Размышления о «Темной стороне»

«Твоя мать умерла, пытаясь спасти тебя. Если на свете есть что-то, чего Волан-де-Морт не в силах понять, — это любовь. Он не мог осознать, что любовь -такая сильная любовь, которую испытывала к тебе твоя мать — оставляет свой след. Это не шрам, этот след вообще невидим… Если тебя так крепко любят, то даже когда любящий тебя человек умирает, ты все равно остаешься под его защитой». ГПиФК, гл. 17 «Ты был слишком дорог мне, — просто сказал Дамблдор. — Твое счастье было для меня важнее, чем твое знание правды, твое душевное спокойствие — дороже моего плана, а твоя жизнь — ценнее тех жизней, которыми, возможно, пришлось бы расплатиться за провал этого плана». ГАиОФ. гл. 37

      Одна из основных тем саги о мальчике-который-выжил это важность любви в жизни человека. Гарри выжил благодаря жертве Лили, и семнадцать лет она его защищала от посягательств Волдеморта. Любовь заставляет Снейпа перейти на сторону Ордена, рискуя головой. Нарцисса лжет Темному Лорду в глаза, рассчитывая найти сына, а там уж гори все синем пламенем… Даже Регулус бросает вызов своему кумиру, который чуть не убил его эльфа — а ведь раб это тоже член семьи, и никакие темные лорды не смеют на нее покушаться!       В общем, главный лох у нас Волдеморт, к любви не способный. «Ничто из увиденного мной в мире не подтверждает вашего знаменитого заявления, Дамблдор, что любовь-де намного сильнее моей разновидности магии». Какая такая «его разновидность магии», не понятно, но ясно то, что к любовным соплям Лорд равнодушен.       Это-то его и подводит раз за разом, потому что он не способен просчитывать реакции других людей: он думает, что Снейп до сих пор верен ему, хотя ежу ясно, что после такой выходки, как убийство Лили, он будет желать тебе только смерти. Он не может допустить мысли, что Нарцисса ему солгала. Он наверняка не предполагал, что младшему Блэку какой-то эльф может оказаться дороже, чем власть над миром!       Только Волдеморт — клинический случай. Меропа, опоившая Риддла старшего амортенцией, в итоге сделала своего сына моральным инвалидом, психопатом, не способным испытывать привязанность к кому-либо. Призыв покаяться за грехи выглядит издевательством — он физически не способен на это! Стало быть, рассматривать такой патологический даже для магического мира случай нет смысла: волей автора Том изначально искалечен, и все его дальнейшие поступки прямое следствие этой травмы, нанесенной еще до рождения. Приют также не прибавил эмпатии. А учитывая, что потом он попал на Слизерин, где грязнокровке Риддлу наверняка были очень рады… В общем, жаль пацана.       Остальные герои нормальны, и их привязанность носит вполне адекватный оттенок. Даже не шибко приятные гером могут любить: и мрачный злопамятный Снейп, и высокомерные снобы Малфои, и фанатичная Белла — вот уж кто у нас рекордсмен-то по любви! Стало быть, не всякая любовь хороша, у плохого человека и любовь дурна, так что ли?       Я не зря вынесла две цитаты в эпиграф, потому что они на контрасте показывают, как в разных книгах — самой детской и сказочной и уже более взрослой, говорят о любви. В первой это что-то такое абстрактное, неосязаемое, слепая сила, дарующая магическую защиту мальчику. Во второй Дамблдор говорит вполне конкретно: мне твое спокойствие и твоя жизнь дороже, чем жизни тех ноунеймов, которые поплатятся жизнью, пока ты, Гарри, готовишься к своей роли смертника (о которой он благополучно не знает). То есть, любовь к своим, к ближним, важнее, чем к абстрактным дальним.       Интересно, если бы Лили вместо того, вместо того, чтобы жертвовать собой, пожертвовала бы тайнами своей организации, как скоро бы ее осудили и герои, и читатели? Автор ставит ее в максимально нереальную ситуацию — фэнтези же, но если бы Темный Лорд дал ей выбор — жизнь сына или тайны политической конторы, то какова вероятность, что она НЕ выбрала бы сына? И из матери-героини она превращается в коллоборантку и предательницу, хотя мотив один и тот же. Стало быть, ради любви можно только красиво умереть.       У нас есть пример другой матери, аналогично отдавшей свою жизнь за сына — этот миссис Крауч, умершая в Азкабане вместо Бартемиуса. Да вот только ее жертва не впрок пошла, Барти потом таких дров наломал… Может, потому что любовь матери уравновешивалась неприязнью отца, но на выходе вся эта затея впустую была.       Вообще, сочетание фэнтези и магического реализма в итоге внесло в сагу сплошную путаницу. Пожиратели смерти, изображенные максимально карикатурными злодеусами, не способными даже вызвать патронус — о, какая мрачная душа у них! А в итоге выясняется, что к любви они все способны, даже поболее некоторых. Просто признать за отрицательными героями право на чувство — это черта более взрослой литературы, которой «Гарри Поттер» стал только к концу серии. Поэтому выходит, что нет никакой «любви вообще», есть вполне конкретные любови одной особи к другой, одной общности к «своим», куда всевозможные чужие не входят. Концентрированный радикальный шовинизм ПС в таком случае является ни чем иным, как возведенной в культ любовью к своей чистокровной общности: «reinrassige über alles», ага. И все их злодейства не от недостатка любви, а скорее от переизбытка оной. Нет никаких оснований считать, что убивавший чужих магов и маглов Долохов не любил своих детей и собачек, если они у него, конечно, были. Так что первоначальное изображение ПС, как сборища психопатов и маньяков, весьма неверибельно и самой же авторкой было отвергнуто.       Так что, по гамбургскому счету, любовь может как спасти, так и толкнуть на предательство, убийство, геноцид, жертвоприношения. В конечном итоге, все определяется границами «своих и чужих»: для Беллы вот вообще никаких своих, кроме Лорда, не существует.