводить великолепные ночи и обоим хорошо было. Зачем нам повязывать себя глупой любовью? Тебе нравится наш секс, как и мне, мы можем и дальше спать вместе. И оба выигрывают от этого… — Чон продолжает говорить что-то дальше, но Тэхён уже не слушает.       Солгал. Не любит. Нравится лишь секс. Эти слова превратились в заточенные кинжалы, что многократно проткнули сердце Кима. Омега начинает судорожно дрожать. В голове происходит переворот на 360 градусов. Хосок соврал ему, что любит, лишь для того, чтобы переспать. У него нет чувств, лишь сексуальное влечение. Он безжалостно наступил на наивно предложенное сердце омеги, раздавив его, оставив глубокий отпечаток. Он эту любовь пробудил, а прямо сейчас закапывает глубоко в землю, ломая последние надежды на то, чтобы обрести искреннюю любовь и окрылённость от счастливой жизни. У Тэхёна этого не будет. У него не было и шанса на счастье, любовь… Почему? Потому что он не человек? Потому что слишком наивен? Слишком добр? Разве эти факторы могут лишить живое существо любви?       Кто выбирает достойных? Какие для этого нужны критерии? Почему Тэхён, готовый на любые преграды, не может получить лишь одно, о чём он мечтал веками. Он просто хотел любви. Его просто опустили на землю. Кинули с обрыва, заставляя разбиться о жестокую реальность, в которой он лишь вечный прислуга у Юнги, недостойный на собственное «долго и счастливо» с любимым человеком. — Ты обманул меня. — шепчет Ким. — Использовал для своих утех, как остальных игрушек, которых выбрасывал позже. — Тэхён был на грани, как короткий фитиль, готовый вспыхнуть и взорвать настоящую бомбу внутри. — И меня выбросишь, когда я надоем. А я жил любовью к тебе, специально не навязывал свои чувства, надеялся на отклик, а ты воспользовался мной, моими чувствами и моим сердцем. Ты… Настоящий монстр, Чон Хосок. И ты… Я клянусь, ты поплатишься за то, что использовал меня! Моя месть настигнет тебя! — заявляет сквозь слёзы Тэхён.       Омега отталкивает от окна вампира, превращается в летучую мышь и улетает подальше от этого места. Хосок за ним не пойдёт, ему этого не нужно. Он уже получил своё. Но Тэхён сдержит своё слово.       Даже если цена его мести будет высока.