Ночь кровавой луны

      Чимин лежит в комнате, которую ему предоставил хозяин дома. После того, как он узнал правду, ему хотелось побыть одному. Мысли в голове были самые разные, они окутывали тело маленького омеги, заводили в какие-то тёмные углы и беспощадно наносили раны по сердцу, которое только недавно билось так быстро. Пак поджимает ноги, сворачивается в позу эмбриона, чувствует, как солёные капли катятся по его лицу. Что чувствует Чимин?       Обида.       Если бы их с Юнги отношения так и остались на уровне вампира и жертвы, тогда, быть может, такого чувства и не было. Но последние дни были наполнены приятными эмоциями. Чимин хотел улыбаться и искренне хотел дарить Юнги радость, чувствовать его объятия. Он хотел быть рядом. Это желание появилось так неожиданно. Сперва оно было лишь маленьким семечком, совсем незаметным для самого омеги, но проходило время и это семечко превратилось в росток, в деревцо, которое только недавно цвело и готово было дать плоды. Но в один миг цветы завяли и опали.       Мина было тяжело понять, но сам Пак чувствовал, будто он становится к нему ближе. Его сердце играло новый ритм, когда в поле зрения появлялся альфа. Эти редкие прикосновения, были словно ниточки, за которые так хотелось зацепиться, сплести их в мощный канат и подняться выше. Медленно, но уверенно омега понимал, что хотел стать ближе. И его не пугало то, с чего всё началось, потому что он хотел сделать всё, чтобы это стало чем-то большим. Омега первый раз ощутил какую-то нужность, он словно дал себе роль и цель: сделать холодного и мрачного вампира счастливым. Наверное Пак переосилил себя, был слишком самоуверенным, думая, что он может это сделать, что он и есть тот самый особенный человек, который изменит всё. Сейчас горькая правда окатила холодной водой, заставляя упасть так глубоко вниз, что подняться уже и невозможно. А нужно ли? Чимин лишь маленький омега, он один из миллионов людей на свете, он такой же как и все, ничем не особенный он не герой, чтобы кого-то спасать. Он не рыцарь из сказок, не фея из леса, не принц или даже вампир. У него нет таких сил.       Ах да, есть, он же… «Та самая жертва, которая спасёт Юнги от бессмертия». Вот его роль в этой жизни, вот его судьба.       Каждый день в замке был насыщенным. Тэхён был рядом, он поддерживал и подарил настоящую дружбу, которой у Пака не было. Тэхён хранит в себе безответную любовь, с которой живёт уже долгое время. Но даже это не помешало ему так чисто улыбаться Чимину и проводить с ним время, как близкие друзья, знакомые будто несколько лет. Пак никогда не хотел сближаться со сверстниками из деревни, потому что знал, что их могут выбрать, что он может потерять того, кого будет считать лучшим другом, того, кому все тайны раскроет. И раз, в один момент он может исчезнуть.       А рядом с Тэхёном всё по другому. Чимин не мог не раскрыться этому омеге, который нуждался в друзьях, понимание, которому хотелось хоть раз с кем-то поделиться чем-то сокровенным. Тэхён хотел видеть в глазах напротив не страх, а ответные чувства, слышать такое простое, но важное для Кима слово «друг». Эта искренность в его словах и действиях привлекли Чимина и помогли довериться.       Но это была ложь?       Знал ли Ким правду? Чимин ведь спрашивал, но ответа не услышал.       Юнги точно знал, ведь ему нужны были жертвы именно для этого. Что сам вампир чувствовал, когда смотрел в глаза человека? Были ли игрой его слова, действия? А если да, то зачем? Для чего вампир вёл себя так, словно Чимин ему по настоящему дорог? Столько вопросов и хочется ответы лично у Мина узнать, но будет ли ещё шанс?       Сейчас в голове маленького омеги плетётся паутина мыслей, которую никак не распутать. Чимин решает, что лучшее, что он может сделать сейчас, это уйти от мыслей в сон.

***

      О пропаже Чимина узнали сразу. Омега просто исчез, оставив все вещи и холодную постель. Юнги замучил Тэхёна бесконечными расспросами так сильно, что тот заплакал, потому что и сам сильно переживал за друга. Тот словно испарился, словно он был лишь сном, который оставил после себя столько приятных воспоминаний.       Мин злился на всё и вся, заперся в своём кабинете, первые секунды посидев спокойно, а потом его агрессия вылезла наружу. Пострадала мебель, стёкла, даже сам вампир, но раны физические исцелить легко. А вот то, что на душе творится, может унять только пропавший омега. Вампиры — мёртвые люди, которые могут познать тепло только с помощью горячей человеческой крови. Но, как только Мину доложили, что Чимина нет, альфа почувствовал то самое «сердце замерло». Словно он быстро-быстро бежал и не смог остановиться перед преградой, которая так резко возникла.       Юнги не знает, как вообще это случилось, куда Чимин мог деться? Может, местные жители из деревушки его спасти решили? Нет. Зачем им это? Люди о своей шкуре заботятся больше, чем о других. А у Чимина даже родных нет… Он сам сбежал? Но как? Высота слишком огромная, он мог разбиться. Да и слуги прочесали двор, никаких следов.       Внутри Юнги поднимается буря, он хочет выместить злость на весь свет, который отнял у него Чимина. И сам вампир забыл о том, зачем этот омега живёт в замке, почему он сюда пришёл. Он просто должен быть рядом. Когда Чимин поблизости, то небьющееся сердце словно теплом обволакивается. Пак к нему маленькие ладошки тянет, с желанием согреть, подарить свой внутренний огонёк. Такой светлый омега снизошёл до черноты вампира и медленно избавляет от неё, стараясь разглядеть сквозь эту пелену что-то, что сокрыто веками было. Но стоило омежьему сердцу пропасть, как чудовище снова взяло вверх, вселяясь в свой излюбленный сосуд, дьявольски нашёптывая о слабости вампира. Он упустил свой шанс стать человеком.       Нет. Он не это упустил. Из его рук выпорхнула прекрасная бабочка, которая вместе с собой принесла жизнь. Юнги хотел вернуть человечность, хочет и сейчас. Однако осознаёт, что он чувствовал себя человеком рядом с Чимином. Вампир словно засохший цветок стал тянуться к далёкому солнцу, цеплялся всеми силами за свет, но тут резкая туча спрятала всё. И Мин снова оседает на землю, лишаясь в миг того, что обрёл. — Может хватит уже? В чём мебель то виновата? — спрашивает Хосок, зайдя внутрь разгромленного кабинета Юнги.       Хосок был удивлён, услышав от Тэхёна новости о том, что Чимин пропал. И сам Ким… Его слёзы всё льются и льются, им будто конца нет, и края совсем не видно. Настолько сильно эта новость ударила по омеге. Хосок прижал к себе Тэхёна, чтобы тот успокоился, всё-таки слезами горю не поможешь. После того, как Тэхён обнял Чона, вампир долго стоял рядом с ним, не в силах оторваться. Он почувствовал, что нужен омеге, особенно если судить по тому, что тот так жмётся, пальчиками сжимает рубашку вампира. Затем Хосок решил навестить Юнги, правда тому явно крепкие объятия не нужны. — Он исчез. Он просто испарился, чёрт возьми! — кричит Мин. — Я знаю, уймись, найдём, — говорит спокойно Чон. — Найди его, прямо сейчас, ты можешь, я уверен. — Слуги уже его ищут, а ты лучше отдохни, глянь какой нервный.       Нервный… Верно. Потому что мир краски потерял, всё слова приобрело серые и безжизненные цвета, как и душа вампира, остатки которой поглощаются в тени собственной злости, которая прямо сейчас подчиняет его, заставляя последние крупицы разума пасть перед силой гнева. — Когда поймём, что произошло, тогда выместишь гнев на виновниках, а сейчас уймись, иначе я вырублю тебя, — серьёзность в голосе Чона слышится сразу.       Мин подчиняется и покидает кабинет, чтобы провести время наедине со своими мыслями и чувствами.

***

      Тэхён не может найти себе места, он растерян из-за внезапной пропажи Чимина. Он плачет, обнимая себя руками, словно только что его разбили и он усиленно старается удержать осколки в едином целом. Но не выходит. Всё рушится. Прямо сейчас мир Тэхёна уничтожился.       Чимин первый, кто принял его, первый, кто другом стал, первый, кто разделял все невзгоды. И он исчез, забрал с собой всё тепло, что подарил.       Тэхён был так счастлив, когда Чимин его другом назвал, он почувствовал такие эмоции, которые никогда не испытывал, это было что-то новое, что-то прекрасное. Киму нравилось просто сидеть с омегой, обнимать его, рассказывать и слушать. Потому что Чимин другой. Он человек, но с такой душой, которая своим светом может даже самое ужасное зло искоренить. И его забрали. Тэхён не поверит, что омега сам ушёл, этого просто не может быть. Здесь ему же всё нравилось. Или… Это Тэхён лишь так думал? И Чимин просто не делился своими плохими мыслями?       Нет, нельзя так думать. Ким уверен, что с Чимином что-то ужасное случилось. Тэхён чувствует это, его сердце сигналит. И ему помощь нужна. И Тэхёну тоже. Его сердце разрывается от тоски по другу. Ким лежит на своей кровати, вспоминая самые лучшие моменты, проведённые с Чимином. С кем теперь делиться болью? Чью принимать в ответ? — Тэхён? — послышался голос позади.       Хосок. Ким по голосу определил, что это альфа. И зачем пришёл? Он должен сейчас искать Чимина! Обязан!       Альфа медленными шагами подходит к Киму, присаживается на кровать и пока ничего не делает, чтобы не спугнуть Тэхёна, который всё носиком шмыгает. — Тэ… Мы найдём его, — шепчет Чон, поглаживая по дрожащему плечу омегу. — Иди и ищи… Верните мне… Моего Чимина… — сквозь горький плач говорит Ким, закрывая лицо ладонями. — Вернём, не плачь только, — вампир наклоняется и целует Кима в висок. — Поверь мне. — Тебе нельзя верить… Ты из лжи состоишь, — правду говорит, которая ранит вампира посильнее какого-то там серебра. — Но сейчас не лгу. Проснёшься и он будет в твоих объятиях, — Хосок укрывает Тэхёна одеялом и покидает его комнату.       Что ж… Кажется, пора узнать, какая крыса посмела перейти границу дозволенного. Правила территорий строилось веками, а сейчас кто-то решил пойти против вечного? Непостижимо.

***

— Ты быстро, — улыбается Феликс, даже не посмотрев в сторону Хосока, который появился за его спиной. — Я так предсказуем? — хмыкнул Чон, пряча руки в карманы брюк. — Что ты творишь? — Я? Совсем ничего, просто наблюдаю за воссоединением братьев. Это же так трогательно… — Ты нарушаешь законы, — голос Чона был твёрд, он явно был не в духе и игры Феликса его бесили.       Феликс своевольный омега, который любит игры. Люди для него просто пешки, за которыми интересно наблюдать, а он чёрная королева, которая с помощью фигур делает свои шаги. Однако сложно понять, значат ли эти ходы что-то большее, чем просто игра? Ли боятся многие, ведь он не просто вампир, он настоящий дьявол, который может к своим ногам всё прибрать.       Хосок под его влияние не попадал и не собирается, он просто знает Феликса достаточно давно. И чувствует до сих пор свою вину перед Юнги за то, что его личный кошмар возвращается. Если бы в тот день язык Чона был короче, то омеге бы даже не пришло в голову превращать Хёнджина в вампира. — Нарушает Хёнджин, не я. Я лишь его игрушка, — хихикает вампир. — Бред, за ниточки именно ты дёргаешь и только ты, Феликс. — Зато так наша бессмертная жизнь интереснее станет. Хо, тебе разве не надоели однообразные будни? Мы бессмертные твари преисподней, мы короли этой земли. А люди… Созданы для того, чтобы нам не было скучно. Вот я и беру всё, что мне преподносят, зачем отказываться? — Знаешь… В людской игре даже королева может пасть, — хмыкнул Чон, взглянув на небо. — Но это не про меня. Я не паду, потому что я создал эту мини-игру и дождусь конца, — уверенно говорит Ли и поворачивается к Чону. — Посмотрим, победят чёрные или красные? Чей король падёт, а?       Безумная улыбка вампира заставляет содрогнуться, но Хосок уверенно держит лицо. — Тебе разве не плевать, кто победит? — Хосок видит его насквозь. Он знает, какая цель у Феликса. Какая цель у каждой его игры. — Чимин находится в замке Хёнджина, он рассказал ему про обряд, — говорит Ли, игнорируя вопрос альфы.       Чон поджал губы. Он знал, что это случиться. Зачем же ещё Хёнджину похищать Чимина? — Юнги ещё не знает, что Хёнджин вампир, — сообщает Хосок. — Если узнает, то захочет убить. — Это же прекрасно, выживет сильнейший, — хихикает Феликс, после чего исчезает в тумане, оставляя Чона наедине со своими мыслями которых набралось слишком много.

***

      Как только Хосок произнёс имя из прошлого, глаза Мина засияли алым цветом. Хёнджин. Хван Хёнджин. Его брат, который предал, променял на власть и богатство, воткнул нож в спину и упивался своей победой, танцуя на костях брата. Он выложил себе путь к власти из костей Юнги, поднимаясь всё выше, достигая контрольной точки.       Он стал вампиром. Бессмертным существом.       Столько воспоминаний, которым уже несколько веков, но в голове Юнги они такие чёткие, словно всё это он пережил вчера. Он помнит лицо родителей, лицо брата, своего «мужа». Помнит ту ночь, ту боль, тот внутренний крик от сказанной правды. — Юнги… Это было в прошлом и сейчас… — Заткнись. Ты знал. Ты, чёрт тебя подери всё знал изначально! — Мин не контролирует себя, он прижимает Чона к стене, словно желая его с ней сравнять.       Хосок такую реакцию ожидал, поэтому сейчас не сопротивляется, понимает, что альфе надо все свои эмоции выпустить. Пусть так. Давно пора правду раскрыть, ещё когда Чон узнал, кто эту игру начал, ещё когда начался обратный отсчёт. — Он забрал его… Зачем?! Отвечай мне! — Я не знаю, — мотает головой вампир, — его цели мне неведомы, Юнги, но он опасен, его нужно остановить. — Серьёзно? А почему ты раньше не думал об этом? — Юнги отпускает старшего и отходит к окну, минуя осколки разбившегося зеркала.       Говорят, разбитое зеркало к несчастью. Но Юнги живёт в несчастье, он тонет в нём с каждой секундой всё глубже и глубже. Но знает, что поможет ему подняться. Если он… Не опоздал.       Хосок наблюдает за вампиром. Он умолчал о том, что Чимин знает об обряде, о том, что Хёнджин не хочет, чтобы Мин стал смертным для своих целей. Умолчал многое, хоть и знает, что правда всплывёт. Но если Юнги будет думать о таком количестве вещей, то с ума сойдёт. Сейчас он должен сделать одно: спасти Чимина.       И сам Юнги это прекрасно осознаёт.       Он обязан вернуть своё сердце во чтобы то ни стало