Ночь кровавой луны

— Ох, наивное дитя, знаешь ли ты, на что идёшь? — спрашивает омега лет 40, как может показаться на первый взгляд. Но на самом деле ему уже больше тысячи лет. Омега был одет длинную чёрную тунику, а на плечах был красивый красный платок с красивыми цветами, вышитыми на нём. Красивая чёрная коса достигала самых пят омеги, а взгляд алых глаз будоражил всё нутро, заставляя Тэхёна дрожать. Но больше всего внушала страх ухмылка и голос.       Далеко от замка, на окраине леса находилась небольшая хижина, где жил вампир. Он был одиночкой, давно изгнанным за колдовство. Вампир умел готовить зелья, лечить людей и вампиров от различных недугов, причём, ко всему этому, относился он и к вампирам, и к людям одинаково нейтрально. Кровь людей не пьёт, лишь животную, чтобы «не потерять связь с природой», ведь именно природа помогает ему творить чудеса.       Тэхёну стоило больших трудов, чтобы найти этого колдуна. — Хватит вопросов, я уже Вам сказал, что я хочу этого, — звучит уверенный голос Тэхёна. — Эти монетки не оплатят мою работу, есть что-то ещё? — спрашивает тот, взяв какую-то колбочку. — У меня нет больше ничего, — мотает головой Ким. — Совсем ничего? — задумывается вампир. — Твоё желание сильно, но достаточно ли? Готов отдать всё? — Да, — отвечает Ким, поднимая голову. — Я исполню твоё желание, если ты отдашь мне свою душу.

***

      Тэхён резко поднимается, широко раскрыв глаза. Во рту появляется сухость, а в лёгких катастрофически не хватает кислорода. Ким пытается понять, что происходит и отошёл ли он от сна. В глазах от резкого подъёма потемнело, но стоило привыкнуть к свету, то омега понял, что он в своей комнате. Перед лицом омеги возникает стакан воды. — Держи, — говорит Хосок.       Тэхён удивляется, когда видит Чона. Что он тут делает? А затем пекред глазами появляются картинки того поцелуя. Альфа сам его поцеловал, а потом… Темнота. Ким отворачивается, но не отказывается от предложенного Чоном стакана воды и быстро выпивает. Ким тайком смотрит на вампира, но его быстро рассекретили. — Ты упал в обморок, — говорит Чон. — Голодный обморок. — Бывает, — говорит Тэхён, опуская взгляд на стакан в своих руках. — Почему ты ничего не ешь? — спрашивает вампир. — Не твоё дело, — разговаривать с Хосоком не хочется, но тот самый орган, именуемый себя «сердцем», начинает предательски биться сильнее.       В голове Тэхён давно понял, что с Хосоком у него нет будущего, мозг уже был запрограммирован на отторжение альфы, но сердце этого не хотело. Чон засел так глубоко, что Тэхён не может его оттуда убрать. Вампир изнутри словно подчиняет омегу, с каждым разом заставляет его желать и тянуться к нему. Но Ким сопротивляется и получает взамен боль, словно в наказание.       Хосок принимает ответы Тэхёна, но не признаёт того, что они его как-то ранят. Он этого не показывает. — Мне тебя насильно покормить? — спрашивает слегка раздражённым голосом альфа. — Зачем? Я тебе больше свою кровь не дам, — говорит Тэхён. — Дашь, не сомневайся. Твоя кровь мне принадлежит и будет принадлежать, Ким Тэхён, — заявляет альфа, а потом исчезает, словно его здесь и не было. Тэхёну больно от этой правды. Омежье нутро принимает альфу, чуть ли не кричит: «Кровь твоя и я твой!», но Ким глушит всё, запирает под замок, потому что ему не нужен тот человек, что ему будет лишь страдания приносить. Тэхён не хочет боли больше.

***

— Зачем звал меня? — спрашивает Хосок, внимательно наблюдая за Юнги, который был явно в плохом настроении. — Церковь на моей территории подверглась нападению вампиров, — говорит Мин, складывая руки в замок. — Несколько дней назад я услышал в городе, что в церковь заявились вампиры и забрали молодых, а старых просто убили. — Но как они проникли в церковь? — удивляется Чон, присев в кресло. — Это невозможно, даже я со своей силой не могу близко подходить к святыням. — Это один вопрос, второй, почему они забрали людей оттуда, а третий… Для кого они забрали? — Думаешь, за этим кто-то серьёзный стоит? — щурит глаза Чон, внимательно наблюдая за вампиром. — Уверен. Убили всех старых, а молодых забрали. Рабы падалью питаются, а хозяину лучшее отдают. Другого варианта я не вижу, — отвечает уверенно вампир. — Стоит проследить за ними. Вторжение на чужую территорию может и жизни стоить, — говорит серьёзно Хосок. — Именно. Но мне интересно, кто решил посягнуть на мои земли. Они мои уже больше двух сотен лет! — рычит Мин. — Успокойся, всё узнаем. Только зачем тебе это, если ты скоро человеком станешь? — с усмешкой спрашивает Хосок, внимательно наблюдая за лицом вампира. — Или вампирское сердце потеплело? — Нет, — слышится короткий ответ. — Чимин — твой ключ к спасению. Он потомок твоего любимого, Юнги. Помнишь ведь? Внешне может и не схож, но кровь та самая, — говорит Чон. — Я знаю. — И если не в эту кровавую луну, то в следующие не выйдет, ведь ты уже испил его кровь. — Я знаю. — А следующий потомок может появиться только через… — Да знаю я! — Юнги серьёзно смотрит на Чона. — Знаю! — Отлично, просто… Будет обидно, если твой возлюбленный опять убьёт тебя, — смеётся Хосок, покидая кабинет Юнги.

***

— Прекрасно! Чудесно! Невообразимо! — улыбается Хёнджин, кружась вокруг себя. — Половина этих святош твоя, Феликс! Ты славно потрудился.       Нападение произошло великолепно и Юнги явно уже в курсе всего. Это не может не радовать Хван Хёнджина. — Благодарю, но святоши меня не интересуют, вы же знаете, — ухмыляется вампир, сидя в кресле. — Моя цель — увидеть вас на троне. — Само собой! Как только сердце моего брата пронзит серебряная пуля револьвера, я расширю свои территории и стану во главе. И людишки будут нашими рабами, и вампиры будут повелевать всем! — Хван отпивает кровь из хрустального бокала под довольным смешок Ли Феликса. — И ты будешь со мной рядом. — Безусловно. Людям пора принять судьбу, Ваше Величество. Кстати я слышал… Что ваш излюбленный брат человеком стать решил? — говорит Ли, отводя задумчивый взгляд. — Что? Человеком? — удивлённо смотрит на вампира Хван. — Ха… Ха-ха-ха, он остался глупцом. Пусть становится, тогда я смогу испить его до дна. — Но разве не было бы приятнее украсть его заветное желание и обрести на бесконечные муки? Он жаждет снова обрести человечность, вы можете ему помешать. — И как? — Омега, что находится в его замке. Он — его спасение. И если вы его убьёте… — То Юнги останется вампиром и будет страдать в темницах моего нового дворца, — договаривает с хищной улыбкой альфа. — Верно, — кивает Ли.       Хёнджин подходит к Феликсу с улыбкой и целует ручку вечномолодого омеги. — Что бы я без тебя делал… «Я буду использовать тебя, мой дорогой Феликс». «С каждым убийством, с каждой местью твоя душа становится всё слаще… Мой дорогой Хёнджин».

***

      Чимин обожает прогулки с Тэхёном. В такие моменты его душа высвобождается. Он обрёл друга, с которым может поделиться всем. И он никогда не думал, что так приятно будет раскрываться кому-то. Они разговаривали о разных глупостях, Пак рассказал о своих родителях, об их совместных вечерах, о жизни в деревне. Тэхён соврёт, если скажет, что никогда не хотел иметь чего-то такого. Ким мечтал душевной теплоте и нашёл её в маленьком омеге, который теперь дороже жизни. С Чимином легко, с ним любой день становится ясным, с ним хочется улыбаться, петь, заниматься разными глупостями… Это что-то настоящее, совершенно неподдельное чувство. Это дружба, которую Тэхён смог постичь только благодаря Чимину, омеге с прекрасной улыбкой.       Тэхён же рассказывает больше о вампирах, сколько знает сам. И о Хосоке… О том, что произошло в тот день. Рассказывает о том, что корит себя за тот поцелуй, о том, что его чувства сильнее его самого, о том, как он каждую секунду сражается, но, кажется, медленно проигрывает.       Слушая о любви, Чимин немного задумывается и, кажется, углубляется в собственные чувства. Что происходит между ним и Юнги? Они целовались, общались на довольно личные темы. Кто они друг другу? Вампир и его жертва? Или что-то куда больше? Чимин боится, что он не сможет, как и Тэхён, скрывать свои зародившиеся чувства. Можно ли эти чувства вообще назвать тем самым росточком для такого прекрасного цветка, что носит соблазнительное название «любовь»? Пак слегка запутался… — Тэ, а зачем Юнги вообще жертвы? Почему он называл меня особенным? — этот вопрос долго мучает молодого омегу. — Признаться честно, я знаю лишь то, что ты можешь его спасти. Но от чего и как… Я не знаю. Юнги скрывает себя ото всех. Возможно, он сам ответит на твой вопрос? — Вряд ли, — грустно мотает головой Чимин. — Тебе нужно узнать у него, — Ким нежно поглаживает ручку Чимина, улыбаясь ему. — Думаю, ты прав, — кивает с улыбкой Чимин.

***

      После прогулки Тэхён пошёл заниматься делами по дому, а Чимин вернулся к себе в комнату. Долгое время он думал, стоит ли ему спрашивать о Юнги о своей роли здесь? Он ведь имеет право знать? Вдруг с ним хотят сделать что-то ужасное? Столько вопросов, но Чимин не уверен, смогут ли ему вообще дать ответ. Признаться, ему просто страшно, он даже думать не хочет, потому что каждая последующая мысль ужаснее предыдущей.       Чимину надоело. Он желает узнать правду, поэтому прямо сейчас поднимается на ноги и двигается в сторону кабинета Юнги. Наверняка вампир занят, однако у Пака ведь только один вопрос, это не займёт слишком много времени. Омега стучит и заходит внутрь, смотря на Юнги, который читает какие-то документы. — Чимин? Что хотел? — спрашивает Мин, даже не подняв взгляд на омегу.       Юнги уже по запаху чувствует Чимина. — Я… — Пак начинает себя проклинать, ведь с такой уверенностью зашёл, а сейчас размяк, смотря на Юнги.       Пак поджимает губы, когда замечает, что Мин в красивой, явно дорогой, чёрной рубашке. Первые три, нет, четыре пуговицы расстёгнуты. Шея соблазнительно оголена, как и острые ключицы альфы. Чимин не совсем понимает, что с ним происходит, однако во рту появляется жуткая сухость от такой картины. А добивает его взгляд лисьих глаз, которые Юнги поднимает на него. Алые, словно капли обработанного рубина, глаза смотрят на Пака, из-за чего омега чувствует себя таким крошечным и беззащитным перед вампиром. Словно он настоящая жертва, но это не пугает, а возбуждает. — Почему молчишь? — низкий голос так нежно ласкает слух, от чего губы Чимина слегка приоткрываются. — Да, я… Просто так… — кое-как выдавливает слова омега. — Просто так? — с усмешкой переспрашивает Юнги, а затем поднимается и смотрит на омегу.       И снова этот взгляд гипнотизирует Чимина, заставляя чувствовать себя необычно. — Подойди, — тон не приказной, но очень схож с таким.       Чимин не смеет перечить. Он делает пару шагов, становится напротив вампира и поднимает взгляд на альфу. Смотреть вот так снизу вверх на Юнги, ещё и находясь настолько близко, нравится Паку. Он не может объяснить это, но ему нравится. — Твои щёки и ушки покраснели. Мило, — тихо смеётся Юнги и проводит ладонью по щеке, быстро переходя на шею.       Ловкие пальцы расстёгивают пуговки на рубашке Чимина, чего сам омега, кажется, совершенно не замечает. — Подари мне несколько глотков своей крови… — шёпотом говорит Мин, словно просит.       И в голове у Пака от этого шёпота фейерверки. Вот о каких чувствах говорил Тэхён, о каких салютах и бабочках. У Чимина внутри сейчас всё и сразу. После того личного разговора омега в душу вампира словно заглянул и сейчас хочет проникнуть ещё раз, глубже. — Да… — также тихо отвечает Чимин, прикрывая глаза.       Мину хватает этого и он поднимает Чимина, усаживая его на стол. Пак сразу откидывает голову, открывая доступ к своей шее, и вампир этим пользуется, проводит носом по гладкой коже, а потом и губами. Мин чувствует, как тело Чимина дрожит, и он прекрасно осознаёт, что это вовсе не от страха. Вампир мягко целует шею Пака, а тот от лёгкого касания приоткрывает свои пухлые губки и прикрывает глаза. Он отдастся этим ощущениям. Чимин не знает, что его ведёт, но его тлом управляет внутренний омега, поддавшийся сильному альфе и телом, и сердцем. Укус выходит настолько нежным и мягким, что омега не сразу чувствует его. Первый раз это ощущается не как что-то ужасное и кровожадное, а как что-то… Приятное? Чимину сложно объяснить. Он чувствует боль, а ещё запах Юнги, который окутывает его с ног до головы. Он чувствует это и просто тонет в своих ощущениях.       Чимин потонул настолько глубоко, что пути назад не видит.