Тёмный лорд

      Геллерт отложил газету, поняв, что и в этой ничего интересного не найдёт. Взятые в архиве Хогсмида газеты за восемьдесят первый год почти ничего не дали. Вопрос о том, почему Снейп решил помогать мальчишке всё ещё мучил его. И Дамблдору об успехах в обучении профессор явно не докладывал - если бы Альбус об этом узнал, то сразу же прекратил бы занятия. Из этого юноша сделал вывод, что Снейп действует не только по указке директора, но и исходя из какого-то личного интереса.       Из слухов Гриндевальд узнал, что Снейп раньше был Пожирателем смерти, но ему как-то удалось выпутаться из этой передряги и его даже приняли преподавателем в школу. И теперь единственным, пусть и не слишком надёжным, но всё же источником информации оставались газеты. Интересными могли бы стать протоколы из зала суда, но к ним получить доступ не представлялось возможным. Влезть в министерский архив я могу. Защитные чары там явно не сильнее, чем в МАКУСА. Но вряд-ли там что-то стоящее такого риска.       Всё, что ему удалось узнать, это то, что Снейп действительно был Пожирателем смерти, но против него, кроме метки на предплечье, почти ничего не было. И, даже со столь скудными уликами, ему грозило до трёх лет в Азкабане. Несмотря на, казалось бы, малый срок, даже за полгода в Азкабане любой малодушный просто свихнется. И тогда Дамблдор взял его на поруки.       То, что Геллерт узнал, объясняло, почему квалифицированный зельевар уже второй десяток лет просиживает штаны в школе с ненавистными учениками. Но всё еще непонятно, как связаны Снейп и Поттер. На момент суда Гарри был ещё младенцем. Взгляд Гриндевальда вновь упал на газету. Тысяча девятьсот шестидесятый год. Северус был сверстником родителей Поттера и, вероятно, они учились на одном курсе. Возможно, стоит начать копать ответы в этом направлении? При возможности нужно будет поговорить с крёстным Поттера. Он тоже учился с ними и может что-то прояснить.       Гриндевальд был готов взвыть. В школе было до безумия скучно и даже единственный вопрос, который мог бы как-то разнообразить будни, и на который, казалось, он мог найти ответ оказался куда сложнее, чем ему видилось изначально. И мне тут сидеть ещё ближайшие два с половиной года.       Геллерт поднял взгляд и осмотрелся. Его стол был закрыт стеллажами и почти не просматривался из общего зала. Библиотека была практически единственным местом, где маг мог остаться один. Без друзей, однокурсников и прочих обитателей Хогвартса, которые так и норовили увязаться за ним.       - Гарри! - голос Гермионы вырвал юношу из пелены задумчивости. - Я тебя повсюду ищу!       Твою мать, мысленно выругался Гриндевальд. Несмотря на то, что обычно компании Грейнджер он был рад, сейчас он не хотел видеть никого. Взмахом палочки спрятав газеты в сумку, маг призвал первую попавшуюся книгу и развернув её на случайной странице, сделав вид, что всецело увлечён чтением.       - У тебя что-то срочное? - спросил Геллерт, надеясь, что сможет как-то отмазаться. - Я немного занят.       - Да. - коротко бросила девушка и бесцеремонно заняла второй стул.       Маг закрыл книгу и перевёл взгляд на однокурсницу, не понимая, что такого могло случиться в Хогвартсе за тот непродолжительный период времени, который он скрывался в библиотеке. Взгляд Грейнджер был как никогда серьёзен, в руках пустой пергамент и ручка.       - Что случилось? - поинтересовался юноша спустя минуту молчания.       - Ты ведь знаешь, что Волдеморт набирает силу… - начала Гермиона.       Геллерт едва удержался от того, чтобы картинно закатить глаза. И она туда же. Теперь скепсиса к последующим словам Грейнджер у него появилось куда больше. Но маг предпочёл оставить свое мнение при себе, надеясь, что это просто подводка к чему-то.       - В опасности теперь все, и маглы, и маги, в том числе и школьники. И школа отказывается нас обучать. - Геллерт кивнул, соглашаясь с словами гриффиндорки. - А значит мы должны сами научиться защищать себя.       Гриндевальд снова кивнул. Незадолго до отъезда он дал Гермионе дневник, оставив второй экземпляр у себя. С их помощью они могли переписываться, ведь всё, что появлялось в одном дневнике, тут же отображалось во втором. Таким образом им удалось поддерживать связь, не слишком светя её. Геллерт был уверен, что Дамблдор регулярно проверяет почту ближайшего окружения "Избранного", а перехватить сову с письмом довольно легко и юноша не рискнул использовать крылатых почтальонов.       О чём-то подобном она писала, вспомнил маг. Грейнджер рассказывала о Амбридж и он ограничился тем, что посоветовал держаться от неё подальше и продолжать учить заклинания, которые он писал в дневнике. Геллерт старался как можно детальнее описывать процесс чаротворчества и ожидаемый эффект, дабы гриффиндорка не навредила сама себе.       В целом, для того, чтобы обучаться, у студентов есть всё необходимое. Несмотря на скудность выбора в библиотеке Хогвартса, пару пособий там всё же можно найти, а для начала и этого достаточно. Но пока, кажется, никто не рвётся это делать, предпочтя просто понадеяться на авось.       - Но нам нужен учитель.       Юноша едва удержался, чтобы не закатить глаза. Когда он сам захотел обучаться чарам, не входящим в школьную программу - ему ничья помощь не понадобилась. И это при том, что в Дурмстранге за студентами следят куда пристальней, чем в Хогвартсе, где на почти любые проделки обычно закрывают глаза.       - И я думаю, что им должен стать ты. - подытожила Гермиона. - Ты сражался с Волдемортом и люди пойдут за тобой!       Маг удивлённо выгнул бровь. Знаний для того, чтобы обучить других, у него предостаточно. Однако в роли преподавателя Геллерт себя не представлял. Но не признать правоты Гермионы он не мог - люди действительно пойдут за Поттером. Даже те, кто с пеной у рта доказывает, что Волдеморт мёртв, чувствуют опасность, нависшую над их головами Дамокловым мечом. Подобные занятия - неплохой, предоставленный самой судьбой, способ сплотить людей вокруг себя. Даже одна-две дюжины, пусть и потенциальных сторонников - уже хороший старт.       Времени, чтобы вложить в головы студентов нужные идеи у него хватит, как и мозгов, чтобы не попасться. В прошлый раз Гриндевальду всего пришлось добиваться годами изнурительной работы, набивая шишки, теперь же возможности сами идут к нему в руки. И грех этим не пользоваться. Выгода значительно перевешивает любые потенциальные издержки       - Идея неплохая. - почти искренне ответил маг. У неё неплохо подвешен язык, но она не думает о возможных рисках. Или же не озвучивает их. - У тебя уже есть идеи, как это можно организовать?       - Мы можем устроить встречу в "Кабаньей голове" и пустить об этом слух, дабы все желающие могли прийти. - запальчиво предложила девушка.       - Нет. - отрезал Геллерт, едва сдержав язвительное замечание. Несмотря на то, что Гермиона предлагала интересные идеи, она не пыталась оценить последствия. Она не думала о худшем варианте развития событий, о том, что один из учеников может просто донести Амбридж. На данном этапе это грозит только тем, что их занятия закончатся даже не начавшись, но в будущем такая однобокая оценка ситуации может аукнуться более серьезными проблемами. - Что будет если кто-то, услышав слухи решит донести? Правильно, ничего, в том числе и уроков.       - Тогда предлагай свои варианты. - буркнула Грейнджер, положив голову на стол.       - Встречу можно устроить в заброшенном классе. - спустя минуту раздумий произнес Гриндевальд. - Отсутствие определённого числа учеников в огромной школе никто не заметит, а вот во время выхода в маленькую деревню - это бросится в глаза всем профессорам, в том числе деканам и Амбридж. Пригласить нужно только тех, в ком мы можем быть уверенны, кто точно не сдадут.       Юноша понимал, что людей тогда будет куда меньше, но это лучше, чем постоянно бояться, что на огонёк нагрянут профессора. В планы Дамблдора определенно не входило то, что "Избранный" организует подпольные уроки. И пусть, вероятно, директор прикроет зад Мальчика-который-выжил, проверять, действительно ли это так, не стоит. Если Альбус решит, что это можно использовать дабы ещё больше втянуть подопечного в свою игру, то непременно этим воспользуется. А он решит, и тогда я окажусь в еще большей заднице.       - В твоих словах есть резон. - ведьма потерла пальцами переносицу. - Но даже то, что мы выберем только тех, в ком уверены - отнюдь не гарантия того, что они не пойдут к Амбридж.       - Чары конфиденциальности. - с ухмылкой ответил Геллерт. - Тщательный подбор участников - это лишь превентивная мера, дабы никто не решил рассказать профессорам о услышанных слухах. Всё остальное сделают чары конфиденциальности. Они не дадут и рта раскрыть тем, кто зайдет в класс.       - Отлично. - настроение Гермионы явно улучшилось и юноша и сам невольно улыбнулся. - У меня есть на примете несколько гриффиндорцев и пуффендуйцев, а ещё две когтевранки.       Ведьма перечислила имена. Большую часть из них Геллерт знал, но решил, что стоит разузнать обо всех как можно больше, дабы отсеять всех ненадежных. Большая часть перечисленных гриффиндорцев разве что в рот Поттеру не заглядывали, а одна из когтевранок явно неровно дышит к нему и за них он не особо беспокоился. Значит, на данный момент, стоит сосредоточить внимание на пуффендуйцах.       - Хорошо. - подвёл итог Гриндевальд, задумчиво постукивая пальцами по столу. - Если будут ещё какие-то потенциальные участники - сообщи. Место для самих занятий выбрать мы ещё успеем. Думаю, первую встречу нужно организовать на следующей неделе. Пока никто не успеет растрепать всей школе о наших планах.

***

      Геллерт, болтая ногами в воздухе, сидел на одной из пыльных парт. Собравшиеся студенты, словно тараканы, стремительно расползлись по партам, некоторые также сели на них, другие остались стоять, но все они продолжали сверлить взглядом мага. Он осмотрел придирчивым взглядом разношёрстную толпу. Большая часть - ученики с четвёртого по шестой курс, ещё по одному с седьмого и с третьего.       Все они были друзьями и знакомыми Поттера и Грейнджер и последнюю неделю Гриндевальд только и занимался тем, что пытался узнать о каждом всю возможную информацию. Несколько кандидатур, предложенных подругой он отсеял довольно быстро, но большую часть всё же оставил, не заметив в них ничего подозрительного.       Взмахом палочки Геллерт установил чары конфиденциальности и тишины на помещение и заклинание отвлечения внимания на двери. Что-то более серьёзное он использовать опасался, ведь сильный магический фон мог привлечь внимание профессоров, да и просто слишком любопытных студентов.       - Итак, - начал он, пристально вглядываясь в лица собравшихся и пытаясь уловить их настроение. - Все вы слышали о том, что Волдеморт возродился. - эта риторика не нравилась Гриндевальду, но это было именно то, что ожидали услышать сейчас студенты. Что ж, они услышат то, что хотят. - У Министерства с каждым днём все хуже и хуже получается сдерживать Пожирателей смерти. Они могут сколько угодно пытаться отрицать очевидное, но…       - Чем ты можешь доказать то, что Тот-кого-нельзя-называть вернулся? - перебил его один из студентов.       Юноша перевёл взгляд на воскликнувшего. Захария Смит, пуффендуец-полукровка, память услужливо подсказала ответ. Высокомерный мальчишка, пусть и далеко не глупый. Что ж, пора остудить его пыл.       - Доказать тебе я ничего не смогу. - маг ухмыльнулся и спрыгнул с парты, приблизившись к Захарии. - Это тебе докажут Пожиратели смерти, которые ворвутся к тебе в дом потому, что твой отец женился на магле. Они убьют и твою мать, и тебя, просто потому, что ты её сын. - в глазах Смита мелькнул страх. Видимо, он тоже не раз об этом думал, представляя, как закутанные в балахоны фигуры стирают его дом, семью и его самого с лица Земли. - И ты ничего не сможешь сделать. Ты даже боишься назвать Волдеморта по имени.       Геллерт вернулся на своё место, решив, что пора устроить этой шпане небольшой "ледяной душ". В таких случаях есть всего два типа риторики, которая может сработать. Первая, и самая простая, попытаться воззвать к борьбе за великую идею. Но это работает только в одном случае - если люди и сами верят в эту идею, хотя бы немного. И второй тип - просто сказать правду. Ту правду, которую они стараются не замечать, но которую все же подсознательно хотят услышать из уст оратора. Тут главное не переусердствовать и успеть в нужный момент показать, что они могут изменить своё положение, что от них что-то зависит, что они могут что-то сделать.       - Вы можете мне не верить. - Гриндевальд оперся руками на парту, всё ещё держа палочку в руках. Точно предсказать их реакцию он не мог и лучше быть наготове. - Можете уйти, можете считать, что я выжил из ума. - И, возможно, будете недалеки от истины. - Но когда кто угодно, не только Пожиратели смерти, а даже просто шваль из Лютного, решит заглянуть на огонёк вы ничего не сможете противопоставить. Ступефаи и Протего, которым вас успели научить ни вам, ни вашей семье не помогут.       Юноша вглядывался в лица студентов. На некоторых была злость от осознания собственного бессилия, на других смирение, на третьих мольба, скрытая под маской безразличия. Они и сами это понимали и Геллерт просто озвучил мысли, давно крутившиеся в их головах. Маг молчал ещё с минуту, давая студентам переварить всё услышанное.       - Я хочу вам помочь. Занятия не станут для вас панацеей. Это лишь возможность, которой вы можете воспользоваться и от которой можете отказаться. - Гриндевальд был почти уверен, что все они согласятся. Ведь в такой ситуации, если что-то пойдёт не так, то всё можно будет спихнуть на преподавателя-недоучку, в противном же случае во всех промахах остаётся винить только себя. Но нужно дать им иллюзию выбора, ведь так их мозгу будет проще принять реальность. - Те, кто не хочет здесь оставаться, могут уйти прямо сейчас.       Студенты не сдвинулись с места. Юноша мысленно кивнул, нужный эффект был достигнут. Всё получилось слишком просто, даже раздражающе просто. Никакого азарта.       Никто не пытался найти в его словах двойного дна и ни на миг не задумался о том, что может стоять за якобы альтруизмом. Все просто поверили ему на слово и единственный, кто решился возразить быстро отбросил все свои сомнения под давлением того, чей авторитет признавала группа. Поразительная беспечность.       - Чему именно ты будешь нас обучать? - подал голос Колин Криви.       Геллерт перевел взгляд на гриффиндорца и тот съежился, словно ему стало не по себе. Фанатик, сухо резюмировал он. Колин был фанатично увлечен и предан персоне Гарри Поттера. Точнее тому, как он себе его представлял. Такой человек может быть крайне полезным, ведь ради своих убеждений он пойдет до конца и в этом он был чем-то похож на самого Гриндевальда. Но если выстроенный в голове образ разрушится, то его реакция может быть непредсказуемой, от истерики и апатии до агрессии, направленной на человека, разрушившего столь трепетно выстроенную иллюзию. Нужно к нему присмотреться.       - Для того, чтобы одержать верх над противником не всегда нужно знать много заклинаний. - ответил Геллерт. Ему казалось, что на размышления ушло несколько минут, но на деле прошли всего доли секунды. - Все решает стратегия. Вы можете знать тысячи заклинаний, но они бесполезны, если вы не умеете заранее продумывать ходы и грамотно распределять свои силы. Первое время все обучение будет направлено на то, чтобы вы научились быстро и грамотно действовать в непредвиденных ситуациях с уже имеющимися у вас знаниями. Потом постепенно я буду учить вас новым чарам.       - Как будет называться наша организация? - спросила Джинни.       Не дожидаясь ответа оратора собравшиеся начали предлагать свои варианты, перебивая и перекрикивая друг друга. В комнате воцарился галдеж, резко контрастирующий с благоговейной тишиной, которая была всего несколько минут назад и Геллерт благодарил Мерлина за то, что не забыл установить заглушающие чары.       - Армия Дамблдора! - резко воскликнула Уизли и в комнате воцарилась тишина.       Юноша едва сдержал брезгливую мину. Ну уж нет, ничего, созданного им, не будет носить имени этого старого прохвоста!       - Это не организация, а просто уроки. - как можно сдержаннее заговорил маг. - И не думаю, что им стоит давать название, ведь если вы будете часто упоминать его в своих разговорах, то это может лишний раз привлечь внимание профессоров.       Дождавшись, когда голоса отончательно смолкнул, Геллерт кивнул Гермионе, и та отлевитировала на соседнюю парту зачарованные галлеоны.       - Эти галлеоны - наш способ связи. На их ободке, там, где серийный номер, будет дата и время встречи. - пояснил Геллерт. - Мы еще не решили, где именно будем собираться, поэтому каждый должен предложить свои варианты в ближайшие два дня.       - Мы можем собираться в Выручай комнате. - обернувшись на тихий голос, Гриндевальд заметил Невилла, притаившегося у двери, рядом с Роном. Наткнувшись на пытливые взгляды парень съежился, но все же пояснил. - Это комната на восьмом этаже. Чтобы она появилась нужно три раза пройти мимо гобелена, думая о том, что вам нужно. Появится дверь и за ней будет все необходимое.       - То есть, если мне нужна уборная, то комната будет уставлена ночными горшками? - брякнул Рон, который до этого сохранял молчание.       Уизли сильно обиделся на Гермиону и Геллерта, когда последний настоял на том, чтобы всеми организационными моментами занимались только они. Гриндевальд понимал, что гриффиндорец не самый ответственный человек и может все запороть. И принимать на себя дополнительные риски ради того, чтобы удовлетворить непомерное самолюбие Рона он не собирался. Впрочем, он все же пришел.       - Да. - ответил Лонгботтом, удовлетворив любопытство Рона.       - В таком случае следующая встреча будет в Выручай комнате. - подвел итоги встречи Геллерт. - Следующая встреча в четверг, в шесть. - юноша взял в руки свой галлеон и, немного повозившись с заклинанием, выставил нужную дату. Убедившись, что на всех остальных монетах отобразилась нужная комбинация цифр, он продолжил. - Берите галлеоны и выходите по небольшими группами по три-четыре человека с перерывом в десять минут.