Где нас нет

Горячая вода стекает по её телу и забирает с собой замыленную грязь и пот. В душевой стоит густой пар, и Одри кажется, словно она сейчас расплавится, но девушка в который раз трёт мочалкой свою огрубевшую без должного ухода кожу и тщательно смывает шампунь с густых волос. Всё-таки ей не стоило забрасывать водные процедуры на три дня, но, по правде говоря, у неё не было ни сил, ни желания заниматься своим внешним видом или приводить себя в порядок, однако субботнее утро переубедило её: сегодня нет обязательных уроков, а только дополнительные кружки по типу спортивных и творческих. К счастью для неё, Одри уже в течение нескольких недель не посещает своих факультативных занятий, которые могли бы вынудить её взаимодействовать с людьми или являлись бы каждодневным напоминанием об её прошлой жизни в качестве принцессы. Так что девушка планирует провести сегодняшний день в становящимся привычным одиночестве или наведаться к пиратам за новым заказом, ведь алкоголь был у неё отнят, а сигареты потихоньку заканчивались. Одри выходит с душа и изучает себя в немного запотевшем от духоты зеркале и подмечает выпирающие рёбра и тазобедренные кости, её тело стало более угловатым, и от её прежних мягких форм не осталось и следа. Это не сильно беспокоит девушку – она ожидала подобного после двух недель беспорядочного и скудного питания; Одри просто надеется, что сил её организма хватит на её завтрашнее развлечение. После того, как она натягивает пиратские безразмерные штаны с рубахой, Одри ложится в кровать и приступает к недочитанной книге. Через полчаса девушка слышит три мягких стука в её дверь и спустя пару мгновений ещё один более громкий, и её сердце замирает, когда она узнаёт этот код, придуманный в теперь уже далёком детстве. Одри не хочет открывать дверь и радуется, что после ночной проверки от Чада закрыла её изнутри, потому что теперь она может сохранить молчание и не выдать этим своего присутствия. — Одри, я знаю, что ты здесь, — слишком мягкий и уверенный, а главное – знакомый голос раздаётся за дверью. — Открой, пожалуйста. Девушка проклинает себя, когда встаёт с кровати и поворачивает замок в двери, но она никогда не умела отказывать милому Бену. Парень радуется, когда видит её, но Одри не замечает этого, потому что разворачивается к своему гостю спиной и садится за письменный стол, делая вид, что учится. Она упрямо молчит и не хочет начинать разговор, поэтому Бен проходит внутрь и садится в кресло, пристально наблюдая за ней. — Ты можешь игнорировать меня и делать вид, будто занята уроками, — Одри ненавидит эту новую прямолинейность и чрезмерную уверенность в Бене (она подозревает, что это влияние проклятых островитян), — но перестань игнорировать тётю Аврору и дядю Филиппа. Они беспокоятся за тебя, как и все твои друзья. Девушка давится воздухом от приступа смеха, одолевающего её, но не произносит ни слова, хотя ей много хочется сказать об излишней вере в хорошее и наивности её друга детства. — Пожалуйста, поговори со мной. Я тебе не враг и никогда им не буду, — парень убеждён, что он сможет достучаться до замкнувшейся в себе девушке. — Что же ты не говорил со мной весь этот месяц? — Одри старается разозлиться на него: за его молчание, за его отстранённость, за его счастье, и не может, потому что знает, что нет его вины в том, что она не смогла контролировать себя, свои эмоции и чуть не уничтожила целое королевство с невинными людьми, но яд давней обиды за унизительный разрыв ещё не источился и сквозит в её словах. — А, точно, ты действуешь только по приказу своей невесты. Не переживай: чтобы контролировать и проверять меня, необязательно со мной вести диалог. Бен пристально смотрит на неё и пытается разглядеть в ней девушку, ставшую его первой и незабываемой любовью. И он находит – в неуверенной позе, в беспокойно подрагивающей ноге, закусанной губе и напускной злости. — Ты знаешь, что я был занят решением проблем, возникших из-за... кхм... ситуации со скипетром Малефисенты, и ты знаешь, что я всё ещё помимо основной учёбы занимаюсь подготовкой к правлению и изучаю все законы, особенно после того, что сделал мой отец на твоём слушании, — Бен кривится, когда вспоминает, как обвёл его король Адам. — Может, ты и была прилежной ученицей во время всех этих королевских уроков, но я никогда не был, — лёгкий смешок вырывается из парня, — а теперь ты сама понимаешь, чего мне это стоило. Одри усилием воли сдерживает горькие слёзы, когда ей вновь напоминают об этих болезненных для неё событиях, и она вновь чувствует вину за то, что снова создаёт проблемы, вместо того, чтобы помогать новому королю с его обязанностями, как она всегда помогала Бену до этого. — Мне жаль, — девушке отчаянно сжимает кулаки во всеобъемлющей ненависти к самой себе. — Не трать больше своё время. Проверку я прошла. Всё, чего хочет сейчас Бен, – это обнять Одри, дать ей выговориться, обсудить с ней все их проблемы, а потом, после их дополнительных занятий, потратить вечер на пикник у озера или горячо обсуждать какую-либо книгу. Так было раньше, когда они встречались, когда он не бросил её на глазах у всей школы, всего мира. Он до сих пор не мог поверить, что извинился только после возвращения девушки с того света и что они с Мэл не пришли к этому решению, пока не стало слишком поздно. Бен знает семью Одри, и пусть её родители и бабушка души в ней не чаят, но они всегда вешали на девушку чересчур много с самых её ранних лет и в любые её взаимоотношения с людьми приплетали их значимость для сохранения короны. — Мне тоже, — у парня всегда были проблемы с тем, чтобы поддерживать друзей, – он не знает, что ещё можно сказать девушке, которую он едва ли узнаёт, поэтому со смешанными чувствами покидает комнату и отписывается Мэл об успешной утренней проверке. А когда он встретится с Мэл на завтраке, то с грустью вспомнит, что даже не предложил Одри присоединиться.

***

За неимением других дел Одри дочитывает книгу и вынуждает себя пойти в библиотеку за новой. После того, как Бен ушёл, Одри пришлось потратить около часа, чтобы привести свои доведённые до предела нервы в порядок и не отдаться в руки поджидающей истерики. Она никогда бы не подумала, что будет так сильно переживать после разговора с Беном, но он разбудил в ней совсем недавно похороненные чувства к нему и усилил в несколько раз испытываемую ею вину за содеянное и боль от представлений несбыточного. Это тяжело: мечтать о жизни, в которой все они счастливы в их процветающем королевстве; Одри даже представляла, где бы могли найти себе место островитяне в теперь и их Аурадоне. Но, к сожалению, счастливая жизнь теперь всегда будет протекать мимо неё, пока она не сдастся своим демонам и не умрёт. Девушка прекрасно понимает, что при таком её поведении, новых привычках и отношению к базовым потребностям её организм сломается, и она угаснет, как пламя свечи на ветру. Когда Одри идёт через корпуса, выбирая самые пустые коридоры, то думает, насколько всем было бы легче, если бы она никогда не появлялась на свет. Эти мысли, как чёртова карусель, без остановки кружатся в её голове, когда она пользуется библиотечным аппаратом для самообслуживания и регистрирует для себя новую книгу, на этот раз авторства Уильяма Шекспира. Вскоре Одри скорее ощущает, чем слышит, поднимающийся шёпот со стороны посетителей и библиотекарей, который всегда появлялся там, где была она, и спешит закончить оформление. Она почти выбегает оттуда и торопливо проносится между учениками, которые всё больше заполняют коридоры. Девушка ловит несколько удивлённых взглядов и внутренне беспокоится о таком количестве людей, которое она не ожидала, пока не понимает, что сейчас время обеда, и она, скорее всего, перепутала часы. Волнующейся Одри остаётся пройти пять коридоров, когда её окружают несколько подростков и отводят в сторону, подальше от снующих обучающихся. Девушка спокойно оглядывает троих нарушителей своего спокойствия и, возможно, чересчур нагло для своего положения требует: — Пошли прочь с дороги. Рыжая девочка, вся в веснушках, заливисто смеётся вместе с более взрослым парнем, таким же рыжим и таким же веснушчатым, пока стоящая между ними темноволосая девушка примерно её возраста закатывает глаза и даёт два метких подзатыльника своим друзьям. — Прости их, — улыбка этой девушки настораживает Роуз, — отец не научил их манерам общения с принцессами. — Вообще-то научил! — Кричит девочка и присаживается в реверансе. — Сначала соблазни, потом убей и захвати трон! — Глупая, — шикает парень на сестру. — Ты забыла убедиться, что точно убила принцессу и что какая-либо королева, обладающая магией, не разрушит все твои планы. Одри медленно сдвигается вбок, понадеявшись уйти незамеченной во время перепалки, но бледная рука загадочной девушки останавливает её за плечо. Она улыбается ещё сильнее, и это начинает пугать. — Ульв, Далия, не переживайте. Кажется, единственной, у кого нет никаких манер, является наша Королева Зла, — девушка приближается к аурадонке и смещает свою руку ей на подбородок. — Такая впечатляющая красота и сила и такое отвратительное поведение. — Убери свои руки нахрен от меня, — злость и страх вступают в свои права, и Одри очень хочется, чтобы эта непонятная ей стычка закончилась на словах. — И никогда не называй меня Королевой Зла, если не хочешь в следующий раз оказаться где-нибудь в пасти у акулы. Ульв и Далия синхронно выдают насмешливый звук, пока девушка медленно отстраняется с опасным блеском в глазах. — Меня зовут Ребекка, и мы пришли к тебе с выгодным для обеих сторон предложением, — Ребекка оглядывается, проверяя их уединение. — Так что давай будем благоразумными и не станем устраивать скандал. — Я не веду никаких дел с кем-либо. Тем более, какое предложение я могу получить от островитян, двое из которых являются детьми изгнанного принца Ханса. Брат и сестра ощетиниваются и тянутся к своим набедренным чехлам, в которых, скорее всего, лежит что-то наподобие оружия, но Ребекка останавливает их одним движением ладони и снова нависает над гораздо более низкой девушкой, чем она: — Красива, умна, ещё и преступница, — неожиданно она хватает Одри за плечи и припирает ту к стене позади, Далия и Ульв тут же встают соответственно слева и справа от своей жертвы. — Только вот не понимает, с кем имеет дело. Девушка осматривается в поисках учеников, но встречает только довольные взгляды островитян. Одри обречённо понимает, что даже если кто-нибудь был здесь, то скорее бы заснял происходящее на телефон, чем помог ей. У неё нет особого выбора, поэтому бывшая принцесса с отвращением вступает в диалог: — Хорошо. Что вашей шайке нужно от меня? — Сразу к делу? Мне нравится, — Ребекка облизывается и наклоняется так близко, что их кончики носа соприкасаются. Одри пытается спрятаться от этого интимного контакта, но двое других подростков крепко зажимают её с двух сторон. — Нам нужно, чтобы ты сказала, каким образом добываешь сигареты. — Где взяла, там уже нет, — отвечает излюбленной фразой Роуз, не пытаясь отрицать очевидного, ведь они вполне могли увидеть её за пределами школы, и пытается отвернуть свою голову в сторону, когда Ребекка вдруг перемещает свои ладони с плеч ей на щёки и удерживает на месте. — Я советую тебе подумать ещё раз, прежде чем отвечать. Поверь, отказ будет дорого тебе стоить. — Её мать – Готель, так что если не хочешь, чтобы твои прекрасные волосы не оказались в огне или отравиться каким-нибудь случайно ядовитым зельем, я советую сотрудничать, — зловеще шепчет Ульв на ухо аурадонке и до боли сжимает её освободившееся плечо. Зубы Одри упрямо сжимаются, она не собирается выдавать пиратов, и эти придурки могут запугивать её, как хотят, ведь после того, что она пережила, ещё нужно поискать что-то, способное напугать её. Девушка старается думать о том, как обхитрить эту шайку, но то, как близко эти трое к ней (особенно, Ребекка) чертовски отвлекает от каких-либо здравых мыслей. Она молчит, и это молчание не устраивает компанию друзей, поэтому Далия лезет в карман и, вытащив оттуда маленький пузырёк с какой-то жидкостью, подносит его ко рту Ребекки, которая выпивает немного, а в следующую секунду с силой надавливает на челюсти Одри и впивается в её насильно открытые губы, вливая в неё эту жидкость. Ошеломлённая Одри закашливается, когда ей приходится проглотить мерзкое на вкус зелье и отталкивает от себя несопротивляющуюся Ребекку. — Что это было, твою мать?! — Сейчас сама поймёшь, — Ульв улыбается, точно Чеширский Кот, прекрасно понимая происходящее. Проходит несколько мгновений, после которых Ребекка решает задать проверочный вопрос: — Скажи мне, если ты увлеклась курением, то пробовала ли ты алкоголь? Одри готова проигнорировать этот вопрос, когда вдруг правда вылетает из неё чёткими словами: — Да, пробовала. Девушка пытается закрыть свой рот руками, но рыжие подростки всё ещё крепко держат её. Ребекка, почти мурча от удовольствия, трётся кончиком носа об её, когда видит, что её зелье правды срабатывает на девушке, ведь теперь они, наконец, смогут добиться ответов от упрямой аурадонки и даже немного повеселиться. Так она думает, когда её резко хватают за волосы и прислоняют к её шее нож. Аналогичное происходит с Ульвом и Далией, и Ребекка раздражённо морщится, когда видит прямо перед собой вторую Королеву Островов и главу известной Морской Троицы, Уму, в глазах которой настолько сильная ярость, что её Ракушка неконтролируемо сияет у неё на груди. Дочь Готель замечает, как оседает на полу Одри и обхватывает руками своё лицо, и не может не сдержать хищной улыбки. — Какого чёрта, Реби? — Ума сильно надавливает лезвием на горло другой девушки. — Что, блять, тебе понадобилось от Одри? — Не вмешивайся, это наши с ней дела, — островитянка всё ещё не спускает глаз со своей жертвы и видит, как Гарри и Гил допрашивают её ребят. — А мы вам ничего не скажем. Пиратка с негодованием рычит, но отпускает девушку, зная, что ничего от неё не добьётся, ведь Ребекка, как и она сама, дитя Острова Потерянных, а значит, так же хорошо хранит молчание, как и умеет драться. — Ещё раз мы увидим кого-либо из вас с ней, я вызову тебя на схватку Хамы, — Ума радуется страху, моментально появившемуся у девушки на лице. — О, я вижу, что ты меня поняла. Ребекка, словно потеряв дар речи и всю свою силу, кивает и пятится в сторону своей команды, которые прекрасно слышали слова предводительницы пиратов и также напугались. Гил и Гарри отпускают подростков, и теперь все трое спешно ретируются, даже не вспомнив о своей цели. — Я говорил тебе, как ты прекрасна? — Гарри, слегка паясничая, целует руку своей любимой пиратки, пока та в смущении и беспокойстве отмахивается от него. — Сосредоточься, мы ещё не закончили, — девушка поворачивается в сторону плачущей Одри, которую уже приобнимает Гил сбоку. — Хей, милая, ты как? — обращается она к бывшей принцессе. — Ужасно, — слишком честно выдаёт из себя Роуз и с ужасом захлопывает рот. Новые слёзы льются из её глаз, и пираты в небольшой растерянности переглядываются. — Что они сделали с тобой..? — Как можно тише и спокойнее спрашивает Гил, надеясь, что этим успокоит девушку, но та снова вздрагивает, как от удара, и отвечает: — Они п-прижали меня здесь, надеясь узнать, где я достаю сигареты, но я молчала, — Одри закусывает щёки, стискивает челюсти, но зелье отменно работает, и она не останавливается, — п-поэтому Ребекка влила в меня какую-то жидкость через п-поцелуй, и теперь я могу говорить только правду. Гарри рычит и тянется к своему крюку, висящему на поясе, он смотрит в сторону ушедших островитян и собирается отправиться за ними, но Гил отрицательно качает головой и сочувственно прижимает к себе девушку. Парни знали этот трюк: дочь Готель унаследовала от матери страсть к магии и смогла развить в себе некоторые навыки, одним из которых являлось очень необычное создание зелий – любая жидкость, смешавшаяся со слюной девушки, превращалась в мощное зелье по её желанию. Известно, что на создание такого способа островитянка потратила около шести лет. — Это не навсегда, милая, — рука Умы нежно гладит следы пальцев Ребекки на щеках принцессы. — Всё закончится, и мы постараемся не задавать тебе вопросов, хорошо? — Ума поблагодарила своё чуть ли не врождённое умение брать ситуацию под контроль и успокаивать людей. Благодарность в глазах девушки трудно передать словами, поэтому Одри беспомощно протягивает руки к Гарри и Уме, и они, беспокойные, но радостные, принимают объятье, которое им предлагали. А когда Одри успокаивается, она осторожно высвобождается и на дрожащих ногах встаёт: — Спасибо, что спасли меня. Мне жаль, что вам пришлось вмешаться и остаться, чтобы успокоить меня. Теперь я не хочу отвлекать вас от ваших дел. — Неужели ты так хочешь избавиться от нас? — Крюк в притворной обиде прищуривается, но тут же получает подзатыльник от Гила, который шепчет: "Идиот, ты задал ей вопрос". — Нет, не хочу, — плечи девушки поникли, когда она поняла, что не сможет избежать ответа, — просто я знаю, что я лишняя среди вас. Признание поражает пиратов, и они удивлённо смотрят на уставшую принцессу, от которой не ожидали таких уязвимых слов. Они привязались к принцессе, и никогда не считали её ненужной в их компании, им наоборот нравилось то, что девушка привносила в их грубый быт, ведь Одри, несмотря на своё потерянное состояние, открывала для них новые знания, помогала ориентироваться в сильно продвинутом мире Аурадона, делилась с ними своими вещами, водила их по близлежащим лесам, полям и паркам и просто скрашивала их время своей правильной-неправильной компанией. Они любили то, как непросто в ней сочетались королевский идеализм с бунтарскими чертами и отчаянием, которое было знакомо любому островитянину. — Ничего ты не лишняя, глупышка, — Ума тщательно подбирает слова. — Мы, пираты, народ открытый и принимаем всех, кого считаем достойными, в наш круг. А ты уже давно всем всё доказала, поэтому больше даже не думай об этом, — пиратка берёт Одри за руку и осторожно тянет. — Пошли, сначала умоемся, а потом пойдём обедать. — Я не пойду на обед, меня пугает толпа, — аурадонка ожидает услышать смех из-за своей неконтролируемой правды, но Гил утешающе обхватывает другую её ладонь, а Гарри нежно поправляет сползшую с её плеча сумку с книгами. — Мы тебя защитим, — уверяет Гил. — Ради нас, пожалуйста. Мы хотим провести с тобой время. — Они все снова будут шептаться, и, кроме этого, я не ела там уже около месяца, — они уже доходят до женской уборной, когда останавливаются. — Ты не ела сколько??? — Своим криком Гарри привлекает внимание нескольких учащихся, пока Ума и Одри заходят внутрь. Возмущение Крюка слышно даже за дверьми. — Он прав, Одри, ты должна нормально питаться, — слегка в приказном тоне произносит пиратка, пока девушка умывается. — Не должна, — односложно отвечает Роуз и, выйдя из уборной, проходит мимо парней в сторону общежития, но те преграждают ей дорогу. — Нет, не говорите, что вы заставите меня идти с вами... — Именно! Тем более, ты должна нам компенсацию за то, что Гнилая Четвёрка спалила наши поставки, которые мы кстати прекращаем со следующей недели! — Выпаливает Гил как на духу, и Одри сложно обработать столько информации, но она справляется, и стыд вместе с разочарованием тут же окутывает её как одеяло. Помимо того, что она подставила их, ей теперь придётся либо искать новые связи, либо бросать (что, конечно, было почти невозможным вариантом). — Простите... я не специально, и я постаралась прикрыть вас... и я понимаю, что вам будет опасно рисковать. — Эх, прикрывальщица ты наша, идём, — пираты обступают её надёжной защитой, — хватит прятаться от людей. Пусть шепчутся и пусть говорят! Просто представь, ты станешь сенсацией номер один! Как же скучна жизнь у всех этих идиотов... Многоголосый смех раздаётся эхом в коридорах, пока шёпот вокруг их компании усиливается по мере приближения к столовой, но Одри впервые чувствует, что ей абсолютно всё равно.

***

Ума была абсолютно права. Как только Одри в окружении пиратов заходит в столовую, кто-то из более младших учеников вскрикивает и тычет пальцем в её сторону, привлекая внимания большого количества народа. Люди достают телефоны, делают фотографии и толкают отвлекающихся соседей, которые потом также присоединяются к общему галдежу. Кто-то порывается подойти к ней, но одна зубастая улыбка от Гарри вкупе с грозным взглядом Умы заставляют передумать этих учеников. Типичный обеденный шум, усилившийся из-за её присутствия, проникает девушке под кожу и оседает на ней грязными, гнилыми словами. Она может прочитать по лицам учеников об их страхе, злости, желании издеваться над ней и её ситуации, но те, на кого Одри обращает свой взгляд, прячут глаза и отворачивают лица, на что девушка про себя усмехается – другого она и не ждала. Она много раз думала об отношении общества к ней, перебирала множество вариантов, вникала в слухи и создала для себя общую картину: из-за того, что всё закончилось относительно хорошо, многие аурадонцы воспринимали случившиеся, как каприз принцессы, но всё равно опасались её, ведь помнили, что смертная девушка, не имея волшебства в крови, с лёгкостью овладела одним из самых могущественных артефактов их мира, скипетром Малефисенты; некоторые улавливали иронию в том, что дочь Авроры стала, по сути, второй Малефисентой, и это прозвище привязалось к девушке точно так же, как и Королева Зла; другие (в основном, это были островитяне и их было меньшинство) тоже боялись её, но в этом страхе скорее скрывался интерес и любопытство, ведь как могло случиться так, что аурадонка, к тому же принцесса, стала злодейкой?.. Мнений было много, и они переплетались между собой, создавая одну большую сеть, что кстати не могло не радовать сплетников и участников журналистского клуба, которые всегда были в поиске актуальных новостей. За большим столом, который они занимают, нет никого, и Гил остаётся с Одри, пока Ума и Гарри уходят, чтобы набрать еды на всех. Гил сидит напротив девушки, и они завязывают разговор о новом увлечении парня, географических исследованиях, в которых бывшая принцесса чертовски хороша, поэтому пират только и делает, что задаёт интересующие вопросы, на которые у Одри всегда находится ответ. Они вступают в дебаты о возможности пробуждения "спящих" вулканов, когда перед ними опускаются два нагромождённых разной едой подноса. — Утащили, сколько смогли, — Крюк садится возле Роуз прямо напротив Умы и нетерпеливо впивается вилкой в котлету. Мясо на Острове Потерянных было настолько редким, что иногда в спор за владение такой пищей вступали целыми бандами, поэтому сейчас Гарри никогда не отказывал себе в удовольствии съесть кусок-другой свежего сочного мяса. — Давай ешь, дорогая. Мы не выпустим тебя отсюда, пока ты не пообедаешь, как следует, — Ума передаёт другой девушке сок и тарелку с варёным рисом и овощами, и та против воли принимает еду, чтобы не обижать пиратку. Одри слабой рукой берёт вилку и утыкает её в тарелку, не имея ни малейшего желания есть под прицелом глаз стольких учеников, которые не прекращают шептаться с её прихода. Гил с Умой приступают к своим порциям, пока девушка незаметно тянется к излюбленной жвачке, при помощи которой она собирается сделать вид, что ест. Первые пять минут ей это удаётся – она просто сгребает пищу в одну кучу, уменьшая её площадь на тарелке и невнимательные пираты, отвлечённые увлекательным разговором о грядущем весной ремонте своего корабля, не замечают такой хитрости. Тем более, она с удовольствием пьёт привычный для неё сок, который вместе с энергетиками и газировками стал для неё заменой когда-то любимого фруктового чая. Гарри приступает ко второй порции и крадёт у своей капитанши ломтик хлеба, когда возле их столика с уже набранной едой останавливаются четверо. — Мы присоединимся? — Одри леденеет под этим голосом, опускается ещё ниже, приближаясь носом к тарелке, и стискивает вилку. — Конечно, Берта, — издёвка Умы веселит Мэл, и она садится к своей извечной сопернице, пока остальные ВК рассаживаются на свободные места. Таким образом, рядом с Одри оказывается Иви, от которой приятно пахнет какими-то духами с ароматом лесных ягод. Кажется, никто не обращает внимания на встревоженную девушку, и это полностью устраивает аурадонку. Крюк с другой стороны, замечая напряжение подруги, кладёт на несколько секунд свою ладонь ей на колено в успокаивающем жесте, и это помогает расслабиться, так что Одри просто продолжает делать вид, что ест, пока островитяне принимаются обсуждать обустройство дополнительной палубы и расширение трюма на пиратском корабле. Теперь за звуком знакомых голосов Одри не слышит скользящих фраз и издевательств в свою сторону от остальных учеников, что даёт ей небольшой момент умиротворения, который внезапно нарушается вопросом в её сторону. — Одри, как думаешь, сколько денег удастся выпросить у администрации в рамках последнего закона на ремонт? — Иви с интересом поворачивает к другой девушке, и за столом воцаряется тишина в ожидании её ответа. — Я не понимаю, о каком законе ты говоришь, — Одри молится на то, чтобы вопросы не создали проблем ей и зелью правды, влитому в неё. Она быстро окидывает взглядом пиратов, как бы прося их молчать о сегодняшнем инциденте и его последствиях, и они, пусть и недовольные, но отвечают ей едва заметными кивками, которые всё равно не остаются без внимания Джея и Мэл. — Ты что? Об этом говорят всю последнюю неделю, — Карлос вскидывает руки в изумлении и чуть не опрокидывает свой поднос. — Как давно ты проверяла соц.сети? Её губы готовы быть сомкнутыми, зубы – вцепиться в нежную кожу щёк, а язык – прилипнуть к нёбу, но яд, ещё не испарившийся из каждой её клеточки, заставляет Одри открыть рот и ровным голосом произнести: — Месяц назад, может, чуть больше. Иви почти инстинктивно ахает, пока остальные с непритворным удивлением изучают девушку. Одри проклинает сегодняшний день и чёртовы книги, из-за которых она сейчас вынуждена сидеть и молиться, чтобы какой-нибудь случайный вопрос не вызвал необратимой и личной правды. Спустя некоторое время до всех постепенно начинает доходить причина такого её решения, и Мэл первая прорезает некомфортную тишину своим грубым голосом: — Это трусость. Ты должна встретиться лицом к лицу с последствиями своих действий. Одри вскидывает голову, из-за чего буйные сине-розовые кудри опускаются ей на лицо. Она упирается взглядом в спокойную девушку, ища в ней следы издёвки или притворного веселья, но мороз пробегает по её спине, когда она понимает, что Мэл права: Одри боится того, что может прочитать про себя, ведь одно дело – слухи, распространяемые детьми и подростками, а другое – узнать о себе через мнения критиков, историков, психологов и важных лиц королевства. — Ты права, — хрипит бывшая принцесса, — но я каждый день живу с этими последствиями, так что не вижу смысла напоминать себе об этом лишний раз. Её ответ приятен островитянке, потому что в нём она может услышать стыд, вину и признание ошибок. Отношение к Одри – одна из вещей, с которой Мэл не может определиться с самой первой их встречи, и поэтому ей приходится каждый раз открывать в себе новые ощущения, которые пробуждает в ней аурадонка. Сейчас это было любопытство, и Мэл хотела его удовлетворить: — Значит ли это, что ты каждый день сожалеешь о том, что натворила, Роуз? Пираты, как один, тянутся к Одри, а Гарри готовится увести отсюда девушку, которая из последних сил сдерживается, чтобы не отвечать на вопрос. Гнилая Четвёрка непонимающе косится на эти бессмысленные, по их мнению, движения, когда Одри поднимает руку, останавливая пиратов, и со слезами на глазах сдаётся: — Нет, так как я удовлетворила своё желание отомстить тебе и всему королевству за то, что не считали меня за человека со своими чувствами и переживаниями и что думали обо мне лишь как о капризной кукле, интересующейся только богатством и статусом, когда никто не попытался даже понять меня и мою обиду. И да, потому что я не должна была вредить остальным жителям королевства, которые были абсолютно невинны. Одри порывается выбежать из-за стола, но чужая рука мягко (совсем не так, как делала это Ребекка) опускается на её спину в поглаживающем движении. Девушка понимает, что это Иви, когда видит обе руки также сидящего рядом Гарри на столе. Не в силах оглядеть реакцию островитян, Одри сутулится и начинает глубоко дышать, чтобы избавить присутствующих от своих эмоциональных слёз. В то же время, пираты с сочувствием переглядываются, пока Мэл пытливо смотрит на бывшую принцессу в попытке осознать, почему именно таким образом девушка ответила ей. О том же думают Джей и Карлос, вполголоса предполагая, чем вызвано такое откровение, и только одна Иви не сводит глаз с открывшейся им девушки, и её доброе сердце сжимается от переполняющего её сострадания к Одри. Мэл готова задать новые вопросы, но после нескольких зашифрованных знаков, которыми обмениваются пираты, Гарри выдаёт вперёд неё: — Одри сегодня стала жертвой шайки Реби, и поэтому она сейчас под действием зелья правды, действие которого пройдёт хрен знает когда. Понимание вспыхивает в глазах четвёрки, сменяясь почти сразу волнением, ведь стычек между аурадонцами и островитянами не возникало с момента падения барьера. Одри лишь сильнее утыкается в свои сложенные ладони и тихо стонет от раскрытия информации островной четвёрке. Теперь они могут воспользоваться этим, как хотят. — Я скажу Фее Крёстной, — строго произносит Мэл. — Кажется, не все могут подчиняться правилам нашей школы. Почему вы сразу не сказали? — Одри не особо хотела, чтобы кто-то об этом знал. Мы вообще случайно проходили мимо, когда заметили, как Реби прижимает её. — У этой девушки нет никакого понятия о личных границах, — с недовольством говорит Иви и слегка агрессивно заправляет выпавшую прядь волос за ухо. — Роуз, сейчас мне надо задать тебе важный вопрос, чтобы я могла сказать, сколько продлится твоё зелье, — Мэл ловит обеспокоенный взгляд девушки. — Можно? Взвесив все за и против, а также проследив за тем, с каким доверием обращаются с Мэл пираты, Одри медленно кивнула, но подсознательно приготовила себя к тому, что её могут выставить на посмешище. В любом случае, терять ей было нечего. — Каким именно образом в тебя влили зелье? — Сначала Ребекка выпила какую-то жидкость, которую ей дала Далия, а потом перелила её в меня, — девушка замечает удивление Мэл и приподнимает бровь в вопрошающем жесте, на который получает ответ. — Реби нечасто травит своих жертв таким образом. Ты ей точно понравилась, — дочь Малефисенты неловко потирает затылок. — К твоему сожалению, это самый надёжный метод, поэтому до конца дня тебе точно придётся избегать каких-либо вопросов, если ты не хочешь выдать все свои секреты. — Не проблема, — успокаивается Одри, — я в совершенстве владею мастерством избегания всяких идиотов, — Гарри откашливается на эту реплику, и девушка исправляется, — почти в совершенстве. — Хей, — Гил загадочно смотрит на Одри и немного ёрзает на месте, — так Реби тебя поцеловала, да? — Гилу долгое время нравилась дочь Готель, и он одно время долго пытался добиться от неё хоть капельки внимания. Сейчас нездоровое любопытство распирало его. — Каково это? Одри вымученно заламывает пальцы и беззлобно дуется на Гила за то, что он задаёт вопросы такого рода, когда она не может скрыться от правды. Но напряжённая атмосфера спадает, и девушка готова утолить интерес пирата, лишь бы снова не чувствовать давление или сочувствие со стороны её сегодняшних собеседников: — Да, я думаю, это можно было считать за поцелуй. Только вот для меня это было слишком грубо, хотя надо признать, губы у неё мягкие, да и она сама симпатична... — Уууу, так это значит, что ты по девочкам? — Удовлетворённо лыбится Джей и несколько раз вскидывает брови, как бы заигрывая с девушкой. — Не только, — без тени сомнения отвечает Одри и, скрещивая руки на груди, самоуверенно приподнимает подбородок, — меня привлекают и парни, и девушки. Хотя получать внимание от девушек мне всегда было немного сложнее, чем от парней. — О-о-о, — заинтригованно протягивает Карлос, — значит ты не так проста, как кажешься. — К твоему сведению, во мне нет ничего простого, — девушка прикрывает глаза и делится с парнем самой своей обворожительной улыбкой – это действие и общение такого плана пробуждают в ней знакомую силу и уверенность, которые были при ней до этой осени, и де Виль довольно хмыкает, когда замечает эту небольшую перемену. — Так у нас есть шанс узнать тебя получше? — Хитрым взглядом награждает аурадонку Иви и проводит ладонью от её плеча до затылка, где нежно перебирает несколько разноцветных прядей. Одри смущается такому вниманию и заинтересованности, так что просто бурчит себе под нос с трудом разбираемые фразы и в поиске защиты отворачивается к Гарри, шуточно умоляя его спасти от назойливых поклонников, но Крюк подыгрывает Иви, они вдвоём подначивают развеселившуюся и немного раздражённую девушку. — Одри, — Ума вдруг с озорством улыбается, вмешиваясь в небольшую игру, — не думай, что я не видела твою маленькую уловку с жвачкой. — Девушка возмущённо пытается возразить, когда перед её лицом появляются четыре ложки с разной едой от пиратов и ехидно посмеивающейся Иви. — Не спорь, птенчик, а то будем кормить с ложечки, как маленькую, — продолжает пиратка, и от растерянного лица Одри Карлос разражается смехом, который подхватывает Джей, за ними пираты с Иви, и даже Мэл не может сдержать смешка, когда в аурадонку буквально впихивают овощное рагу, и та забавно хмурится с набитыми щеками. — Ешь, Роуз, ешь, — Мэл подмигивает Одри, — а то как иначе ты сможешь добиться внимания прекрасной и всемогущей меня? Одри закатывает глаза и краснеет, когда думает о том, насколько действительно может быть красива дочь Малефисенты, когда не источает из себя вечные издёвки и жестокие слова. Девушка медленно разжёвывает пищу, когда осознаёт, насколько ей сейчас приятен каждый из этой компании и как с ними комфортно. Она мысленно фиксирует этот момент как самый лучший за прошедший месяц.

***

После плотного обеда (у неё просто не было выбора) Одри отправляется на своё место под дубом, желая насладиться теплом благодатной осени. Она снова растягивается на уже примятой траве с книжкой и теряет себя в чтение на несколько часов, пока возвращающиеся, вероятнее всего, со своего свидания Джей и Лонни не примечают её и тянут с ними на ужин. Одри не находит веских причин отказываться, и, тем более, Джей подлавливает её на вопросе о том, не хотела ли бы она провести с ними всеми немного времени, на что предательский рот Одри выдаёт очень чёткое "Да", так что ужин девушка проводит в знакомой компании, где её снова откармливают до успевшего стать чужим чувства сытости и только после этого отпускают. Возле общежития её терпеливо ожидает Фея Крёстная, и Одри неверяще признаёт, что провела весь ужин не одна, поэтому заболталась и опоздала. Но женщина, кажется, только радуется за неё и советует продолжать в том же духе. Одри не очень понимает, про какой дух говорит фея, но обещает ей попробовать, хотя и полагает, что сегодняшний день это чёртово исключение или даже плод воображения её безумной фантазии. Но игривая улыбка Джея казалась такой настоящей, а прикосновения Иви такими тёплыми и приятными, чтобы всё это оказалось галлюцинацией несчастной девушки. Сегодня вечером Одри чувствует себя гораздо лучше, чем в предыдущие дни, поэтому начинает скучать от безделья и пытается найти себе занятие. Она приступает к рисованию, но ни один образ из её сознания не ложится на бумагу; она хочет открыть дневник и занести туда события всего произошедшего с ней, но девушка прекрасно помнит, о чём была её последняя запись там и что случилось после её эмоционального всплеска, поэтому отбрасывает эту идею; Одри думает о заброшенных ею бальных танцах, но ей не хочется напрягаться или тренироваться. Девушка безуспешно пробует ещё несколько своих обыденных хобби, пока не вспоминает разговор с островитянами во время обеда и фразу Мэл о боязни Одри иметь дело с социальными сетями и широким общественным мнением. Именно тогда девушка решает занять своё время прочтением последних новостей. Одри включает запылившийся ноутбук и устраивается на кровати, с неясной тревогой вводя пароль и открывая просторы интернета. Она около минуты держит свои худые пальцы над клавиатурой, формулируя запрос, пока любопытство и страх борются в ней. Первое чувство одолевает её, когда девушка вводит "Одри Роуз", вслед за чем появляется несколько десятков тысяч предложений по её поиску, среди которых статьи, видео, интервью, передачи, форумы, историческая справка и многое другое. Одри нервно кликает по кричащему заголовку "Великое падение принцессы Аврории", и статья, датируемая началом сентября, раскрывается перед ней. Девушка пропускает вступительную часть, в которой описывается произошедшее, и приступает к чтению. ... Так ли невинна наследная принцесса, как мы думаем? Всем известно, что Одри Роуз всегда была идеалом для любой ныне существующей принцессы: прекрасные причёски и дорогие платья, в которых появлялась девушка, всегда становились последним трендом, которому следовали все дамы, хоть немного уважающие себя и свой вкус. Напомним, что, по результатам опросов последних двух лет, Роуз пришлось делить своё место за титул "Человек года" с перевернувшей весь волшебный мир с ног на голову дочерью Малефисенты, Мэл Бертой. Могло ли это обстоятельство вкупе с громким расставанием принцессы и некогда её возлюбленного Бенджамина Флориана стать причиной для мести и завладения скипетром читайте в нашей статье "Одри Роуз: жертва или злодей". Теперь рейтинги наследной принцессы Аврории опустились до своего критического минимума, хотя активность людей в её социальных сетях бьёт свои рекорды, ведь за прошедшие три дня под одним из последних постов в Мистограмме было написано более миллиона комментариев, и мы заметим, что многие из них содержат совсем не лестное содержание. Сможет ли Одри Роуз вернуть себе былую популярность и любовь народа? Никто не может быть уверен, но как говорится "от любви до ненависти один шаг". Кто знает, сработает ли это наоборот... Одри закрывает вкладку и презрительно фыркает: СМИ, как обычно, волнуют проклятые рейтинги и вопросы популярности, но если все статьи собирались быть такими, то Одри при первом же случае ткнёт Мэл в её слова, потому что обсуждение этой глупой известности совсем не пугало девушку. Одри листает страницу, когда видит форум, посвящённый обсуждению решения Совета относительно неё, и принимает решение изучить его. Если что могло действительно напрячь её, так это были вещи, касающиеся её семьи, но она докажет и Мэл, и самой себе, что может принять всё, что думали об этом люди. Тема: Вы читали новости, народ?! Эту ведьму лишили статуса наследной принцессы! Я, конечно, ожидал, что её сошлют на Остров к таким же неадекватам, как она, но это превзошло все мои ожидания. Как думаете, есть шанс, что её всё-таки выгонят с Аурадона? :|

Размещено 392 ответа

[Я_буду_писать_свою_собственную_судьбу]: Идиот, ты хоть понимаешь, что на самом деле значит это решение? Её буквально оторвали от семьи, и я против этого. Многие злодеи совершали вещи гораздо хуже, а от действий принцессы Роуз никто не пострадал...

[ЧаШкУчАя]: я полагаю, что он полагает, что они полагают, что наказание было слишком простым '~' [!ГОЛОВУ_С_ПЛЕЧ!]: это правда, вспомните только, каких бед наши родители натерпелись от проклятий Злой Королевы!

[Пользователь31364]: Да, я тоже думал, что её выгонят нах** отсюда... зачем её вообще спасали? Ей, как и всем эти бл**ским злодеям, лучше сдохнуть! [Эппл_Уайт]: Нет, никто не выгонит её с Аурадона. И хотя я сама очень боюсь, что преступница свободно учится среди беззащитных учеников, вам не стоит употреблять такие грубости... [ОстровРулет]: Незнаю выганят или нет но мы гатовы устроить на нашем.острове раскошный приём для такой девущки )))))))))))) [Сесилия_Альбертовна_1967]: Этой молодой девушке не место в нашем прекрасном королевстве! Мы столько бед натерпелись из-за злодеев! Хорошо, что она больше не принцесса! Бедная королева Лия: сначала Малефисента, потом предательство внучки самым грязным способом из возможных, так эти юнцы решили ещё и барьер снять! Верните Адама и Белль! [Реби_бейби]: надеюсь, что её не выгонят; интересная личность... [Альфа69_96]: НАРОД ЗАПУСКАЕМ ХЭШТЕГИ #антироуз #долойкоролевузла #противодри Это было сложнее, чем она когда-либо могла себе представить. Каждое гнилое слово, прочитанное ею в комментариях, вбивалось в девушку отточенными ударами, отпечатывалось в её голове и мыслях. У Одри свербит в носу и предательски встаёт ком в горле, когда она закрывает вкладку с форумом и откидывается на подушки, сдавливая пальцами виски. А чего ещё она ожидала? Понимания? Ха, глупости. Никто не будет пытаться разобраться в первопричинах, когда можно однобоко выставить все события и интерпретировать их как душе угодно. Но Одри и не хочет, чтобы кто-то рылся в её внутреннем мире и её истории – любое воспоминание причиняло боль. Может ей и правда стоило умереть? Она до сих пор не спрашивала, но ей всё ещё было интересно, почему вообще они пошли на такие риски и привезли Аида. Девушка пересиливает себя, когда открывает следующую ссылку, где представлено интервью с её родителями неделю назад. ... — Так вы планируете заводить нового наследника? Королевская кровь Аврории оборвётся, и государство будет в опасности, если вы не примете какие-то меры.

— Мы с женой не собираемся так просто сдаваться после решения Совета и постараемся оспорить вердикт, но, скорее всего, нам придётся подготовиться к ещё одному ребёнку, если мы не хотим разрушения нашего королевства.

— Прекрасный ответ! Если говорить об Одри, то давно ли вы общались с дочерью? Каковы прогнозы по её перевоспитанию?

— Мы поддерживаем связь с Феей Крёстной, и прогнозы достаточно утешительные. Одри – умная девушка, поэтому старается изо всех сил. Я всегда верила в неё, — уверенно отвечает нам королева Аврора.

— И вопрос, интересующий, пожалуй, всех: вините ли вы себя в том, что произошло?

— Конечно, как и любые другие родители, мы чувствуем вину за то, что недоследили за её состоянием, но Одри уже шестнадцать лет, и она достаточно выросла, чтобы принимать собственные решения и нести за них ответственность...

... Одри захлопывает крышку ноутбука, не в силах дочитать раздирающее её изнутри интервью. Злость и глубокая печаль овладевают ей, когда она встаёт с кровати и расхаживает по комнате, будто загнанный в ловушку зверь. Множество противоборствующих мыслей сталкиваются у неё в голове, и Одри крепко впивается в свои волосы, которые в беспорядке опускаются ей на глаза. И когда девушка замечает перед собой ненавистные синие и розовые пряди, она тянет свои руки и вырывает несколько клочков волос. Боль отрезвляет, и девушка упирается взглядом в зеркало, возле которого она остановилась. Новый наследник? Перевоспитание? Зачем тогда её семья вообще звонила ей? Зачем они пытались казаться такими заинтересованными, если всё, что их волновало и волнует до сих пор, – это продолжение королевского рода? Почему они говорят, что будут бороться с её наказанием и в то же время готовятся к новому ребёнку? Одри не понимает, не хочет понимать их. Она злится. На них. На чёртову прессу. На Совет. И на себя. Девушка в отражении отвратительна ей, слабая и потерянная. Эта девушка могла бы жить спокойно, встречаясь с Чадом и тем самым оправдывая надежды семьи и королевства хоть как-нибудь. Эта девушка могла бы помогать Бену в качестве не только друга, но и советника короля. Она могла бы делать что угодно – столько возможностей и вариантов, но она выбрала самый худший и сейчас расплачивалась за это. Одри ненавидит это беспомощное отражение, поэтому в порыве невероятной ярости берёт со столика неубранную банку с лекарством и, вложив в бросок всю свою израненную душу, разбивает зеркало на множество кусочков. Она тяжело дышит, когда осколки осыпаются к её ногам, и, обессилев, падает прямо на них. Её колени горят от пронзивших их стёклышек, но Одри игнорирует физическую боль, давясь под слоями душевной. Девушка опускает руки и отчаянно кричит, когда зажимает в кулаках десятки осколков: кровь и слёзы смешиваются на полу, пока перед глазами Одри бесконечной полосой проносятся прочитанные сегодня строки. Её грудь разрывается от острого ощущения, словно кусочки стекла пронзали не её кожу, а само сердце. Она не может встать, не хочет подниматься — она находится в подвешенном состоянии, блуждая по словам родителей и людей с злосчастного форума, когда чувствует сквозь туман своих дум отдалённо знакомый голос и горячие ладони, которые одним уверенным движением поднимают её с пола и усаживают на ковёр возле кровати. — ... дри? Одри? Ты меня слышишь? — девушка неосознанно вдыхает пары нашатыря и закашливается, возвращаясь к полному спектру мироощущений. Перед ней сидит Карлос и держит смоченную ватку из аптечки, которую он нашёл у Одри. — Вот так, молодец, — хвалит парень и осматривает её с ног до головы. — Нам придётся вытащить из твоих ладоней и колен несколько осколков. Справишься с этим? Девушка в полубреду кивает и с досадой видит, как кровь из её ладоней окрашивает ковёр. Не успевает Одри отвлечься, как рядом вместе с аптечкой возникает островитянин, который уходил вымыть руки, – он хватает одно из её запястий, анализируя количество мелких ран и риск возможного застревания мелких стёклышек, а после обработки руки антисептиком кладёт ладонь девушки к себе на колено, предварительно подложив на него бинт и, хватая пинцет, приступает к извлечению. Несколько раз ему приходится сжимать послушную ладонь и подцеплять таким образом глубоко засевшие осколки. Жгучая боль пронзает нервные окончания Одри, и это окончательно приводит её в чувства. Она поражается профессионализму островитянина, пока обдумывает свою вспыльчивость. — Где ты научился оказывать такую помощь? — Одри морщится от боли, когда Карлос задевает пинцетом открытую рану на колене, закончив с ладонями. — На Острове нет медицинского персонала, за исключением сошедших с ума врачей, — де Виль приступает ко другой коленке, быстро разобравшись с первой. — Но раны народ получал постоянно, и кто-то должен был помогать им. Ты не представляешь, из каких передряг я вытягивал своих ребят, так что расслабься: извлечение осколков – это мелочи. Когда парень заканчивает, он щедро покрывает раны девушки йодом и каким-то супер дорогим кремом (по рекомендации самой Одри), предварительно, конечно, смыв кровь слабым раствором перекиси, а после крепко заматывает всё бинтами. Одри мужественно переносит всю медицинскую процедуру и пытается встать, чтобы прибраться, но Карлос останавливает её на полпути и после возвращения аптечки на место собирает битое зеркало при помощи щётки и совка, которые находит за шкафом девушки. — Что случилось? — Едва ли громче звона сметаемых осколков спрашивает парень. Одри не знает, работает ли до сих пор зелье правды, но ей почему-то совсем не хочется придумывать ложь: — Я ознакомилась в интернете с разными статьями, знаешь, о себе и немножко сорвалась. Карлос, слегка раздражённый, поворачивается к ней и заглядывает в глаза, будто стремясь прочитать по ним её душу. — Зачем ты это сделала? — Чтобы "встретиться лицом к лицу с последствиями своих действий", — спокойно цитирует Одри, на что островитянин закатывает глаза. — Серьёзно? Ты как маленький ребёнок... Тебе не нужно никому ничего доказывать. Знаешь, если бы я на Острове встречался с каждым явным или тайным вызовом, который мне бросали, я бы уже давно гнил на дне моря. — В любом случае, — отнекивается девушка, — это было полезно. — Ты о чём-то узнала? Одри не хочет отвечать на этот вопрос, и она с радостью игнорирует его, одновременно с этим осознавая, что действие зелья окончательно прошло. Островитянин делает вид, будто никогда ничего не спрашивал и заканчивает прибираться. В это время раздаётся звук пришедшего сообщения из заднего кармана, где лежит его телефон. Парень читает сообщение от потерявшей его Джейн (сегодня он делит с ней комнату, пока Джей отдыхает вместе с Лонни) и подходит к отстранённой девушке. — Мне пора. Давай я помогу тебе лечь, — Карлос не торопясь опускается, давая Одри возможность отстраниться, но аурадонка наоборот подстраивается под чужие руки и вскоре оказывается на кровати. Де Виль молча покидает комнату, когда девушка громко и чувственно произносит: — Спасибо тебе, Карлос. Ты правда очень мне помог, хотя и не должен был. Прости за отнятое время. Парень останавливается, и искренняя улыбка расцветает на его лице от заслуженной благодарности: — Всегда пожалуйста. Спокойной ночи, Одри — И тебе. Когда Карлос уходит, Одри на удивление быстро проваливается в сон, в котором ей снятся семеро чёрных и трое белых рыцарей, которые провожают её, маленькую девочку, по запутанной дороге из терновника в высоком густом лесу по кромешной тьме. Но ей ни капельки не страшно, ведь её окружают надёжные спины её защитников, и свет, который она несёт в руках, сегодня сияет пуще прежнего.