Тёмный лорд

      Подрагивающие то ли от холода, то ли от мандража пальцы опустили конверт в почтовый ящик. Изо рта вырвалось несколько клубов пара и Геллерт бросил взгляд на едва ли гнущиеся бледные пальцы. Да уж, холод Шотландских гор давал о себе знать. Мороз был не таким колючим, как в Дурмстранге или Альпах, но это тело определённо не привыкло к таким температурам. Впрочем, теперь почти любые прогулки доставляли магу удовольствие - это давало ему почувствовать себя хотя бы в какой-то степени свободным.       Гриндевальд ещё раз, не без удовольствия, вдохнул холодный, дерущий горло воздух и оглянулся. По склону сходили ученики, которые не хотели ждать экипажи с фестралами. Юноша улизнул почти на час раньше, чем его однокурсники, желая успеть на почту Хогсмида. Геллерт почувствовал несколько холодных капель на щеках. Запрокинув голову, он заметил, что из белых, отражающих солнечный свет туч, сыпались белые хлопья снега.       Казалось, сама погода говорила, что скоро Рождество, но настроение у волшебника было отнюдь не праздничное. Квартира, в которой он жил летом, была сдана новому арендатору, а значит Геллерту нужно будет как минимум на день приехать к родственникам, пока он найдет хотя бы какую-то обитель. Изначально он хотел отправить письмо тёте, с просьбой заранее найти жильё, дабы племянник лишний раз не мозолил ей глаза. Но юноша быстро передумал воплощать эту идею в жизнь, не решившись проверять, насколько тщательно Дамблдор отслеживает переписки своей марионетки.       Следующим неприятным фактом стало то, что хотя бы пару дней ему придётся погостить у крёстного - Сириуса Блэка. Если свой отъезд из школы он смог оправдать начавшими налаживаться отношениями с Дурслями, то отказ от поездки к крёстному под таким же предлогом вызовет много вопросов. Единственное, что немного развеивало пессимизм Геллерта, это возможность выведать какую-то информацию у Блэка. Быть может хотя бы он сможет приоткрыть завесу тайны прошлого?       Вскоре в ящик опустился ещё один конверт, на этот раз, для Брика. Поиски поисками, а есть тоже хочется. Геллерт надеялся, что у старьёвщика найдется хотя бы пару заказов. Деньги у него остались, но их было не так много, как хотелось. Хватит в лучшем случае до конца Рождества.       Гриндевальд прикрыл глаза, на него внезапно накатила усталость. Словно кто-то внезапно обрушил каменную глыбу на его плечи. Маг чувствовал себя, словно белка в колесе: школа, уроки, поиски информации и во всех смыслах попытки удержаться на плаву. А во время каникул первые два пункта заменяли заказы Брика. Моментами всё это казалось бесполезным, и, как бы он ни старался гнать эти думы прочь, иногда мысль о безысходности любых его действий накрывала с головой.       Геллерт покачал головой, невольно ухмыльнувшись. Врать он может кому угодно, но только не самому себе. Мага угнетала вовсе не усталость и даже не безысходность. Во всяком случае, не только она была тому виной. Скука. Именно она грызла его изнутри. Всё было слишком однообразно, слишком просто и одновременно слишком сложно. Эту эмоцию Гриндевальд ненавидел больше всего из возможного спектра чувств. Скука казалась магу худшей эмоцией, ведь по его мнению она отупляла и угнетала.       Ничего, успокаивал себя Геллерт, мне нужно просто немного подождать. В конце концов, полтора года в надоевшей до тошноты школе ничто, по сравнению с пятью десятилетиями, проведёнными в клетке. От следующей саркастической мысли маг едва слышно прыснул и, не сдержавшись, произнёс её вслух:       - Что ж, с Рождеством меня.

***

      Первая тонкая папка опустилась на стол. Геллерт раздражённо вздохнул, с силой вдавив окурок в пепельницу, немного выпуская свою злость. Ответ из Министерства пришёл довольно быстро и маг даже воспрял духом, но его энтузиазм быстро угас. Про Снейпа не удалось узнать ничего нового, даже документы уголовного дела не поведали ничего интересного. Значит, остаётся только надеяться на чуть более высокую осведомлённость Блэка.       В конверте оставалась ещё одна, более тонкая папка, с данными о Пожирателях смерти. Предположив, что о Волдеморте может не быть никакой информации, ведь это очевидно не более, чем кличка, Гриндевальд также отправил запрос о деятельности Пожирателей смерти.       Первые три страницы юноша отложил почти сразу, лишь окинув взглядом. Там был перечень преступлений Пожирателей смерти с семидесятого по восьмидесятый год. Вскоре были отправлены в утиль ещё полдюжины листов. О всей описанной в них деятельности Геллерт был давно осведомлён, так как газеты того времени только и делали, что трубили о "восходящем Тёмном лорде".       Внимание волшебника привлёк самый последний документ на две страницы. Убийство Реддлов. 22 июля 1943 год. Литтл-Хэнглтон, прочитал он. Было указано, что вероятной причиной смерти семейства в составе трёх человек стало заклинание Авада Кедавра.Могу представить, какая неразбериха творилась в документах коронера. Органы убитых просто ни с того, ни с сего перестали работать.       Официальных подозреваемых было двое. Первым оказался местный нелюдимый садовник Реддлов - Фрэнк Брайс, на которого указали горожане. Но документы, предоставленные полицией, говорили о том, что за неимением хотя бы косвенных улик или же следов пребывания Фрэнка в ту ночь в доме, магл был отпущен восвояси.       Вторым, куда более интересным возможным убийцей был объявлен Морфин Мракс. Прочитав приложенное короткое досье о данной персоне, Геллерт отметил, что нет ничего удивительного в том, что подозрения пали на данного персонажа. Один реальный срок, один условный, два предупреждения и три штрафа. И все за нападения на маглов.       Но доказательств против Морфина не нашлось. После проверки оказалось, что тот являлся почти сквибом и едва ли был способен выпустить хотя бы одну Аваду, что уж говорить о трёх. Ввиду этого суд счёл обвинения абсурдными и Мракс, проведя около недели в Следственном изоляторе, был отпущен из-под стражи.       Человеком, обвиняющим Марволо стал Том Реддл, ученик седьмого курса Хогвартса, по совместительству оказавшийся тёзкой одного из убитых. Он был указан как свидетель. Кажется, его имя несколько раз мелькало в газетах.       Сперва Геллерт не понял, зачем это дело пришили в папку о Пожирателях смерти, ведь первая, ещё относительно легальная деятельность данной организации, датируется серединой пятидесятых годов. Но более поздняя приписка гласила, что, вероятно, убийство магловской семьи являлось одной из первых акций.       Итак, у нас есть Мракс и Том Реддл, подытожил Гриндевальд. Если это действительно первая акция Пожирателей, то Реддл, вероятно, и является одним из первых Пожирателей, а вероятно и Волдемортом. Это предположение казалось пусть и не слишком надёжным, но единственным, которое имелось на данный момент. Иначе Геллерт никак не мог объяснить, зачем Реддлу нужно было свидетельствовать против Мракса, не имея никаких доказательств на руках. Разве что спихнуть свою вину на столь удобного подозреваемого.       Нужно наведаться в этот город, решил маг. Если кто-то, а особенно сам Морфин, ещё жив, то он может что-то рассказать о тех событиях, что подтвердит или опровергнет его теорию.

***

      Геллерт в который раз оглядел улицу, на которой он проторчал уже полдня. Как и было решено вчера, он отправился в Литтл-Хэнглтон и узнав, что Морфин еще жив, решил немного понаблюдать за городом и его обитателями и, при возможности, поговорить с ними. Городок оказался скорее мелким поселением между двумя холмами на два-три десятка домов. Жители сначала с подозрением смотрели на незнакомца, но вскоре он примелькался и все быстро забыли о нем.       Несколько жителей рассказали, что в тот день, когда были убиты Реддлы, в деревушку прибыл юный незнакомец, который расспрашивал о местном эсквайре и его сыне, а также о известном в городе дебошире - Морфине. И в тот же день он исчез. Описание приезжего получилось весьма смутным, но в целом соответствовало внешности Тома Реддла, свидетельствовавшего против Мракса. От них же Геллерт узнал, что Морфин все еще живет в своей халупе на окраине Литтл-Хэнглтона, пропивая последние деньги.       Среди аккуратных двухэтажных домиков лачуга Мракса сильно выделялась. Двор зарос сорняками, среди которых валялся всякий хлам. Доски, частоколом огораживающие участок, давно покосились или и вовсе просто лежали рядом, но хозяина дома это, казалось, нисколько не беспокоило. Геллерт шагал по заросшей тропинке, раздумывая, что именно сказать Морфину. Со слов его соседей это не самый приятный человек и новому любопытствующему он будет не рад. Разберусь по ходу.       Маг несколько раз постучал по хлипкому дверному косяку. Казалось, тот может разрушиться от любого прикосновения. В лачуге было тихо и Гриндевальду даже казалось, что его визит проигнорируют, но после второго стука послышалась возня и тихая ругань. Вскоре петли противно заскрипели и в проходе появилась крепкая, но нескладная фигура мужчины.       - Чего надо? - пробормотал маг.       - Мне нужно с вами поговорить. - ответил Геллерт, едва удержавшись, чтобы не отшатнуться от Морфина.       - А, очередной министерский. - протянул заплетающимся языком Мракс. - Проваливай!       Мужчина попытался захлопнуть и без того держащуюся на честном слове дверь, но юноша успел поставить ногу в проём. Облокотившись на косяк, он заставил Морфина сделать шаг назад, позволив незваному гостю пройти внутрь.       - Я не из Министерства. - терпеливо пояснил волшебник, закрывая за собой дверь и незаметно накладывая запирающие и заглушающие чары.       В лачуге несло спиртным, плесенью и застоялой водой и Геллерт почувствовал ком, подступивший к горлу. Бросив взгляд на стол, маг заметил несколько открытых бутылок дешёвого пойла. Что ж, мне же легче. В таком состоянии он определённо будет более словоохотливым.       - Мне просто необходимо задать вам несколько вопросов и помочь мне можете только вы. - он выдавил некое подобие улыбки, попытавшись надавить на лесть.       - Я же сказал, что не собираюсь отвечать ни на чьи вопросы.       - Если вам угодно, я могу предложить вам некую сумму за то, что вы уделите мне немного своего времени. - упорствовал Гриндевальд, вспомнив слова горожан о том, что у мужчины финансовые трудности.       - Я не собираюсь помогать какой-то нышпорке! - в меру своих возможностей попытался прокричать Морфин. - Вон из моего дома!       Геллерт раздражённо свел брови к переносице и едва заметным жестом выудил палочку, до этого спрятанную в ножнах рукава. Я хотел по хорошему. Мракс опустил глаза на руки чужака и потянулся к карману, где, вероятно, должен был быть его артефакт. Но юноша оказался проворнее и взмахнул палочкой, направив её на мужчину.       - Империо!       Взгляд Морфина помутился, руки расслабились. Расфокусированные глаза были направлены на противника. Гриндевальд был уверен, что под воздействием гремучей смеси из алкоголя и заклинания тот едва ли соображал, что происходит. Но на всякий случай всё равно стоит стереть ему память. Маг приказал Мраксу сесть на диван. Пружины жалобно скрипнули, но маг даже не дёрнулся. Впрочем, он и так вряд-ли что-то вспомнит.       - Приходил ли к тебе кто-то двадцать второго июля, сорок третьего года? - спросил Гриндевальд. Он бросил оценивающий взгляд на кресло напротив Морфина, но решил, что не стоит не то, чтобы садиться, а даже просто к чему либо прикасаться в этом доме.       - Да. - монотонно проговорил волшебник.       - Кто?       - Том Реддл, сын моей сестры.       Значит, Реддл действительно побывал здесь. Впрочем, в таком ответе Геллерт и не сомневался, ведь больше в этой деревне магов нет. А если этот Реддл действительно является Волдемортом, то к маглам он бы вряд-ли пошел.       - Зачем к тебе приходил Том Реддл? - людям, отвечающим под Империусом необходимо задавать максимально точные вопросы, иначе вместо конкретного ответа можно получить малоинформативную ахинею.       - Том расспрашивал о своём отце, Томасе Реддле.       - Томас Реддл - это магл, убитый в ту ночь? - уточнил юноша и Морфин вновь дал утвердительный ответ. Значит, Реддл точно был не просто одним из первых слишком идейных Пожирателей, ведь пострадали только его родственники, но прочие окрестные дома остались нетронутыми. - Том Реддл убил Томаса Реддла?       - Я не знаю.       - Почему Том Реддл свидетельствовал против тебя?       - Я не знаю.       Возможно, он решил устранить любых магловских родственников, дабы не упасть в грязь лицом перед чистокровными, которые составляли большинство среди первых Пожирателей. Слова Морфина только подкрепляли подозрения Геллерта. Кроме Морфина и Тома в тот день в городе не было магов. Мракс магически не способен на это, в то время как у Реддла был очевидный мотив. Так же есть вероятность, что Реддл хотел свести счёты, так как отец явно не принимал участия в его жизни - в городе до того дня Тома ни разу не видели.       Гриндевальд также рассматривал вариант, что маглы были убиты для создания крестража, но против этой версии играло сразу два фактора: столь юный маг едва ли смог бы создать полноценный крестраж и если кто-то знал о их родстве, то подозрения сразу бы пали на Тома. Не то, чтобы юношу заботила судьба убитых маглов, но даже частичная разгадка этой тайны поможет выяснить, действительно ли Реддл руководствовался собственной ненавистью к маглам или исключительно корыстными мотивами. Это, в свою очередь, поможет понять, что самозванный Тёмный лорд (коим, вероятно, являлся Реддл) из себя представляет и что с ним делать.       - Когда Том Реддл ушел?       - Я не знаю.       Значит, Реддл стер ему память, подытожил юноша, решив, что определённо стоит отправить запрос на имя бывшего студента Хогвартса. Только это сможет с точностью подтвердить или опровергнуть все догадки Геллерта.       - Тебе известно ещё что-то о Томе Реддле?       - Нет.       Не густо. Маг подошёл к Морфину и направил на него палочку. Взгляд мага всё ещё не мог сосредоточиться на чем-либо, но Гриндевальд был уверен, что скоро действие заклинания закончится. Толку от Мракса больше никакого, а значит пора уходить.       - Обливиэйт!