Тёмный лорд

      Небольшая стопка пергаментов легла на стол Флитвика. Профессор окинул взглядом сданную работу и, одобрительно кивнув, поставил в своем списке галочку напротив имени Геллерта. На всякий случай пересчитав листы пергамента, маг махнул рукой, показывая студенту, что тот свободен.       Гриндевальд не стал противиться и зашагал к выходу. Зашагав между столов, он окинул взглядом пишущих студентов, не задерживая взгляд ни на ком, кроме своих бывших учеников. Маг едва ли мог подумать, что год, казавшийся бесконечным, пролетит так быстро. Казалось, он только вчера садился на поезд, решая, что делать со своей жизнью и как общаться с новыми для него знакомыми. А сейчас он почти всех студентов знал в лицо, некоторых лично обучал, а единицы из них Гриндевальд даже мог назвать друзьями.       Его взгляд замер на Гермионе. Юноша почувствовал легкий укол неясной тревоги. В последнее время это чувство плотно оккупировало его сознание. Маг не мог объяснить, как оно пришло, но интуиция его никогда не подводила и это лишь усиливало страх, чью природу он никак не мог понять.       Империо, вспомнил Геллерт. Когда сбудется увиденный сон? Сегодня? Завтра? Через неделю? Месяц? Год?       Гриндевальд провел пальцем по запонке на рубашке. Успеет ли он активировать артефакт, если что-то случится? Или потенциальный противник будет быстрее? Студент невольно вздрогнул от этой мысли. Потенциальных противника, о которых ему известно всего два: Волдеморт и Дамблдор. От первого он не ожидал ничего выдающегося, все же минимум четыре крестража не проходят бесследно и, впоследствии, создание таких артефактов сильно отражается не только на разуме, но и на магии.       А вот второй довольно опасный враг. Геллерт прекрасно понимал, что образ слегка безумного, но безобидного старика - лишь маска. Его пугало отнюдь не магическое противостояние с директором Хогвартса - не то время и не то место. Разумные опасения вызывал тот факт, что Альбус умеет, будучи незамеченным, действовать не прямо, чужими руками. Немного пламенных речей тут, несколько якобы небрежно брошенных слов там и ты, повизгивая от радости, уже бежишь исполнять его волю, считая это своим взвешенным решением. Может ли старый лис и тут действовать через кого-то?       Юноша покачал головой, отгоняя дурные мысли. Пока ничего не случилось, директор в последнее время притих и даже не зазывал к себе в кабинет. Не было смысла даром накручивать себя - лучше от этого никому не станет.       Пока Дамблдор не высовывается, я могу подумать о том, что делать летом. Маг отметил, что нужно переслать деньги тете Петунии. Он еще на прошлых каникулах договорился, что она заранее подберет ему жилье, дабы он даже не заезжал в Литл-Уингинг, но деньги выслать он запамятовал.       Гриндевальд, выйдя из зала, повернул направо, в сторону совятни, решив не откладывать это на потом. Остановившись за поворотом, он воровато оглянулся и достал галлеон, вспомнив о еще одном деле. Коснувшись монеты, он назначил дату очередной встречи, на утро 31 июля.       Нужно еще будет зайти к Амбридж, напомнил сам себе волшебник. Год подошел к концу, а значит Долорес уйдет из Хогвартса. И, в таком случае, лучше заранее разорвать его контракт на участие в Инспекционной дружине. Все же, в этом посту действительно были свои плюсы. Это не раз помогало Геллерту избежать подозрений со стороны профессора или лишних вопросов лично от Амбридж. Да и архивные документы пригодились.       Правда, одну из основных целей Гриндевальд так и не выполнил - наладить контакт со слизеринцами так и не удалось. Впрочем, теперь они относились к нему скорее нейтрально-подозрительно, чем презрительно.       Внезапно Геллерт ощутил жар на шее и в районе груди. Поднеся руку, он сквозь рубашку нащупал цепочку, которая с каждой секундой нагревалась все сильнее. Юноша недовольно цыкнул. Темный лорд в очередной раз пытается пробиться в его разум. К счастью, цепочка, сколько бы ни нагревалась, не оставляла ожогов, а значит можно и потерпеть. Главное сейчас не столкнуться с Дамблдором - он может почувствовать магический шлейф от артефакта.       - Гарри, - знакомый до зубного скрежета голос заставил остановится и повернуться. - Не мог бы ты зайти в мой кабинет.       Вспомнил говно, а вот и оно, мысленно прорычал Гриндевальд, но предпочел оставить свое весьма ценное мнение при себе. Ответив кивком, он засеменил за Альбусом, жалея, что решил выставить новую дату на галлеоне в коридоре, а не зайдя в гостиную, ведь в таком бы случае он бы избежал встречи с директором. Впрочем, если он намеренно искал меня, то и это бы мне не особо помогло.       Маги встали на винтовую лестницу и та начала медленно подниматься вверх. Юноша едва удержался от того, чтобы вновь проверить запонку. Но усилием воли все же остановил себя - не стоит светить артефакт раньше времени. Геллерт был уверен, что Дамблдор следит за каждым его движением и обратит внимание на все, начиная с первой реакции, отображенной на мышцах лица и заканчивая руками, невольно тянущимися к чему либо.       - Как СОВ? - буднично спросил Альбус, садясь с свое кресло и поглаживая севшего на стол Фоукса.       Феникс, внезапно подумал маг. У него в голове внезапно образовалась паралель между Темным лордом и Дамблдором. У них обоих его фамильяр, которого они всегда держат возле себя. Если Волдеморт всегда держит змею возле себя, то, возможно, она - тоже крестраж. Но кем или чем тогда является феникс?       Крестражи Альбус делать не стал бы, но вряд ли он не озаботился "запасным аэродромом". Птица всегда при нем, но это точно не крестраж. Гриндевальд решил отложить эти размышления на потом. Нужно сосредоточиться на предстоящем разговоре. Старик явно позвал его не для того, чтобы обсудить экзамен.       - Ничего сложного. - честно ответил юноша.        - Отлично, - не стал расспрашивать дальше Альбус и поставил перед студентом чашку с чаем. - Я нашел новый сорт чая, думаю, тебе стоит попробовать.       - Спасибо, профессор, но я пожалуй откажусь. - как можно вежливее ответил маг, пожалев, что даже не попытался принять безоар, пока они шли к кабинету.       - Я все же настаиваю. - уже с легким нажимом повторил директор.       Стараясь никак не показывать свою реакцию, Геллерт взял чашку и сделал небольшой глоток. Во рту чувствовался привкус трав и меда, терпкие нотки полыни и еще чего-то. Решил меня усыпить? Мысленный вопрос остался без ответа. Даже свари Альбус чай хоть только из полыни - этого все равно не хватит, чтобы усыпить мага. А значит, вероятно "что-то еще" - это зелье, которое должно усилить эффект. Или же сама полынь является ингредиентом зелья.       - Гарри, я хотел бы поговорить с тобой о видениях. - не меняясь в лице начал Дамблдор, когда Гриндевальд поставил наполовину пустую чашку. В глазах директора появился хищный блеск. - Я предполагаю, что Волдеморт мог пытаться проникнуть в твой разум и, вследствие этого у тебя могли появляться определенные видения.       Внутри юноши все похолодело. Дабы выиграть немного времени на спокойный и выверенный ответ, он вновь поднял чашку и пригубил так, чтобы со стороны это выглядело так, будто он пьет. Он подозревал, что старик, как минимум, догадывался о видениях, но не думал, что Альбус решится спросить об этом прямо. Веки Геллерта невольно начали закрываться. Маг несколько раз раз моргнул, пытаясь прийти в чувство.       Но это не помогло и в голове внезапно появился гул, словно кто-то, по доброте душевной, огрел его обухом по черепушке. Взгляд начал рассредотачиваться. Гриндевальд все еще довольно четко видел картину перед собой, но не мог ни на чем сосредоточить взгляд. Маг уставился на свои пальцы, пытаясь сконцентрировать внимание хотя бы на них, но не мог долго удерживать взгляд - изображение будто плыло и отдалялось.       Чай! Мысленно прокричал юноша, но вслух ничего не произнес. Нужно было как можно скорее закончить этот разговор и убраться прочь, а потом разбираться с последствиями от той бурды, которую он выпил.       - У меня не было никаких видений. - как можно спокойнее ответил Геллерт, прилагая все усилия, чтобы сидеть ровно и пытаясь сосредоточиться хотя бы на чем-то. Голос самому себе показался невероятно жалким, словно он оправдывался. Маг переместил руки под стол, готовясь в любой момент незаметно активировать артефакт.       Он почувствовал касание к своим ментальным щитам. За щиты Гриндевальд не переживал - Дамблдор, даже если очень захочет, не сможет их пробить. Он уже не пытался вытолкнуть на поверхность какое-то неважное воспоминание наружу, чтобы хоть как-нибудь замаскировать щиты - на это не было уже никаких сил.       - Может тебе снились какие-то необычные сны? - с нажимом повторил Альбус, теперь не пытаясь сохранить доброжелательный тон. - Гарри, ты не должен это скрывать, тебе нечего бояться.       - Профессор, у меня действительно не было ни необычных снов, ни видения. - упорствовал Геллерт.       Перед глазами окончательно все начало плыть. Маг сжал кулаки, впиваясь ногтями во внутреннюю сторону ладони, но даже это уже не помогало. На ощупь он нашел на манжете артефакт и слегка надавил на его ребро, запустив запись.       Дамблдор поднялся со своего места. Гриндевальд уже не пытался достать палочку. Сейчас он не может ничего противопоставить директору, не разнеся при этом кабинет: сложными и точными заклинаниями юноша действовать не сможет, а значит придется действовать грубо, а этого он себе позволить не может.       Геллерту захотелось одновременно и закричать и ударить кулаком в стену от отчаяния. Он ненавидел это чувство беспомощности, душащее, сковывающее по рукам и ногам. И, уже в который раз, причиной этого чувства становится Альбус. Юноше даже показалось, что вот-вот и из глаз потекут слезы, но я даже этого не мог себе позволить.       - Я не хотел прибегать к этому способу, но ты меня вынуждаешь. - старик поднял палочку.       А что он мне сделает? Внезапная мысль принесла долгожданное успокоение. Быть может, он слишком устал бояться и это очередной защитный механизм мозга, но Гриндевальду было проще думать, что это именно спокойствие. Ведь действительно, что Альбус ему сделает? Ничего, что могло бы грозить Поттеру смертью или серьезными увечиями. Он нужен ему живым, как минимум пока что. А сквозь щиты Дамблдору не пробиться. Старик хоть и сильный менталист, но точно не сильнее Геллерта.       - Империо!       Геллерт почувствовал, как в черепную коробку словно кто-то вбивал гвозди. Маг пытался сопротивляться из последних сил, но они, как и остатки сознания, быстро утекали. Империус окутывал его мягким коконом, приглашая в свои чертоги. Гриндевальд почувствовал, как конечности начали постепенно расслабляться. По телу прошлась судорога. Он больше не видел перед собой ничего, кроме цветных пятен. Сопротивляться больше не было смысла и юноша даже с некой радостью упал в объятия забытья.

***

      Гриндевальд чувствовал, как сознание медленно возвращалось к нему. Мышцы ныли, что было естественно после отравления зельем. Дамблдор явно переборщил с дозой, ибо такой реакции не бывает на простое успокоительное или усыпляющее. Яркий свет бил сквозь веки, призывая к пробуждению, но открывать глаза чертовски не хотелось.       Мучаться тяготой выбора магу пришлось недолго. Свет резко пропал, а значит кто-то стал рядом, закрыв источник света. Юноша нехотя поднял веки и уставился на пришедшего. Этим пришедшим оказалась Гермиона. На ее лице читалось беспокойство и в душе Геллерта поселилось гадкое чувство, что произошло что-то серьезное.       Он попытался выудить из памяти последние воспоминания, но не мог припомнить решительно ничего после того момента, как перед глазами начало все плыть. Значит, он стер воспоминания. Радовало только то, что Альбусу не удалось стереть все воспоминания. Значит, из меня действительно неплохой менталист.       Юноша окинул взглядом помещение, в котором сразу же узнал Больничное крыло. Откинув одеяло, которым он был накрыт, Гриндевальд придирчиво осмотрел свою одежду. Вся в пыли, порвана в нескольких местах. Пошевелив руками, он почувствовал, как локти заныли - явно ссадины. Определенно где-то бегал, волшебник перевел взгляд на колено, на котором были порваны джинсы. И падал.       Гермиона выглядела не лучше: водолазка в пыли, порвана в нескольких местах, на щеке алел порез.       - Что случилось? - едва слышно заговорил он. - Я ничего не помню.       Грейнджер воровато огляделась и, убедившись, что мадам Помфри в своем кабинете, а профессора давно покинули лазарет, также тихо заговорила:       - Ты получил видение, где Волдеморт пытал Сириуса в Министерстве, в Отделе тайн. Мы решили попробовать попасть туда через камин Амбридж, ведь это единственный камин, который она не контролирует. Нас поймали, но нам удалось бежать. На фестралах мы добрались туда, в Отделе Тайн нас ждали Пожиратели смерти, видение было фальшивым. Мы нашли пророчество о тебе и когда Пожиратели попытались отобрать его, завязалась дуэль. Авроры подоспели вовремя. С ними был Сириус, он погиб в дуэли. Потом появился Тот-ко… - девушка запнулась, но, дернув головой, продолжила. - Волдеморт. Явился Дамблдор и между ними завязалась дуэль. Волдеморт бежал, но в дуэли пророчество разбилось…       Гриффиндорка говорила что-то еще, но юноша уже не слушал ее. Он пришел к выводу, что Дамблдору было нужно, чтобы общество поверило в возвращение Волдеморта. Мотив был очевиден. Весь авторитет и власть директора Хогвартса держался на победах над теми, кого он сам выставлял "пугалом" для магической общественности. Но от пугала, чье существования все старательно отрицают, толку мало.       Также сам собой напрашивался вывод, что Блэка убрали намеренно. Не было никакого смысла брать с собой нетренированного мага, который к тому же более десяти лет не колдовал, а последние два года только и делал, что топил свое горе в бутылке. Если Блэк столько времени гнил в камере, это значит, что побег Сириуса из тюрьмы явно не входил в замысел Альбуса и мог нарушить какие-то его планы. И Ал устранил его, как только подвернулась удобная возможность. Одним выстрелом убил двух зайцев: и убрал единственного близкого человека Поттера, и тем самым приблизив его к себе.       А еще он может контролировать видения. Это оставалось для юноши загадкой. Вся история получалась довольно складной, кроме этой части. Директор определенно знал, что у студента должно было быть видение. Но в своих ментальных щитах он был уверен, а так как никто кроме него о видениях не знал и, следовательно, сдать не мог, Дамблдор о ним узнал сам. А может, и вызвал их тоже сам.       Маг провел рукой по запонке. Проверить воспоминания стоило, но в этом практически не было никакого смысла. Вся история уже сложилась в одну четкую, последовательную цепочку: сначала Дамблдор напоил его чаем с зельем, потом околдовал, скорее всего, Империусом, а после отправил в Министерство, в заранее заготовленную ловушку. А как только студент прибыл в Больничное крыло, старик стер последние воспоминания. И, решив, что все следы подчищены и дело сделано, он удалился восвояси.       Я его убью! Эта мысль давно мелькала в голове Геллерта, но раньше это скорее было крайним средством, а не четко оформившимся желанием. Все же смерть столь заметной фигуры не пройдет незамеченной: это тебе не заменить одну канцелярскую крысу в Министерстве на другую.       Но теперь маг точно решил, что директор умрет именно от его руки и будет точно знать, кто именно толкнул его с холодные объятия Смерти. На этот раз Альбус в его глазах не заслуживал ни второго шанса, ни прощения, ни пощады.       - Ты в порядке? - в голосе Гермионы появились обеспокоенные нотки. Юноша угрюмо кивнул, все еще витая в своих мыслях.       - Сколько я был в отключке? - поинтересовался Гриндевальд спустя несколько минут молчания.       - Со вчерашнего вечера. - с готовностью сообщила девушка. - Сегодня уже тридцать первое июня и через четыре часа отбывает поезд в Лондон. Я собрала часть твоих вещей, которые лежали на столе и на кровати, но там еще многое осталось.       - Спасибо. - искренне поблагодарил он, поднимаясь с постели и мысленно радуясь, что Гермиона благоразумно не стала лезть в шкаф. Там было предостаточно вещей, которые вызвали бы у нее лишние вопросы. А коректировать память подруге маг не хотел. - Иди, я через несколько минут догоню тебя.       Вопросительно выгнув бровь, но ничего не сказав, она зашагала к выходу из Больничного крыла. Когда дверь за спиной Грейнджер захлопнулась, Гриндевальд поднялся и зашагал к кабинету Мадам Помфри. Ведьма, услышав стук костяшек о дверной косяк подняла голову и удивленно воззрелась на визитера.       - Мистер Поттер, вам еще рано вставать. - начала женщина, но Геллерт ее перебил.       - Я чувствую себя лучше Мадам Помфри. - уверенно заявил юноша. - Я очнулся около двадцати минут тому назад, не успел сообщить вам об этом раньше, так как мне было необходимо поговорить с мисс Грейнджер.       - Мистер Поттер, думаю…       - Мадам Помфри, я бы хотел увидеть медицинское заключение, которое вы написали после моего прибытия. - огорошил ее Гриндевальд, не желая выслушивать нотации о безответственном отношении к своему здоровью. Маг хотел лишь поскорее со всем закончить и убраться отсюда, а подлечить себя он и сам сможет.       - Вы сомневаетесь в моей оценке?! - возмутилась Поппи, встав из-за стола.       - Нисколько. Просто пользуюсь своим законным правом получить информацию о состоянии моего здоровья. - уже более холодно и напористо отчеканил юноша.       Или же Мадам Помфри вспомнила случай с Амбридж и решила, что пререкаться дальше будет себе дороже, или же просто захотела поскорее спровадить назойливого студента, но она все же потянулась к стопке папок с документами. Немного покопавшись в них, она выдала лист пергамента Геллерту.       Пройдясь взглядом по строчкам и не увидев ни одной записи о зелье, маг едва заметно скривился и вернул документ колдомедику, сделав вывод, что и она пляшет под дудку Дамблдора. Зелья в крови можно обнаружить в течении трех суток после приема, а проверка на наличие зелий в крови - одна из первых процедур, которую должен сделать колдомедик после прибытия пациента. А значит или она даже не стала делать такую проверку, или не вписала ее результаты в свое заключение.       Распрощавшись с Помфри, Гриндевальд зашагал к выходу, стараясь не слишком припадать на раненную в дуэли ногу. Времени на сборы оставалось не так много, а так как делать в Больничном крыле ему больше нечего - стоило поторопиться, опаздывать на поезд и потом добираться, как придется, не хотелось. Приключений и без этого хватает.