О любви

      Ни для кого не секрет, что Арсений не особо любит выпивать из-за того, что он становится… ну, немного дурной. Хотя, пожалуй, правильнее сказать «дурашливый». Его тянет танцевать и петь, его щеки краснеют, глаза блестят, на губах появляется шкодливая улыбка, а в голове — только пошлые шуточки. Что уж говорить о языке, который становится ему неподвластен.       Арсений обычно не пьёт, но сегодня закончились съёмки нового сезона их шоу, и ребята подбивают его пойти отметить это в баре. Сначала он отнекивается, а потом Серый просто втихаря подливает ему в апельсиновый сок водку. Ну, а какого хера он сидит с этим своим соком и портит людям праздник?! Серёжа, конечно, в курсе, каким Арс становится после алкоголя, но он, положив руку на сердце, обещает себе, что не даст Арсу совершить какую-нибудь глупость и обязательно потом доведёт его до самой кровати и уложит спать.       В общем говоря, Арсений быстро входит во вкус и дальше уже сам заказывает себе разные шоты и коктейли.       По мере того, как пьянеет Арс, Антон становится всё трезвее и трезвее. Он не может не смотреть на повеселевшего Арсения, которому, видимо, становится жарко, и он снимает с себя кофту и остаётся только в чёрной футболке с каким-то странным принтом. Шастун бросает на него горящие взгляды, изредка облизывая губы. Он и так старается как можно реже смотреть в его сторону, но Арс же весь словно горит: у него сразу появляется куча интересных историй, он громко смеётся, активно жестикулирует, и Антон не может не смотреть. Хотя бы просто потому, что смотрят все, пока он рассказывает какую-то историю. Антон не знает, какую. Он бы и рад уловить смысл, но розоватые блестящие губы рассказчика полностью захватывают его внимание.       Антон крепче сжимает челюсти и мысленно просит весь алкоголь, что он выпил, поскорее выветриться из его головы. Потому что знает: стоит ему сейчас оказаться рядом с готовым на всё Арсением, как дороги назад не будет. Он хочет вернуть себе хоть немного здравомыслия, чтобы не натворить делов. И самое плохое, что Арсений этому совсем не помогает, а наоборот — распаляет Антона своим видом и поведением всё больше и больше.       Хотел бы Антон быть таким же равнодушным, как Серёжа и Дима, которые весело хохочут с пошлых шуток Арсения. А Антон только молится, чтобы ему не пришло в голову раздобыть молока и рассказать свой коронный анекдот. Потому что тогда же пиздец будет Антону.       Но благо, Арсений быстро уходит танцевать, и Антон думает, что наконец-то может спокойно вдохнуть.       Спокойно дышать ему долго не приходится. Ибо Дима, сидящий рядом, вдруг толкает его локтем в бок и чуть насмешливо говорит:       — Зырь, чё вытворяет.       И Антон оборачивается, смотрит. Хотя лучше бы не смотрел, ей-богу.       Арсений трахает весь танцпол одним только своим присутствием. В этом баре нет как такового официального танцпола, но Арс за несколько минут умудрился собрал вокруг себя настоящий танцпол, и Антон этому даже не удивлён. Он смотрит на танцы Арсения, его гибкость приводит в восторг и вызывает тяжесть внизу живота, а то, как он самозабвенно и органично движется, притягивает взгляд. Антону кажется, что его челюсть падает на пол.       А нет, правда падает, потому что Дима ещё более насмешливо говорит ему его же фразу:       — Рот закрой — как дурак.       Он послушно захлопывает варежку и одним махом вливает в себя стакан виски с колой. Ну, всё, пиздец. Теперь обратной дороги нет.       Он поднимается и поправляет футболку.       — Куда намылился?       Антон, приняв решительный вид, отвечает ему:       — Хочу украсть его.       Дима провожает его взглядом, вздыхает и переводит взгляд на Серёжу, который, примостив голову на сложенных на барной стойке руках, тихо посапывает.       Антон, растолкав толпу, пробирается к Арсу и пристраивается к нему сзади. Арс, конечно, отлично танцует, но и Антон кое-что умеет. Он быстро ловит ритм и двигается в такт с Арсением. А тому, кажется, даже пофиг на то, что происходит сзади него — он машет руками, что-то выкрикивает и продолжает не реагировать на чужие руки на своих бёдрах. Когда распалённый Арс совсем доводит Антона до безумия, он крепко сжимает его бёдра и впивается губами в шею. И вот нет, чтобы повернуться и посмотреть, кто посмел быть настолько наглым, да? Но нет — Арсений лишь подставляет шею и притирается задницей ближе к причинному месту Антона.       Антон не понимает, как не замечал раньше этого в Арсе, но ответ простой: Арсений пьяный. Он совсем теряет контроль над собой.       Антон целует и кусает шею Арса, а тот кайфует от этого. Антона немного злит, что если бы не он подошёл к Арсу, а кто-то другой, чужой, Арс бы кайфовал не меньше. Он кусает сильнее и низко рычит, и уже это Арс, видимо, считает наглостью, так что наконец-то оборачивается.       — Антон? — удивляется он.       — Ну, как видишь, — тот пожимает плечами.       У Арса будто даже взгляд осмысленнее становится. А Антон наоборот — пьянеет сильнее. Боже, дай ему сил. Он не даёт Арсению шанса опомниться и целует его в губы, глубоко, жарко, и у того сразу выветриваются из головы все мысли.       — Теперь не отвертишься от меня, — довольно говорит Антон и спускается поцелуями на подбородок и челюсть, — сегодня ты мой.       Арсений, обратно перехватив его губы своими, вторит ему в приоткрытый рот:       — Твой, только твой.       У Антона от его слов пробегает ток по позвоночнику, и он, напоследок поцеловав его неугомонные губы, поскорее тащит его к выходу из бара.       Дима, глядя им вслед, вздыхает. Смотрит на Серёжу и снова вздыхает. Эти двое молодцы, конечно, свалили оперативно, а вот где хоть живёт Серый не сказали. Дима вздыхает третий раз и начинает расталкивать Серёжу, чтобы хоть как-то довезти его к себе домой.