О любви

      Антону всегда нравился запах Арсения. Он мог узнать его из тысячи — Арс пах чем-то свежим, будто первыми мартовскими зелёными листочками и только-только появившимися почками.       У Антона весна была даже хмурой осенью и холодной зимой. Он вдыхал Арса полной грудью и пьянел. И готов был пьянеть и терять голову до конца своей жизни.       Они вместе уже три года, и за это время было всё — радости и горести, громкие ссоры и не менее громкие примирения, тихие семейные вечера с бутылкой хорошего вина, слёзы и обиды, и счастья, и совместная простуда с горчичниками, и ещё очень много всего. Ни один из них уже бы ни за что и никогда не смог быть с кем-то другим настолько же счастливым. Сколько они себя помнили, всегда было только так: вдвоём против всего мира.       Однако, конечно, так не могло быть действительно всегда.       Всё меняется одним утром, совершенно не отличающимся от всех других. Просто Антон, проснувшись, как всегда, первым делом уткнулся носом в затылок всё ещё мирно спящего в его объятиях Арсения и вдруг почувствовал это. Что-то было не так. Запах Арсения изменился. И альфа в Антоне сразу загорелся жгучей ревностью. Умом он понимал, что не может его милый Арсений пахнуть другим альфой, ну никак не может, ни в коем случае, но сердце забилось быстрее, а внутренняя природа захотела взять верх, стереть посторонние нотки запаха с кожи своего омеги. Этот взрыв эмоций продлился всего пару секунд — Антон принюхался, и нет, всё тот же запах ранней весны и ничего больше.       Антон свалил всё на своё тогда ещё совсем сонное состояние. Ну разве не могло ему просто показаться спросонья? Могло, конечно.       А Арсений пах всё так же тепло, всё так же по-родному, и это успокаивало и грело сердце. Антон уже и забыл о том случае, но через пару недель это повторилось.       Антон вышел из душа, и мечтал только поскорее лечь спать после трудного дня, однако не смог отказать себе в том, чтобы немного поваляться с Арсом на диване. Он упал рядом с ним, а тот даже не оторвался от своего телефона.       — А-а-арс, ну брось ты его, — протянул Антон, чуть пихая Арсения локтем, — потом разберёшься с этими своими футболками.       Арс цокнул языком и перевёл взгляд на Антона, а тот смотрел на него своими большими зелёными глазами, и ну и как отказать ему, да? Арсений, закатив глаза, отложил всё-таки телефон и нырнул под бок Антона. Тот сразу растянулся в довольной улыбке и поцеловал Арса в макушку. И в этот момент он снова почувствовал это.       Теперь Антон был уверен, что запах изменился. Он, зарывшись носом в волосы Арсения, вдохнул поглубже.       — Ты чего? — спросил Арс, чуть извернувшись, чтобы посмотреть на него.       — Ты как-то по-другому стал пахнуть, — задумчиво сказал Антон.       Арс чуть нахмурился, словно пытаясь понять, отчего это может быть, но, видимо, так ничего и не вспомнив, лишь отмахнулся.       — Ну, может от шампуня, — ответил он и, пожав плечами, снова примостил голову на груди Антона.       Антон понял вдруг, что, по сути, запах не стал совсем другим, Арс не пах другим альфой, это всё ещё был его запах весны, но будто не самой ранней, а уже с распустившимися первыми цветами. Антон передумал всё, что только мог придумать, но так ни до чего и не додумался.       А вот когда Арсений всё же решил забить на свою работу и пойти спать, Антон, лёжа в постели в ожидании, пока Арс выйдет из ванной, загуглил, почему у омеги может измениться запах. И на каком-то форуме вычитал, кажется, именно то, что ему было нужно.       Он встретил Арса нежной улыбкой и тёплыми объятиями. И Арсений, только оказавшись в родных руках, почувствовал, как веки налились свинцом и как ему страшно захотелось спать. А Антон лежал и дышал Арсением, всё так же уткнувшись в его затылок.       Улыбка не сходила с его губ. Он сопоставил факты, и да — всё сходится. Он всё же не выдержал, и Арс сквозь дрёму на самое ухо услышал:       — Ты ничего не хочешь мне рассказать?       Почти спящий Арсений не хотел уже не то, что говорить, он уже даже двигаться не хотел. Он лишь промычал что-то в ответ и надеялся, что на этом его оставят в покое. Однако радость Антона была так велика, что он чувствовал, что если не поговорит сейчас о своём открытии, просто-напросто не уснёт. Так что он, чуть крепче сжав Арса в своих объятиях, довольно сказал:       — Арс, ты беременный.       Всё, что сонный мозг Арса мог выдать в тот момент, было совсем невинное и глупое:       — Да?       И Антон, с улыбкой во всё лицо, уверенно подтвердил:       — Да.       Арс ответил ему самое очевидное:       — Хорошо.       И, подтянув руку Антона повыше к груди, зевнул и умолк.       — Хорошо, — повторил за ним Антон и, поцеловав своего ненаглядного омегу в шею, уснул, окружённый запахом своей личной весны и их будущей маленькой ягодки.