меня не отшили

Знаете, когда можно ощутить состояние лечу в пизду? Да-да, то самое, с девочкой из мема… Когда ты смотришь в календарь и понимаешь, что завтра тебе 27. У тебя отекло лицо, потому что твой брат – нихуёвый такой визажист. А ты пытаешься прихорошиться, чтобы выглядеть не так убито, потому что собираешься на свидание, о котором объект твоей дроч…ладно… симпатии даже не подозревает. И «свиданием» эту херню сложно назвать, потому что ты едешь забирать его после кафешки с друзьями. Он будет уставшим от подработки и почти августовского солнца. Вряд ли разговорчивым, потому что в нашу последнюю встречу я повёл себя реально глупо. Я не знаю, что говорить ему. Но чем дольше и дальше от него буду, тем неисправней ситуация. Прямо как с байком. Можешь годами не менять антифриз, но потом ебанёт – мало не покажется. Вечером дышать относительно легче. Моим первым порывом было вызвать такси. Вдруг я предложу ему выпить и он согласится? И тогда Бабу придётся бросить… Понимаю – могу на это пойти. Страшно. От одного представления, что в такую духоту буду тлеть в салоне, мой желудок сворачивает в трубочку. Тачка – возит тело, байк – душу, — так гласит относительно древняя истина. Успокаиваю себя, что я тоже только относительно древний для Такемичи. Умеренная скорость гонит волнение и сумасбродные мысли. Руки сводит у предплечий, сжимаю крепче пальцы. Наверное, впервые задумываюсь о том, что толком не помню, когда это началось? Вроде, сказал ему что-то в шутку. Про замужество. И пошло-поехало. Почему он так реагирует? Хера такой застенчивый? Зачем ему вообще мужик старше на десять лет? Блять. Догадки, что я делаю какую-то ммм, хуету – не отпускали меня, пока я не притормозил на парковке, распугав всех жирных голубей, отбирающих у несчастных дворняг хлеб. На закрытые двери смотреть глупо и тревожно. Курить? Достаю сигарету, сую в рот. И застываю, как изваяние. Понимаю – не хочу. Мну фильтр в зубах, бесцельно щёлкая зажигалкой, и замечаю своё отражение в стекле витрины. Зачем тебе сутулый дистрофик без определенной цели в жизни? Убираю сигарету, полагая, что не буду выглядеть так убого и трагично. Заблуждение. — Шиничиро-кун? Поднимаю голову, как по команде. Аж в шее хрустнуло. Докатился. — Ну, мы вас оставим, — вальяжно говорит Майки и хлопает Такемичи по плечу, ненавязчиво подталкивая ко мне ближе. Рюгуджи широко улыбается и ныряет пальцами в его кудри. Вот так просто. — Увидимся, Такемичи! Да-да, валите уже. Его улыбка не пропадает, когда он переводит взгляд с друзей на меня – хмурого, мрачного еблана – и это делает меня каким-то идиотски счастливым. — Ты… ты чего здесь? Он подходит близко. Не боится, что я снова проебусь и оттолкну. Умничка какая. — А ты как думаешь? — смотрю прямо в глаза. Он смущается, но пристально пялит в ответ. Моё терпение лопается вместе с сердцем. — Они, — вытаскиваю руки из карманов и поднимаю ладонями вверх. Сдаюсь ему. — Говорят тебе спасибо. Не успеваю ничего сообразить, занятый мыслями о том, как произвести на него приятное впечатление, когда он внезапно ловит мои запястья, тянет к своему лицу: грубые пальцы ложатся на его алые щёки, и я вдавливаю их в его кожу несильно, боясь спугнуть, но всё равно давлю, потому что, блять, дорвался. — Пожалуйста, — он улыбается, пока его взгляд не опускается на мои губы. Я феерически предсказуемо торможу, ибо полностью забываю – как дышать? — Ты живой? Не уверен. — Шиничиро? Он хмурится, неловко отпускает мои руки, которые ещё не насытились и не привыкли к мягкой коже… Я хватаю его затылок так, что себя пугаюсь, будто и впрямь могу сломать. — Такемичи, — снова голос торчка, но мне так кристально похер, — Моя фамилия тебе нравится? Он застывает – только глаза выдают сложнейшие мыслительные процессы в его голове, – и моё сердце вновь не бьётся. Он должен мне ответить! Хули ещё тянуть? На очередное признание я созрею только через столетие. — Да или нет? — Поменять получится через три года, — на его глазах появляются слёзы, — Мне будет двадцать! — Значит, мужем я стану в тридцать! — вскрикиваю, ещё не до конца осознавая происходящее. Знаю лишь то, что Такемичи (пока ещё) Ханагаки вешается мне на шею. Обнимаю в ответ только через минут десять, потому что я тупой, и очень долго прихожу к осознанию – меня не отшили.