Тёмный лорд

      Ученики поднялись и, спешно собрав вещи, стройными рядами зашагали к выходу. Слизнорт увлечённо расставлял в ведомом одному ему порядке флакончики с образцами зелий. Геллерт неспешно собирал вещи, намеренно оттягивая время и дожидаясь, пока все однокурсники покинут класс.       Маг, закинув сумку на плечо зашагал к столу. Услышав шаги, профессор поднял голову и со смесью удивления и интереса уставился на студента.       - Профессор, не могли бы вы уделить мне несколько минут?       - Разумеется, мистер Поттер. Вы хотели что-то уточнить по теме урока?       - Не совсем. - осторожно ответил Гриндевальд, пытаясь определить настроение Горация. Несмотря на то, что профессор, как и всегда, выглядел добродушным, он отлично умел скрывать свои истинные чувства, усложняя студенту задачу. - Я бы хотел расспросить вас об одном артефакте, о котором недавно прочёл.       - Я вас слушаю. - тон мужчины не переменился, но на миг сжавшиеся на флаконе пальцы говорили сами за себя.       - В книге говорилось, что в этот артефакт можно поместить осколок души, - после слов юноши лицо Слизнорта побледнело. - тем самым сбежав из лап Смерти. Этот артефакт известен под названием крестраж.       - И что же вы хотите узнать? - спросил профессор, сведя брови к переносице.       - Было написано только об одном крестраже. - вспоминая диалог Тома и Слизнорта, произнёс Геллерт. - Но, возможно ли их создать несколько?       - Молодой человек, это невозможно. - констатировал Гораций.       - Но ведь никто не пробовал! - запальчиво воскликнул юноша. - Может, возможно создать четыре, или пять? Или даже больше, например, семь?       - Этого ещё никому не удавалось. - настаивал волшебник, уже не пытаясь искривить губы добродушной улыбке. - Сама идея создания семи крестражей безумна.       Гриндевальд тихо фыркнул, рассматривая Слизнорта. Он ещё не определился, как именно добудет воспоминание, но надеялся, что удастся договориться полюбовно.       - Вы ведь уже имели такой разговор, но с другим студентом? - спустя минуту молчания спросил гриффиндорец и на лице профессора отобразился страх.       - Что вам нужно? - мужчина поднялся со стула.       - Воспоминание.       - Я дал его Дамблдору ещё в начале года. - попытался отвертеться Гораций, но Геллерт перебил его.       - Я знаю, что оно фальшивое. - дав профессору немного переварить полученную информацию, он продолжил, решив попробовать надавить на совесть Слизнорта. - Добыть воспоминание, это последний приказ, который я получил от директора Дамблдора, значит, воспоминание важно для борьбы с Волдемортом. Если не ради победы, то сделайте это хотя бы в память о директоре.       - Я вижу, ваш патрон научил вас произносить пламенные речи. - в голосе мужчины появились металлические нотки и рука Геллерта невольно потянулась к палочке. - Но я не собираюсь участвовать в вашей авантюре.       Маг недовольно дёрнулся. Что ж, он хотел по хорошему. У него остался последний аргумент, который мог подействовать на профессора, в противном же случае придётся прибегнуть к магии. Это более рискованно, но Гриндевальд был готов почти на всё ради того, чтобы добыть это воспоминание.       - В таком случае, я буду вынужден сообщить об этом в Министерство. Уверен, с аврорами вы будете более разговорчивы. - каждое слово, словно подливаемый в огонь керосин, лишь больше разжигало страх профессора.       - Это шантаж! - возмутился Слизнорт.       - Это мой гражданский долг. - учтиво поправил его студент. - Вы владеете важной информацией об опасном преступнике и скрываете ее.       Геллерт склонил голову набок, рассматривая профессора, словно энтомолог насекомое. Слизнорт находился между молотом и наковальней. С одной стороны вестись на ничем неприкрытый шантаж какого-то мальчишки не хотелось. Но, с другой, если до авроров действительно дойдет эта информация, то весьма неприятного разговора с првоохранителями не избежать.       - Хорошо. - сквозь зубы процедил Гораций. Он призвал флакон с полки и прикоснулся палочкой к своему виску. - Но, получив воспоминание, вы оставите меня в покое.       Юноша кивнул и взял флакон. В полумраке кабинета, освещенного лишь зеленоватым светом нескольких светильников, нити казались маленькими змейками, лениво копошащимися за стелком. К сожалению, проверить подлинность воспоминания на месте не представлялось возможным. Впрочем, Гриндевальд всегда мог вернуться с палочкой наперевес.       - Не волнуйтесь, - отстраненно сказал маг, крутя флакон в пальцах. - Если воспоминание подлинное, то я вас не побеспокою.       Геллерт зашагал к двери, пряча заветное воспоминание в карман. Слизнорту он не соврал - сейчас гриффиндорцу с него больше нечего взять. Впрочем, юноша отметил, что сохранить воспоминание определенно стоит. Неизвестно, как жизнь повернется, может, и понадобится ему что-то от Горация. И компромат, в таком случае, лишним определенно не будет.       - Могу вас заверить, что это останется между нами. - бросил Гриндевальд перед тем, как покинуть кабинет.       Ноги сами несли волшебника в комнату. Все студенты разошлись по урокам, а, значит, лишних свидетелей не будет. Даже если его отсутствие и заметят, то едва ли кто-то из профессоров уделит этому хоть толику внимания - после смерти Дамблдора у школы хватает хлопот и кроме прогулявшего несколько пар гриффиндорца.       Зайдя в комнату и закрыв дверь на щеколду, Геллерт наложил несколько запирающих чар для надежности. Сев на колени перед кроватью, он просунул руку в проем между матрасом и полом, стягивая мантию-невидимку с кустарного Омута памяти.       Грубо высеченная каменная чаша - лучшее, что смог достать Кикимер - оказалась в руках гриффиндорца. Он провел пальцами по высеченным рунам, будто проверяя, все ли они на месте. До изысканной чаши директорского артефакта еще далеко, но главное, что работает.       Откупорив флакон, Гриндевальд вылил самую важную часть артефакта - зелье - в чашу. На изготовление нужного зелья ушло больше недели, и стоило магу двух попыток, которые закончились лишь испорченными ингредиентами и взорванным котлом.       Нити погрузились в отливающую серебром жидкость и Геллерт склонился над чашей. Закончив с просмотром воспоминания, он вернул все на свои места. Маг убедился, что чашу из-под мантии не видно и переместился на кровать.       Небольшая авантюра, которую юноша провернул со Слизнортом, уже принесла свои плоды. Теперь он был уверен, что Том создал именно семь крестражей. Идеи, появившиеся в таком возрасте остаются с человеком надолго и, вероятно, именно на таком числе артефактов остановился Реддл.       Гриффиндорец мысленно пересчитал все известные ему крестражи. Четыре из них уничтожены, Чаша находится у него в руках и еще один - змея - ему известен. Остался еще один, резюмировал волшебник. Его несколько утешал тот факт, что теперь он хотя бы знает точное количество крестражей.       И даже если седьмой крестраж так и останется загадкой, то, после победы над Волдемортом, можно будет допросить Пожирателей смерти. Если те ничего не знают, то поиск артефакта можно с чистой совестью отложить в долгий ящик. Крестраж станет проблемой только в том случае, если кто-то, осведомленный о его существовании, попытается использовать артефакт для возрождения Темного лорда.       Или же можно просто ждать и следить - рано или поздно такой артефакт сам всплывет, или на черном рынке, или попав в Аврорат после облавы на очереднного коллекционера или торговца.

***

      Геллерт с интересом и долей непонимания рассматривал магические плетения вокруг Чаши Пуффендуй. Его интересовали отнюдь не поблекшие многовековые чары, а новые, яркие нити. Юноша перевёл взгляд на желтоватые страницы взятого из кабинета Дамблдора фолианта. Пробежавшись глазами по витиеватому шрифту, он сделал несколько коротких заметок на одном из раскиданных вокруг пергаментов.       Маг направил палочку на Чашу, сверкающую как рождественская ёлка, скрывая старые чары, дабы те не отвлекали. Спустя час изучения книг и нитей, Гриндевальд убрал фолианты в сторону, подытожив, что реликвия стал чем-то вроде проводника. Своеобразным мостом между разумом Волдеморта и тем, кто владел Чашей.       Артефакт, как часть души, а, следовательно, и сознания Темного лорда, стал будто пробоиной в ментальном щите самозванного лорда и той самой лазейкой, через которую Альбусу удалось, как минимум, частично контролировать мысли Волдеморта.       Геллерт решил позже еще раз, более детально, изучить Чашу, а после уничтожить за ненадобностью, как и прочие крестражи. Юноша сомневался в том, что сможет контролировать сознание Темного лорда, но ему это, по сути, и не нужно.       Но можно попробовать проникнуть в его сознание. Драко давал довольно много информации, однако, он знал только то, что Волдеморт хотел открыть своим аколитам. Это давало довольно четкое понимание того, какие настроения царят среди Пожирателей и к чему они готовятся. Но и знание того, что на уме у самого Темного лорда тоже будет не лишним.       Несмотря на перспективу безопасно следить за противником, находясь за сотни миль от него, в голове Гриндевальда появилась мысль, несколько омрачающая картину. Он не был уверен, что связь не двухсторонняя. В таком случае, если Геллерт сможет периодически захаживать в разум Волдеморта, то и он может попытаться провернуть то же самое.       Взмахом палочки гриффиндорец вызвал Темпус и недовольно поморщился. Стрелка медленно подползла к девяти часам, а, значит, пришло время возвращаться в общежитие. Столкновение в коридоре с Филчем сейчас было бы весьма некстати.       Собрав вещи, Геллерт покинул Выручай-комнату и направился в сторону гостиной, все ещё думая о том, как лучше распорядиться Чашей. Стоит ли ее сохранить или проще просто уничтожить как очередной крестраж, дабы лишний раз не испытывать судьбу.