Тёмный лорд

      Первый урок, длившийся два часа пролетел незаметно. Геллерт в случайном порядке распределил учеников по парам, меняя их каждые пять-десять минут, он уже сбился со счета, сколько таких пар было. Маг лавировал между студентами и разбросанными по полу, во избежание травм, матами, пытаясь оценить способности каждого и понять, с кем и чем ему предстоит работать. Результаты юношу не слишком утешали, но в целом он смог почти у всех найти сильные стороны.       - Колин, не стой столбом! - в который раз рявкнул Гриндевальд, пытаясь перекричать слова заклинания и звук рассекающих воздух палочек.       Иногда он взмахом палочки бросал случайное заклинание, дабы студенты не забывали следить не только за противником, но и за обстановкой. Волшебник чувствовал себя выжатым как лимон спустя несколько часов бесконечной беготни между дуэлянтами, постоянного анализа происходящего и замечаний. Геллерт прошествовал в конец зала и устало опустился на один из матов. Ему безумно хотелось пить и мысли ускользали от него, и Гриндевальду казалось, что ему никогда не угнаться за ними. Он отчего-то вновь чувствовал себя уставшим от всего стариком.       Он пытался продумать дальнейшую программу обучения, которую, как оказалось, придётся сделать куда более насыщенной, чем планировалось изначально. В идеале, до конца года нагнать хотя бы программу за предыдущие учебные годы.       Единственная, кто порадовала его результатами - это Гермиона. Гриффиндорка почти не пропускала заклинания, от части из них она уворачивалась, не желая тратить силы на щит - в довольно небольшом месте, отведенном на одну пару дуэлянтов, это неудобно и не оставляет пространства для маневра. Ведьма, с разной степенью успешности, пыталась создавать связки заклинаний и просчитывать ходы противника, который постоянно менялся. Поначалу маг хотел устроить спарринг с Грейнджер, но в итоге решил отложить это на потом, дабы у неё появился хотя бы мало-мальский дуэльный опыт. От того, что я буду давать знания всем студентам, на данный момент от этого пользы будет больше, чем от пары спаррингов с одним человеком.       - К следующему уроку каждый должен разработать свою тактику. - уже слегка заплетающимся языком проговорил Геллерт. Юноша мысленно молился, чтобы завтра проснуться не с сорванным горлом.       Толпа студентов вразнобой ответила что-то согласное и первая группа направилась к выходу. К удивлению Гриндевальда, никто из учеников не отказался продолжать заниматься. Многие из них были измотаны, с синяками от падений и царапинами, но довольные. Впрочем, эти уроки были, пожалуй, самым интересным, что появилось у них с начала года. Это было единственное место, где они могли действительно прикоснуться к магии, а не баловаться заклинаниями, больше похожими на мелкие фокусы.       - Как тебе урок? - поинтересовалась подошедшая к нему Гермиона.       - Могло быть и хуже. - честно признался Геллерт. - Большая часть из них едва ли умеет правильно держать палочку, но к концу года, думаю, всё же получится нагнать программу хотя бы за прошедшие годы.       - Кажется, это можно считать хорошей новостью. - усмехнулась девушка. - Думаю, следующее занятие можно будет организовать в субботу, вечером.       Гриндевальд кивнул. После похода в Хогсмид у профессоров, вероятно, будет чем заняться кроме слежки за несколькими студентами. Даже если их отсутствие и заметят, то, скорее всего, спишут это на то, что юные маги решили прогуляться по территории Хогвартса.

***

      Полумрак и запах горящих на столе преподавателя благовоний вводили в некий транс. При таком освещении шары для прорицаний будто бы светились изнутри, дымка внутри них казалась зловещей, словно в ней были чьи-то глаза, пристально следящие за студентами, но невидимые взору обычного наблюдателя.       Геллерт дёрнул головой, сгоняя окутавший его дурман. Голос профессора Трелони, неспешно вышагивающей и лавирующей между партами, был под стать антуражу. Послушав лишь начало лекции и поняв, что ловить тут нечего, большую часть её слов маг пропускал мимо ушей.       Впрочем, в том, что преподавала Трелони было некое рациональное зерно. При желании, каждый может гадать при помощи хрустальных шаров при наличии хотя бы каких-то способностей. Сам Гриндевальд никогда не использовал подобные "костыли", ведь не было ни времени, ни особого желания развивать дальше дар - иногда от знания будущего только тяжелее. Вопреки мнению многих, дар к провидению скорее является проклятьем - ты точно знаешь что случится, но обычно ничего не в силах изменить.       - Мистер Поттер, - юноша вздрогнул, услышав шелестящий голос ведьмы. Пусть он и не видел, но чувствовал, как рука Трелони зависла в нескольких дюймах над его головой. - Лик ваш остался неизменен, но душа - голос стал монотонным, будто бы женщина просто зачитывала заранее заготовленный текст. - другая, бесприютная, годами окружённая лишь чертогом холода и мрака, ведомая надеждой, вытащившей её из оков ненависти и жажды мести.       Геллерт нацепил маску безразличия, словно речь профессора его нисколько не волновала. Полумрак, окутавший помещение был ему на руку, он позволил скрыть проступившее на доли секунды удивление на его лице. Большая часть описанного была правдой, ведь лишь надежда, что он ещё сможет выбраться и всё исправить не давала полностью погрузиться в пучину безумия и ненависти ко всем вокруг и к самому себе.       Кажется, у Трелони всё же был какой-то дар, пусть и немного другой направленности. Она видит только то, что происходит сейчас, или, возможно, недалёкое прошлое и то, весьма призрачно, подытожил маг.       Если бы Трелони, как и Геллерт, видела чёткие видения, а не абстрактные картины, то уже сейчас бежала бы к Дамблдору, стремясь сообщить, что в теле "Избранного" обитает бывший один из самых опасных магов двадцатого столетия. Но вместо этого профессор, как ни в чём ни бывало, продолжила ходить межд рядами, диктуя конспект. Возможно, она и сама не верит в свой дар, воспринимая эти слова как действие благовоний или ещё чего бы то ни было.       Речь профессора, которая, видимо, уже забыла обо всем сказанном, заставила Геллерта крепко задуматься. Его определённо перенесла в это тело Магия, но зачем? При этом Поттер не поменялся с ним телами. Официально Геллерт Гриндевальд умер, а значит душа мальчишки просто исчезла. Магия ничего не делает просто так, но Гриндевальд никак не мог объяснить её мотивы. Магическому миру необходимы изменения, но никто не может дать гарантий, что принесённые мною изменения станут благом.

***

      Геллерт медленным шагом направлялся к столу Амбридж. Буквально всё в этом кабинете, который словно искупали в розовом красителе, действовало на и без того расшатанные в последнее время нервы мага. Ведьма вертела в пальцах палочку, всё так же натянуто улыбаясь и сверля студента глазами. Юноша уселся на стул и бросил сумку под ноги. Прорицания были последним уроком и Гриндевальд был уже почти у входа в гостиную Гриффиндора, когда его всё же настиг патронус Долорес, приглашающий в кабинет профессора.       Геллерт прикрыл глаза, ожидая, когда Амбридж заговорит. Он мысленно перебирал в голове всё, что делал в последние дни, пытаясь вспомнить то, что могло послужить поводом для вызова к новоявленному Генеральному инспектору. Ничего "противозаконного" в своих действиях Гриндевальд не нашёл, во всяком случае ничего такого, о чём она могла узнать.       Мою причастность к урокам ЗОТИ она не сможет доказать, даже если очень захочет. Юноша мысленно вознес благодарность своей паранойе. Он обезопасил себя со всех фронтов и Генеральный инспектор может сколько угодно верить в то, что гриффиндорец что-то замышляет, но ни одного прямого доказательства она не найдёт.       Волшебнику было очевидно, что профессор, несмотря на, казалось, вросшую в кожу её лица улыбку, очень напряжена. Обычно расположенные на подлокотниках руки были сцеплены в замок на столе, словно она пытается отгородиться от Геллерта. Глаза бегали по кабинету, пытаясь за что-то зацепиться, только бы не пересекаться взглядом со студентом. Амбридж явно чувствовала себя некомфортно в его компании. Впрочем, это и не удивительно. Пусть скандала и публикаций в Пророке и не было, нагоняй от вышестоящего начальства ведьма явно получила.       - Мистер Поттер, - начала она, добела сжав костяшки пухлых пальцев. - Мне бы хотелось принести вам свои извинения. Я перегнула палку, прибегнув к данному виду наказания в попытках добиться дисциплины.       Гриндевальд кивнул, решив не нарушать собственное молчание. Он знал таких людей, как Долорес - самоуверенные, мелочные, а дорвавшись до власти - мнят себя центром вселенной. Такие не станут просто так извиняться или пытаться угодить, у них всегда есть какая-то корыстная цель. Формально уладить конфликт? Нет, ведь конфликт был по сути только на бумагах, да и тот уже исчерпан.       - Увы, но в школе нет совершенно никакой дисциплины.       Геллерт почти искренне кивнул. Увы, но Амбридж права. Профессора закрывают глаза на все проделки учеников, если уверены, что это не вылезет им боком и не обернется разбирательствами с родителями или сотрудниками Министерства. В то же время уровень обучения близок к плинтусу и похож больше на нелепую клоунаду и уличные фокусы. Даже в цирковом училище показывают трюки получше.       - И я, как Генеральный Инспектор, стремлюсь к наведению порядка в данном учебном заведении. - она сложила ладони друг на друга, улыбнувшись еще шире. - Но проблем слишком много и одному человеку не под силу с ними справится. Именно поэтому я хочу создать Инспекционную дружину, в обязанности которой будет входить присмотр за студентами. И, так как я заметила, что вы приверженец порядка, я бы хотела предложить вам вступить в ряды Инспекционной дружины. - спустя несколько секунд она добавила. - Несколько студентов с факультета Слизерин уже дали свое согласие.       Слова Долорес заставили Геллерта задуматься. С одной стороны - это дополнительные обязанности, которые не получиться спихнуть на кого-то и за исполнением которых будут следить, как минимум первое время. С другой же это и новые привилегии. Если наследники чистокровных родов приняли предложение Амбридж, значит она смогла им что-то предложить.       Один из плюсов очевиден. Гриндевальду будет легче прикрывать занятия со студентами. Так он сможет отвести от себя подозрения Амбридж, да и других профессоров. Ведь кто подумает на участника Инспекционной дружины? Вероятно, это что-то похожее на статус старосты. Вторым явным дивидендом стало то, что юноша сможет присмотреться к слизеринцам, возможно, даже расположить кого-то из них к себе. Или хотя бы понять, так ли страшен черт, как его малюют.       Другим студентам это можно будет представить как работу подсадной уткой в "стане врага". И отчасти это даже правда. Дамблдору же, если у того возникнут вопросы, Геллерт решил сказать, что решил попробовать наладить контакт с учениками змеиного факультета, наставив их на "путь истинный". Подобный фортель, вероятно, вполне в духе Поттера.       - Я с радостью приму ваше предложение, профессор Амбридж. - позволив себе вежливую улыбку ответил Гриндевальд, отметив, что профессор пытается усидеть сразу на двух стульях: привлечь на свою сторону и слизеринцев, читай - чистокровные рода, и не позволить себе окончательно испортить отношения с Поттером, в персоне которого она видит олицетворение всех остальных.       - В таком случае, я буду рада видеть вас завтра после уроков на первой встрече Инспекционной дружины.

***

      Слизеринцы волком смотрели на Геллерта, словно вот-вот были готовы на него кинуться. Тот отвечал им абсолютным равнодушием, словно это просто мошки, жужжащие у уха, которых он готов терпеть до поры, до времени. Только Драко Малфой, сидящий на другом конце стройного ряда стульев, выражал скорее удивление, вероятно, задаваясь вопросом, что здесь забыл гриффиндорец.       Голова юноши была направлена на Амбридж, но взгляд периодически украдкой падал на слизеринцев. Студенты иногда склонялись к уху соседа и что-то шептали, ехидно посмеиваясь. О некоторых из них у Гриндевальда уже сложилось первое впечатление. Кребб и Гойл были хоть и не слабы магически, но тупы как пробки и едва ли могут сделать что-то без указки своего патрона. С другими магами он был знаком весьма поверхностно, но никто из них не привлек его внимание.       Малфой же оставался для него темной лошадкой. С одной стороны он был избалованным наследником чистокровного рода, который привык все получать по первому писку и смотрел на всех с высока. Но при этом такое поведение казалось Геллерту чем-то напускным, просто образом, который то ли обстоятельства, то ли гордость, вынуждали поддерживать.       Гриндевальд мысленно взял Малфоя на карандаш. В реальность его вернул голос Амбридж. В ее слова он практически не вслушивался, она повторяла все то же, что он слушал вчера. Юноша едва удержался, чтобы устало не прикрыть глаза - голос профессора невероятно раздражал, играя на нервах, заставляя от раздражения сжать челюсти до боли в деснах.       - Перед тем, как пополнить ряды Инспекционной дружины, вам необходимо подписать некоторые бумаги. - увидев, как лица некоторых студентов приобрели менее восторженное выражение, ведьма небрежно добавила. - Вам не стоит волноваться, это просто формальность.       Пробежавшись взглядом по документу, юноша мысленно улыбнулся. Условия контракта показались ему подарком судьбы. При относительно небольшом списке обязанностей, схожими с задачами старост, участники Инспекционной дружины получают полномочия мелких министерских сотрудников. В том числе и доступ к архиву по уведомительному, а не по разрешительному принципу. На каникулах у Дамблдора не будет возможности проверять мою корреспонденцию, значит запрос можно будет отправить ближе к Рождеству, через почту Хогсмида.       Этот пункт открывал Геллерту возможность без лишних рисков узнать информацию о Снейпе и, если повезет, настоящее имя Волдеморта. Последнее необходимо для того, чтобы запросить сведения на человека с этим именем. Если зайдет разговор на эту тему, то можно попробовать и Снейпа расспросить. Интерес Поттера к этой теме не должен вызвать подозрений.       Но следующая строчка омрачила приподнятое настроение Гриндевальда: в одностороннем порядке контракт можно разорвать только спустя полгода. До истечения этого срока ему необходимо согласие Амбридж на разрыв договора. Впрочем, пару нарушений и она будет вынуждена сама разорвать контракт.       - Профессор Амбридж, могу я попросить у вас копию данного документа? - обратился к женщине маг, решив, что ему необходим еще один тайник, где он сможет прятать все документы и ценные бумаги, если таковые появятся.       Преподаватель недовольно поджала губы, но все же взмахнула палочкой и пергамент, из стопки десятков таких же, плавно спланировал рядом с Геллертом. Убедившись, что текст идентичен и на нем также присутствует росчерк пера с первыми буквами фамилии Долорес, юноша поставил и собственную подпись на обоих экземплярах.