Цирк на колесиках

Бэйби звучала восторженно, рассказывая о последнем прошедшем празднике: каким огромным и сливочным был торт, как конфеты из пиньят разлетались во все стороны, как детишки просили ее спеть снова и снова. Майкл, подпирая щеку рукой, слушал сестру и улыбался, даже не обращая внимания на ползающих по нему Бидибабов. Глаза Лиз сверкали зеленым, а лицевые пластины то и дело двигались, выдавая радостное волнение. В другие дни, когда особых событий не намечалось, Бэйби говорила спокойно и нежно, подобно приливу, когда волны ласково обволакивают берег пеной. Тогда Майкл и сам успокаивался, брал руку Лиз в свою и слегка поглаживал, наслаждаясь такими моментами умиротворения. Иногда в голосе Бэйби появлялись такие до боли знакомые интонации Элизабет, особенно если она о чем-то просила или интересовалась, как у Майкла дела вообще. В такие моменты он всегда невольно вздрагивал, а потом, улыбаясь, прислонялся к плечу сестры.

***

— Система отопления здесь неисправна, тебе лучше следить за своим здоровьем, чтобы не заболеть, — Баллора легким движением накинула на него плед и подоткнула края. — Спасибо, — Майкл поплотнее укутался, ерзая в кресле. — Тебе нужно лучше заботиться о себе, Майкл. Голос Баллоры, немного низкий и печальный, всегда звучал по-матерински нежно и строго одновременно. Когда она сопровождала Майкла, играла еще и ее мелодия, и в какой-то момент Майкл, несмотря на тот факт, что петь он вообще не умел, начал напевать эту же песню. Он прекрасно знал, что Баллора точно не будет смеяться или осуждать. Она положила руку ему на плечо: — Я спою тебе колыбельную, если ты пообещаешь одеваться теплее. Майкл кивнул, прикрывая глаза и наслаждаясь тихим голосом.

***

Майкл ненавидел темные помещения, но все же ему пришлось щуриться от мигающего света, пробираясь сквозь джунгли висящих проводов. — Приготовься к сюрпризу! — на него словно из ниоткуда выпрыгнул Фредди, подхватывая и кружа. Когда он поставил Майкла на место, тот порадовался тому, что его сердце не остановилось навсегда от такого сюрприза. — И что за сюрприз? Моя тахикардия? — Обнимашки, глупыш, — хихикнул Бон-Бон, радостно взмахивая лапками. — Новый день всегда должен начинаться с обнимашек! — добавил Фредди, за руку ведя Майкла сквозь темное помещение к сцене, чтобы тот ее осмотрел. — Только не споткнись, Майки. Фредди всегда звучал взволнованно и немного… не в себе. Особенно когда звук заедал, из-за чего слова произносились словно с небольшим заиканием. Майкл пытался починить звуковую коробку, но сделать ничего не смог даже под руководством ХэндЮнита, потому что неисправность было невозможно починить. Не то чтобы Майкл был особо против: в конце концов, голос Фредди, даже с его часто меняющейся интонацией и слегка пугающими высокими нотами, не мог не вызвать в нем улыбку. Как-то его коллега из дневной смены сказал, что голос Фредди его раздражает, когда ему приходится слушать его снова и снова, но Майкл не мог согласиться. Разве такой заряд бодрости может когда-то надоесть? Бон-Бон, в противовес своему другу, звучал всегда умилительно. Его голос действовал успокаивающе как на Фредди, так и на Майкла. И когда они вдвоем заставали Майкла в неважном настроении, они всегда придумывали на ходу веселые песенки о том, что счета за кварплату всего лишь житейские мелочи, что ХэндЮнит разберется на гайки и шурупы, если будет вредничать, а грубые охранники с дневной смены повиснут на своих же внутренностях. Не все песни, что пелись с веселой мелодией, были правда веселыми и безопасными для окружения Майкла, но, надо признать, настроение они все же поднимали, даже если после маленького концерта его сжимали в железных объятиях и еще долго отказывались отпускать даже при настаивании на том как Майкла, так и Бон-Бона: все же старина Фредди иногда был слишком своенравным.

***

— Похоже, ты не смог прийти на мое шоу, так что шоу пришло к тебе. Фокси завалился в его офис, навис над ним и очень выжидающе смотрел. — Мне похлопать или что? Фокси максимально показательно закатил глаза и отодвинул его кресло от компьютеров. — Нужно иногда отдыхать от работы, Майки, глазки еще от компьютеров болеть начнут. Мы же не хотим, чтобы наши прелестные голубые глазки болели? Лолбит, появившись на одном из мониторов, предательски захихикал, находя ситуацию забавной. А потом вообще отключил компьютер. Ну спасибо. — У меня все еще есть обязанности, — напомнил Майкл, чуть изгибая брови. В конце концов, в эту игру могли играть двое. Фокси самодовольно усмехнулся, показывая, что Майкл точно не выйдет из игры победителем, и покатил его прям в кресле в сторону своей галереи. — Расслабься, звездочка, я просто слежу за тем, чтобы ты не перетруждался. Ты мне еще спасибо скажешь. Голос Фокси, когда тот добавлял театральности своей интонации, напоминал голос ведущего шоу или какой-нибудь радио-передачи. Часто он так говорил ради комического эффекта, просто чтобы отвлечь Майкла от ремонта техники и заставить его улыбнуться. Когда же он говорил спокойно, не строя из себя королеву сцены, Фокси все равно звучал уверенно и целеустремленно. А еще ужасно нагло. И это всегда отражалось в его действиях, когда он буквально командовал Майклом. Ради его же блага, но все же. Ехидство в его интонациях особенно раздражали в некоторых моментах, но в то же время Майкл бы в жизни не променял наглого лиса с ни на кого другого. Из-за кулис показались хвостики Бэйби: — Можем начинать шоу? — Устраивайся поудобнее, звездочка, и наслаждайся нашей программой, — Фокси подмигнул Майку и отправился на сцену к остальным. Майкл и правда откинулся на спинку кресла, улыбаясь в превкушении.