Уроки орлиного языка

      Зонтик, пропуская между ушей проходящую за другой частью стола философскую дискуссию, наблюдал за Феликсом, который ел пиццу и выглядел несколько подавленно. Трефовый тихо придвинулся к нему чуть ближе и осторожно тронул за предплечье. Тот обернулся к нему с вопросительным видом, продолжая жевать. — Феликс, нам нужно поговорить кое о чëм ещë. Может, уйдëм в другую комнату?       Он кивнул в ответ, и Зонтик обнадëживающе улыбнулся, вставая из-за стола. Феликс последовал его примеру, доедая на ходу пиццу. Они оба молча прошли в комнату, которая уже считалась принадлежащей им, и червовый наконец настороженно задал вопрос, ответить на который легче всего сейчас смог бы и сам: — Так о чëм нам надо поговорить? — О Вару, — спокойно ответил Зонтик, но тут же вынужден был быстро продолжить: — Нет, послушай, пожалуйста. Поверь, это правда важно. Я хочу тебе только лучшего. Ты не обязан относиться к нему хорошо, хотя бить — всë ещë перебор. Мне он говорил много плохого, тебе ещë и делал. Он… да, пожалуй, плохой человек. Но, пожалуйста, просто не лезь к нему. Плохих людей надо игнорировать. Делай так и береги себя, хорошо?       Прежде чем Феликс успел что-либо ответить, дверь в комнату открылась. На пороге стоял Вару, явно слышавший конец прозвучавшей сейчас речи и недовольный этим. — За комплименты спасибо, но, думаю, Феликс сам разберëтся, что ему делать, — сказал он, а после обратился уже напрямую к червовому: — Можно я пошлю его нахуй? — Нет, не стоит, — после нескольких секунд паузы неуверенно ответил тот. — Тогда пусть он пойдëт в пизду, а мы — на улицу. Нам нужно кое в чëм разобраться. Выходи и береги себя, хорошо?       Феликс смущëнно, но с облегчением кивнул и прошëл в прихожую, сам же Вару задержался в комнате. Зонтик с укором посмотрел на него. Встретиться взглядами им помешали яркие линзы очков. — Зачем ты так? Ему с тобой будет хуже, — проговорил трефовый. — Он сам соглашается. Почему ты хочешь решать за него? — Не знаю, чего добиваешься своими действиями ты, но я делаю то, что могу, для его же счастья. — Видимо, можешь ты недостаточно, — бросил ему в ответ Вару, уже выходя из комнаты.       Пиковый догнал Феликса в прихожей, и они молча спустились вместе. — Так… в чëм ты хотел разобраться? — неловко спросил наконец черв, когда они вышли из подъезда. — Ни в чëм, сказал первое, что пришло в голову, чтобы прозвучало хорошо и он отъебался. — Серьëзно?.. — он вскинул брови, а его губы растянулись в довольной улыбке. — Да, — тихо посмеявшись над тем же, ответил Вару. — А куда мы идëм? — Понятия не имею. Какая разница, если денег всë равно нет? — Наверное, да. А нас не потеряют? — И что? Это не наше дело. — А мы сами не потеряемся? — Не-а. Если боишься, можешь запоминать примерные ориентиры и примерную дорогу. Но я и сам их запомню.       Феликс удивлëнно затих. Ещë никогда всë не было так просто. Никаких требований, никаких даже просьб, никаких моральных дилемм. Они вдвоëм просто идут, сами не зная, куда, никому ничего не обязанные. В голове удивительно легко от мысли о том, что так можно. Пьяняще легко. Он улыбнулся. Какие же они свободные.       И ему впервые действительно удалось помириться. С Вару сработало. Вару принимает извинения. Вару — нужный ему человек?.. Судя по всему, да.       От переизбытка эмоций Феликс взял ладонь пикового в свою и неосознанно сжал еë. Тот удивлëнно взглянул на их руки. Они. Держались. За руки. Вару довольно усмехнулся. Какой же сюр. Он понятия не имел, как такое могло произойти, но, кажется, ему нравилось.        Он не помнил, держался ли когда-либо за руки с кем бы то ни было, но сейчас — да, ему определëнно это нравилось. Пик обычно избегал любых физических контактов, и в особенности тех, что хоть немного сковывали бы его движения. С кем-либо помимо него же Вару никогда не был в достаточно хороших отношениях, чтобы к нему реально захотели приблизиться без намерения ударить по лицу. А сейчас — вот это.       Нет, Пик определëнно был прав. Оно того стоило. То, что происходит сейчас, во много раз важнее того, что было до. То, что было до, уже прошло. Этого не изменить. Нет, конечно, Феликс всë ещë виноват, и вину за оскорбления, побои и угрозы расправой довольно сложно загладить одним или даже парой-тройкой «прости», однако такие мысли можно отложить до момента, когда они поссорятся. А пока…       Вару вдруг запоздало осознал, что держание за руки выглядит со стороны по-гейски. Разумеется, червовый очень навряд ли имел это в виду, однако в их планы не входило зарабатывание проблем на свои задницы за первый же день в реальном мире. Именно поэтому пиковый, выдохнув, освободил свою ладонь из руки Феликса. Тот сначала удивлëнно взглянул на его лицо, а потом на их руки. Видимо, понял.       Когда они дошли до следующей скамейки у дороги, Вару сел на неë. Червовый тут же опустился рядом, не вполне осознанно стараясь вытянуть ноги ровно так же, как тот, и так же закинуть одну на другую. Заметив это, пятый слегка улыбнулся. Он и не осознавал, как сильно ему всегда хотелось подобного. Восхитительное чувство. — Можно у тебя кое-что спросить? — Феликс попытался заглянуть в лицо пиковому, но тот, услышав его голос, обернулся сам. — Ну, валяй, — в ответе слышалось приятное удивление. — Скажи, что для тебя самое-самое важное в жизни? Только честно.       Вару слегка опешил. Его никогда не спрашивали об этом, и он был рад, что спросили теперь, но для такого серьëзного вопроса нужен был и адекватный ответ. Конечно, можно было бы просто привычно отшутиться, но что-то подсказывало, что Феликс обидится на абсолютно любой ответ, кроме самого искреннего из возможных. — Свобода. И чтобы на меня смотрели, — произнëс он и отвëл взгляд, про себя радуясь тому, как удачно сейчас очки скрывают его неуверенность.       Червовый смотрел на него так, как будто бы видел впервые. Оглядывал с ног до головы и с головы до ног, как будто бы впервые видел его родинку на подбородке слева и худые руки. Кажется, он ожидал чего-то иного или вовсе не ожидал ничего. Как странно с его стороны. — А что для тебя важно? — попытался прервать паузу Вару.       Как будто бы вздрогнув, Феликс потупил вдруг взгляд и виновато покачал головой. Кажется, он не знал. Вообще ничего не знал теперь. — Темнеет. Мы точно успеем вернуться до девяти? — внезапно Феликс сменил тему, рассеянно глядя на собеседника. — А зачем именно до девяти? Что нам иначе будет? Не считая того, что Фëдор и Куромаку погрозят пальчиком, это не проблема.       Червовый удивлëнно промолчал. Ему бы такое никогда не пришло в голову. Да, ни Фëдор, ни Куромаку им ничего плохого не сделают. Да и никакого правила по этому поводу установлено не было. Они ничего не нарушают. Откуда здесь какие бы то ни было «но»? Они. Свободны. — Мне страшно, — Феликс второй раз точно так же внезапно сменил тему их разговора. — У меня совсем ничего нет. И совсем никого. Я не знаю, что дальше. Как будто… как будто я шëл, шëл по дороге, и посреди неë вдруг вижу пропасть. И моста нет. И ничего… просто нет. Я просто не могу понять. Как будто бы у меня была такая вот куча важных записей на листочке в блокноте… а потом листочек вырвали. И всë. И надо как-то жить дальше, и я не знаю, как. Я… падаю, наверное. Мне очень страшно. И сложно. Понимаешь?       Феликс уже сидел на скамейке просто боком, упорно заглядывая Вару в лицо и пытаясь уловить, понимает он или нет. Червовый выглядел так, как будто, сказав ещë хоть слово сейчас, он бы заплакал. Впрочем, возможно, и вправду заплакал бы. — Понимаю, — коротко и сухо ответил Вару, положив руку на плечо Феликса.       Тот в ответ обнял его и уткнулся в синюю ткань его свитера. Пиковый запоздало осознал, что в него плачут второй раз за день. Он неловко положил вторую руку на волосы Феликса, и тот приник к нему ещë сильнее. — Я так не могу. Я думал, что смогу ориентироваться, глядя на «добро» — но оказалось… что я делаю его неправильно. Я думал, что смогу… глядя на своих друзей, но…       Это не было сиюминутной чувствительностью. Вару ясно было, что это срыв. Не зная, как вести себя в такой ситуации, он невольно прижал Феликса к себе, в ответ на что тот обхватил его тело руками. — Я помогу тем, что есть у меня самого, — пиковый и сам удивился, поняв, что эти слова сорвались с его губ, но зачем-то продолжил: — конечно, у меня есть не так много. Но если тебе это понадобится, я поделюсь хоть смыслами, хоть связями, хоть временем, хоть чем тебе угодно. Я помогу. Если тебе надо, я помогу.       Он ненавидел давать обещания. Он ненавидел делиться. Но сейчас это отчего-то не казалось важным. — Правда? — не поднимая головы, спросил у него Феликс, сжимая руками ткань свитера. — Да, правда, — Вару отчего-то почувствовал себя невероятно сильным и способным на что угодно человеком. Это было неожиданно приятно. — Спасибо.       Они просидели так ещë некоторое время. Хотелось говорить обо всëм сразу, но не хотелось при этом говорить ни о чëм. Оба осмысляли то, что только что произошло. И оба ощущали странное радостное удивление. — Пойдëм?.. — произнëс Вару, слегка отстраняясь от Феликса. — Ага, — смущëнно ответил тот, заметив, что на сине-сизом небе над их головами уже виднеется луна.       Пиковый медленно встал и пошëл в ту же сторону, с которой они и пришли. Феликс тут же последовал за ним. — Знаешь… — Вару хотел было прерваться, не договорив, но заинтересованность в лице черва помешала ему это сделать — на самом деле я раньше так-то ни с кем и не обнимался. — Серьëзно? — его голос прозвучал почти испуганно. — Ну да. И… Я даже не был в курсе, что это так-то прикольно. Да-да, сам в шоке. — Обнимаются обычно с друзьями. Мне казалось, что вы с Пиком… друзья? — Не, с ним нельзя. Даже если бы я попытался, из этого не вышло бы ничего хорошего. — Почему? — Он не объяснял это нормально, но… судя по всему, ему неприятно, когда что-то хоть немного мешает свободно двигаться. И это вроде как-то связано с карточным миром.       Феликс остановился, как будто чтобы что-то осмыслить. Вару заметил это через пару секунд и обернулся на него. Тот смотрел на асфальт под своими ногами, поджав губы. — Это он из-за меня, — уверенно и печально произнëс Феликс, почувствовав, что пиковый смотрит на него. — С чего ты взял? — Если из-за всех этих лет в карточном мире, значит, из-за меня. — Он обычно говорил, что у него такое не столько из-за времени, сколько из-за невозможности выбраться, но… — до Вару вдруг дошло, что он только что не исправил, а усугубил ситуацию — ладно, ладно, это всë было давно, целых пять лет назад, так что…       Нет. Совсем не та тема. Им обоим не всë равно. Реально не всë равно. Он не сможет просто взять и объяснить Феликсу, почему тот не виноват. Не сможет, если сам так не считает. Для него Феликс чертовски сильно виноват. Всë ещë чертовски сильно виноват, хоть через год, хоть через два, хоть теперь, через пять. — Как думаешь, если я попрошу прощения, это что-то изменит? — червовый положил руку на плечо Вару, с надеждой глядя ему в лицо. — Возможно, — ответил тот, несмотря на чëткое «Нет.» в голове.       Услышав это, Феликс сразу же оживился и в чувствах снова обнял пикового. Вару тихо усмехнулся и, незаметно для него покачав головой, провëл рукой по его спине. — Тогда домой надо прийти поскорее? — Пожалуй, да. Будет неловко извиняться, если нас успеют потерять.       Тут до Вару внезапно дошло, что он не помнит дорогу. Нет, первые пару поворотов он, конечно, специально запомнил, но насчëт того, что шло дальше, уже не было такой уверенности.       Первой пришедшей ему в голову мыслью было спросить дорогу у кого-то из прохожих. Впрочем, Вару сразу же осознал, что понятия не имеет, каков их нынешний адрес и какие вообще улицы есть в этом чëртовом Ростове-на-Дону, и, следовательно, не мог сказать, куда именно им надо попасть. Телефонов у них тем более не было. Оставался последний вариант: делать вид, что с дорогой и так всë просто и очевидно, а на деле аккуратно пропускать вперëд Феликса. Так Вару и поступил.       Как ни странно, червовый сам шëл быстро и уверенно, не задумываясь на перекрëстках и даже не оглядываясь на своего спутника. Это немного задевало, хотя и было ему на руку. Вару даже захотелось окликнуть Феликса, но он сдержался, опасаясь, что тот действительно поймает его на незнании пути до их нынешнего дома.       Вскоре они оказались у нужного подъезда. Червовый вопросительно обернулся, поднеся руку к домофону. — Тридцать седьмая, — уверенно произнëс Вару, наблюдая из-за плеча так внезапно приобретëнного товарища, как короткие пальцы того набирают число и жмут на кнопку со «звëздочкой». — Кто? — почти сразу же раздался из домофона голос. Кажется, Куромаку. — Мы, — уверенно и как будто бы с вызовом ответил ему Феликс.       Дверь открылась, и оба они зашли.