Ночь кровавой луны

            Юнги осторожно кладёт Чимина на мягкий диван, укрывая его пледом. Вампиру было сложно оторваться от невероятного вкуса крови омеги, поэтому Чимин потерял сознание. Мин не захотел относить Пака в его комнату, поэтому оставил в своём кабинете.       Альфа смотрит на человека, по новой изучая его красивые черты лица. Мину сложно объяснить, что он чувствует, он искренне хочет ничего не испытывать, но медленно лёгкая привязанность одолевает сильного вампира. Привязанность к крови. И не только. Юнги отрицает любое проявление чувств, ведь это помешает его главной цели, к которой он стремился столько лет. И тут в его жизни появился маленький омега, причём по своему желанию.       В голове Юнги столько разных мыслей, которые быстро переплетаются между собой, заставляя альфу чувствовать себя слабым. Чимин — его жертва. Чимин — потомок его истинной любви. Чимин — потомок убийцы.       Но он ведь не заслужил умереть за ошибки давнего предка… Он солнечный мальчик, который, потеряв всё, пошёл на самопожертвование ради своей деревушки. Юнги много раз представлял встречу с тем самым, думал, что будет держать его в башне и ждать кровавой луны, Но стоило увидеть омегу на пороге замка, увидеть его внутреннюю силу, которая скрывалась за этими милыми и нежными чертами лица, как вся жёсткость в действиях Мина пропала.       Что это? Влияние прошлого? Влияние крови? Любовь к тому самому уже иссякла давно, когда нож был воткнут в сердце. И всё в тот миг исчезло. А сейчас, с появление омеги, Юнги чувствует себя человечнее. Он улыбается, ощущает тепло тела Чимина, чувствует непреодолимое желание сделать что-то, не задумываясь. И в такие моменты ему кажется, что ещё секунда — и его сердце снова начнёт биться. Это что-то мнимое, лишь иллюзия. Сможет ли это стать настоящим?       А когда станет… Сможет ли Юнги принять человечность в обмен на Чимина?

***

— Замок и правда великолепный, — с ухмылкой произносит Феликс, рассматривая пристанище Юнги. — И скоро он будет нашим, — добавляет Хёнджин.       Ветер легонько теребил волосы вампиров, стоящих на холме вдалеке от замка, но видели оба его прекрасно. Фигуры оба были одеты в чёрное, словно жнецы, готовые украсть невинные души. Хван в чёрных брюках и рубашке выглядел прекрасно, а чёрный кафтан с меховым воротником придавал образу величественности. Рядом был верный спутник, одетый в чёрную тунику на пуговицах по длине чуть ниже колен. Пояс идеально подчёркивал осиную талию вампира. Изящным дополнением служили короткие ажурные перчатки. Холод? Совсем не страшен. Лёд нельзя заморозить дважды.       Хёнджин проводит ладонью по талии Ли, от чего тот мило хихикает. — Верно. Я скоро принесу хорошую добычу для будущего короля, — говорит Феликс, развернувшись к Хвану лицом.       Лицом к лицу. Глаза в глаза. Вампирам чужд холод, ведь они сами словно лёд, и внутри, и снаружи. Феликс касается ладонью щеки Хвана, мягко проводит по ней и опускается к шее. Хёнджин не отводит взгляда от прекрасного вампира, который подарил ему могущество и помогает стать ещё сильнее и сейчас. И он станет, когда уничтожит своего главного врага. Альфа уничтожит Юнги и душевно, и физически. Есть ли у вампиров душа? Хван сомневается, что она у него есть, хотя Феликс много раз говорил, что душа у каждого внутри, будь то вампир или человек. — Сначала эта территория… — шепчет Феликс, приближаясь к лицу Хёнджина. — А потом следующая… — тихим голосом отвечает Хван. — И ты завоюешь эти земли. Ты станешь королём и все вампиры будут в твоей власти, — речи Ли нежно ласкали слух Хёнджина.       От этого голоса мурашки бежали по коже. — И ты тоже, — говорит Хёнджин. — И я тоже, — Феликс преодолевает миллиметры между ними и прикасается к губам Хвана.       Холодные, но мягкие губы вампира настойчиво сжимали чужие, обхватывая нижнюю губу. Буквально через секунду в рот Хвана вошёл горячий язык Феликса, который усердно изучал ряд ровных зубов альфы. Ли чувствует крепкую хватку на своей талии и это раззадоривает его ещё больше. Феликс словно тайфун надвигается на Хвана, желая забрать его в какой-то свой мир, откуда явно нет выхода. Но Хёнджин не чувствует опасности, отдаваясь своим желаниям всецело, что удовлетворяет и Феликса.       Но в один миг всё исчезает. Хёнджин отстраняет Ли от себя, облизывает свои покрасневшие от горячего поцелуя губы, и ухмыляется в своей повседневной манере. — Вперёд, Ликс, принеси мне лучший подарок в честь моего восхождения на трон, — шепчет на ушко озадаченного омеги вампир.       Феликс глотает ком в горле и с улыбкой кивает. — Всё, что пожелает мой повелитель, — отвечает Ли.       Омега исчезает, оставляя после себя лишь клубок чёрного дыма. Хёнджин наблюдает за тем, как ветер уносит его в сторону замка, тянется рукой, словно хватает что-то, сжимает ладонь кулак и притягивает к себе, вдыхая запах. Алая роза.

***

      Чёрная дымка пробирается в красивую спальню, где спит не менее прекрасный омега. Феликс сидит на подоконнике, наблюдая за спящим человеком некоторое время. Такой крохотный и невероятно хрупкий человек. На него ведь надавишь и всё, умрёт. Но он живым нужен.       Ли стучит пальцами по подоконнику и спрыгивает на пол. Он медленными шагами подходит к Чимину, садится на его кровать и снова наблюдает. Человек спит и не подозревает, что рядом опасность. — Маленькая бабочка попала в паутину, ай-яй-яй. Кто же её спасёт от страшного паука, который уже так близко подобрался? — смеётся Феликс. Чимин морщится. Его губы поджимаются, а потом выдают нежное «Юнги». На лице Феликса улыбочка. — Бабочка влюбилась в опасного паука, который её съесть хочет… Но как он отреагирует если другой заберёт себе эту жертву? — Ли проводит по щеке омеги пальцем. — Давай узнаем, Чимин, которому из хищников ты достанешься, — омег окружает чёрный дым и через пару секунд на кровати остаётся лишь смятое постельное бельё.

***

      Светлая комната в идеально белых тонах освещается утренним солнышком, лучи которого падают на кровать, где спит омега, свернувшись в калачик. Реснички омеги дрожат и он открывает глаза. Первой реакцией было удивление. Омега резко поднялся и сел на кровать, тревожно оглядываясь вокруг. Всё белое… Он что, умер? Пак даже решает себя ущипнуть, чтобы проверить. Нет, это реальность. Но где он? Они гуляли с Тэхёном и уснул Чимин в своей комнате сладким сном, а очутился здесь? Он никогда не видел эту комнату в замке Юнги. Чересчур светлая. Это совершенно не в духе Мина. Чья эта комната?       Чимин обратил внимание на свою одежду. Белая рубашка, белые брюки, он словно ангел, что спустился с небес. Мысли о том, что он умер и сейчас где-то на небесах его ещё не покинули. Столько вопросов, столько непонятного… — Доброе утро, — с улыбкой говорит омега, который неожиданно появился на подоконнике Чимина, болтая ножками.       Пак испуганно переводит взгляд на незнакомого ему человека. Нет. Эти алые глаза… Омега определённо вампир. Чимин хотел что-то сказать, но в горле образовался ком. Он не знает его. И с Юнги ни разу не видел. Кто он тогда? — Не смотри на меня так испуганно, милый, я тебе вредить не буду. Пока что, — хихикает тот.       От этого смеха у Чимина пробежали мурашки по спине. Не будет вредить «пока что»? Значит худшее ещё впереди? — Я… Зачем я здесь? — правильный вопрос.       Не важно где, важно почему. Это хочется узнать в первую очередь. А ещё как его сюда привели, ведь замок Юнги охраняется, Чимин много раз видел вампиров, которые как тени следят за всем, сливаются с мрачным замком и наблюдают, но со временем Пак к этому привык и уже внимания не обращал. Но судя по тому, что этот вампир появился так неожиданно и так незаметно, то ему явно не составило труда проникнуть в замок. Но зачем ему какой-то человек? — Ммм, и правда, зачем? Просто крови хочется твой испробовать, — и снова пугающая ухмылка. — Но я… — Шутка. Крови мне достаточно. Не переживай, ты просто гость тут. — Гость, которого выкрали из его комнаты и привели не пойми куда? — хмыкнул Пак. — Ого, наша бабочка умеет дерзить. Интересно, — наклонил голову к плечу омега.       Чимину не по себе от тона омеги, он хочет уйти, но куда? Заметили ли его отсутствие в замке? Будут ли его искать? — Ликс, не нужно нашего гостя пугать, — раздался голос со стороны дверного проёма.       В дверях появился альфа. Его волосы и глаза отдавали алым, его образ пугал, а аура давила на омегу. Словно перед Чимином явился сам Сатана за невинной душой. Пак прижимается спиной к изголовью кровати, стараясь быть подальше от этой черноты. Они вампиры, но не такие как Юнги. У Мина душа светлая. Возможно, он убивал людей, пытал их, но он точно не такой как эти.       Но этот альфа… Он выглядит так знакомо…       На лице у альфы улыбка, но Чимин чувствует, что она ничего хорошего не значит, а взгляд… Этот вампир на Пака как на зверюшку смотрит. И Чимин снова чувствует ту самую клетку. Но из неё он сам не выберется. Ему нужна помощь. Ему нужен Юнги. Он ведь спасёт. Всегда спасал. — Не нужно бояться, пойдём с нами, время завтрака, — говорит Хван.       Его голос казался мягким, но Чимин был точно уверен, что если он откажет, то эта мнимая доброта пропадёт. Пак кивает и медленно поднимается с кровати. Его руки дрожат, но он не хочет показывать свой страх перед хищниками.       Судя по всему это было небольшое поместье. Они спускаются вниз по лестнице к столовой, которая также была в белых оттенках. Вампиры любят белое? Но посмотрев на их одежду так не скажешь. Посередине стоял большой стол из сосны, покрытый белой скатертью с золотыми узорами. На столе стояло много еды, от которой исходил приятный аромат, но даже он не пробуждал аппетит у человека. Его глаза хаотично бегают, рассматривая интерьер. Всё было выполнено в белых и золотых тонах. Белый — цвет свободы, чистоты, но Чимин чувствует обратное. Здесь пахнет кровью. И этот запах даже такой красотой не скрыть.       Пак присаживается за стол, смотря на тарелку и уйму приборов рядом с ней. Альфа садится во главе стола, а омега присаживается напротив Чимина. — Что ж… Моё имя Хван Хёнджин, — говорит тот самый красноволосый альфа, — а это Ли Феликс. Как твоё имя? — Пак Чимин, — негромко отвечает человек, продолжая буравить взглядом стол. — Бери, что хочешь, тебе нужно покушать, — и снова эта пугающе добрая улыбка, Чимин даже не посмотрев её чувствует. — Я не голоден, — отвечает Пак и замирает.       Он должен был согласиться. Вдруг его сейчас насильно заставят? — Как жаль, повар так старался. Может за разговором аппетит проснётся, — Хёнджин берёт кусочек хорошо обжаренного мяса и кладёт на свою тарелку. — Почему я здесь? — Чимин поднимает уверенный взгляд на вампиров. — Не подумай дурного, мы привели тебя сюда исключительно для того, чтобы тебе помочь, спасти тебя, Чимин, — отвечает с серьёзностью в голове альфа. — Спасти? Я не понимаю, — мотнул головой Пак.       Спасти? От чего? Чимин не нуждается в помощи. Да и вампиры, которые даже его имени не знают… Это настораживает. — Ты живёшь в замке Юнги ведь? Его новая и последняя жертва… — говорит задумчиво Ли. — А знаешь, почему последняя? — в ответ молчание, обозначающее «нет». — Потому что он нашёл свою истинную жертву для обряда, — смеётся Феликс.       Чимин удивлённо раскрыл глаза. Истинная жертва… Тэхён что-то говорил про то, что Чимин тот самый, которого Юнги искал, но Пак не знал, для чего, почему именно он. А эти вампиры… Знают? — Обряда? — спрашивает Пак. — Верно. Я знаю Юнги давно, ещё с тех времён, когда он был человеком, — говорит Хёнджин. — Но его беспощадно убил собственный муж, это была настоящая трагедия, — Чимин готов поклясться, что нотки разочарования в голосе Хвана были фальшивыми. — Однако один благородный вампир… Чон Хосок «спас» его обратив в вампира, чтобы Юнги отомстил. И он отомстил. Тот омега завёл семью, ребёнка родил, но Юнги убил его. Нож за нож.       Чимин помнит. Та ночь, когда Мин открылся и поделился сокровенным. Он рассказал про того омегу, которого всем сердцем любил и за эту любовь поплатился. Но почему тот омега убил Юнги? Почему Хосок обратил Юнги? Столько вопросов и… Неужели Чимин узнает ответы? — Но почему тот омега… Его убил? — спрашивает Чимин. — Кто знает, быть может Юнги ему мешал, — пожал плечами Хван. — Но убийство Юнги ему никак не помогло, он позже просто исчез куда-то, его не смогли найти и наказать за убийство члена правящей семьи. — А почему Хосок превратил Юнги в вампира? Он ведь не хотел этого… — Хосок чистокровный вампир, которому уже больше тысячи лет. Он видел то, как развиваются люди, помогал, мешал, играл в свою игру. А для игры нужны игрушки. Чистокровным нужны души, они их поедают, имея силу, которая может уничтожить целый город, а может и королевство. И Юнги стал одним из тех, кто приносит души Чону. Все те жертвы до тебя отправлялись к нему в желудок.       Ужасно. Чимину тяжело принять то, что Мин занимался подобным, но… Это было тем самым условием контракта. Но зачем Мин выполнял его, если не хотел становиться вампиром. — Чистокровные обращают людей в вампиров только с каким-либо условием. Я тоже обращённый Феликсом, — он смотрит на омегу, который на его взгляд отвечает улыбкой. — И когда я выполню контракт, то будут довольны оба. А Юнги в обмен на души тех, что он будет отдавать, попросил вернуть его собственную, чтобы стать человеком. И тогда Хосок поведал ему способ вернуть утраченную смертную жизнь.       Способ стать человеком… Юнги явно мечтает об этом. И если он станет человеком, сможет ли Чимин быть рядом? С каждым днём чувства к вампиру росли. И это была не жалость, а истинная любовь. Чимин видел Юнги с разных сторон. Его доброта, его улыбка, его поцелуи, объятия и даже укусы — всё заставляет сердечко маленького человека биться чаще. А вампирское сердце не знает любви. Но человеческое ведь может испытывать, чувствовать… — А какой способ? — интересуется Пак.       Если он может чем-то помочь, то он сделает всё для этого. Юнги будет счастлив вернуть человеческую жизнь и сможет прожить её достойно. И Чимин поможет, даже если в итоге останется с разбитым сердцем. — Тот омега родил ребёнка. Юнги его убить хотел, но Хосок остановил. Потому что этот ребёнок в будущем помог бы Мину вернуть человечность. Дети не всегда на родителей могут быть похожи. Ребёнок может иметь черты родителей, а может даже черты давних предков. Юнги нужен был тот, в теле которого будет кровь его возлюбленного. Это ты, Чимин. Ты его потомок и в тебе течёт его кровь. Ты тот, кто спасёт Юнги.       Глаза Чимина округлились. Он опустил свой взгляд, пытаясь собрать мысли воедино. Он… Потомок возлюбленного Юнги, того, кто пронзил сердце Мина. И он может его спасти? Вернуть его душу? Вернуть ему жизнь? Пак никогда не был настолько счастлив. Мысли про помощь материализовались. Он тот самый ключ к спасению вампира. Юнги так тоже говорил, значит знал. Знал и молчал? Но почему? — А как я его спасу? — спрашивает Пак, подняв взгляд. — Ты видел когда-нибудь кровавую луну на небе? — интересуется Хёнджин. — Кровавая луна? — Пак задумчиво опускает голову. — Она появляется один раз в год. На двенадцатое полнолуние в декабре. Это вампирская луна. Люди считают это ночью страха и ужаса, а для вампиров эта ночь священна, как бы это странно не звучало. Именно в эту ночь Юнги должен провести обряд, где обменяет жизнь потомка на свою собственную и станет человеком.       Удар. Ещё один удар. И сердце словно перестало биться. Вот зачем Чимин Юнги. Вот зачем он жертв искал и ждал. Чимин спасёт Юнги, но… Он умрёт сам?       И он не будет жить с Юнги. Не поведает ему о своих чувствах, не будет рядом остаток его человеческой жизни. Он станет инструментом для того, чтобы эта жизнь вообще была. Тело Пака начало дрожать. Он думал, что сможет прожить в этом дворце всю свою жизнь, даже если Юнги ему скажет «иди, ты свободен», Пак бы выбрал остаться рядом с ним, с Тэхёном. А Тэхён знал? Нет, вряд ли, он бы рассказал и спас. Или… Нет?       Вдруг это всё было ложью и спектаклем, чтобы Чимин не убежал и чувствовал тепло. Было ли это тепло настоящим? Было ли хоть что-то в словах людей, которые за эти два месяца стали дорогими, настоящим?       Счастье оказалось недолгим.