Правила морали и чести для скверной

Жулик

— Жулик, так будет лучше для… — Винсент не успел договорить, уклоняясь от полетевшей в него бутылки из-под пива. Брызг из стекол окатил его волосы и излюбленный жакетик. — Да успокойся ты! Внутри меня все клокотало от бешенства. Мало того, что они не сообщили мне о мальчике, так и дружной бандой сместили меня с поста! Нет, по сути пост мне нафиг не сдался, но это уже дело принципа. И в одной малюсенькой загвоздочке: силу моего рода использовали, чтобы потом просто кинуть. Гриффит пытался мне сначала все спокойно и аргументировано объяснить, пока не вмешалась скандальная женщина с двойней на руках и не обвинила меня во всех нынешних злосчастиях. Мол, я какой-то злой ведьмовской демон, блин. Вот на этом моменте все мое миролюбие сдохло. Если честно, то дальше я не особо все помнила. Лопнувшие стекла, пытающийся мне помешать Винсент и огонь… Ладно-ладно, помню! Да вот только эта шайка хитрозадых манипуляторов этого заслужили! — Уроды! Чтобы вас вонючие крысы квартала заразили чумой. Идите вы все на х… Да отпусти ты меня! — ору я, ощущая как ноги резко оторвало от земли. Увы, но бешено вырывающуюся меня отпустили не на шероховатый асфальт у Французского квартала, а на бетон заброшенного металлургического завода. Разгневанной тигрицей прошлась по помещению, поднялась на пару ступенек по металлической ржавой лестнице и резко села, обняв колени руками. Где-то капало с крыши, из-за чего воздух наполнился ржавчиной и влажным камнем. На удивление это тишина меня усмирила на кое-какое время. — Оставляя тебя на пять минут у Винсента, я не предполагал застать весь этот хаос, — говорит ледяным голосом Элайджа, стряхивая невидимые пылинки с рукавов пиджака. Взгляд колючих глаз уткнулся в меня, будто я не попугала чутка этих гадких ведьм, а предала пламени весь город. Неужели я опять не оправдала ваши ожидания, господин Майклсон? Я подняла на него тяжелый взгляд, еле сдерживаясь от желания сломать ему шею щелчком пальцев. Останавливало лишь то, что секундное желание — будет мне стоить не только показательной промывки мозгов, но и переживаний за сестер. — Угадай: какой я тебе палец мысленно показала? — ядовито произношу я, сдувая с лица локон. Резинка куда-то слетела и теперь меня раздражали распущенные волосы. Губы первородного сжались в одну тонкую полосочку. Ой, ну да. Кто-то же просто терпеть не может к себе и намека на неуважение. Ох, да пускай катится к дьяволу! Я его не просила мне показывать все и… Твою мать. Возле дома той ведьмы с мальчиком пахло не полынью и сажей, без которых просто невозможно духа отогнать от одержимого. Лишь слабый привкус прополиса и Винсент дьявольски удивился, увидев меня на их собрании. Я вскочила со ступеньки и резко выкинула руку в сторону Элайджи. Силовые волны с легким жужжанием возле уха вырвались из меня, отбрасывая к стене мужчину. Элайджа попытался сделать выпад в мою сторону, но я продолжала удерживать струящиеся потоки силы в воздухе. По лицу вампира прошлись черные вены, а изо рта потекла тоненькая струйка крови. — Ты специально все это подстроил, долбанный серый кардинал! — взвилась я. — Чтобы я в который раз увидела, что ведьмы этого города с легкостью устранят меня? Или же, что в каждый миг я могу потерять свою полезность ведьмы и от меня уже другим путем избавиться? В качестве, так сказать, эмоциональной порки, верно? — Если ты перестанешь удерживать меня у стены, то я тебе смогу кое-что прояснить, — цедит Элайджа, окидывая меня неприязненным взглядом. Вот честно я на секунду засомневалась в своих выводах, что позволила себе растеряться. Но, увы, и этой секунды первородному хватило, чтобы пересилить чары. Кто вообще посмел наделить вампиров сверхъестественной скоростью?! В следующий миг моя спина с хрустом встретилась с бетонной поверхностью. Скатившись на пол, я с мрачной злобой взглянула на возвышающегося надо мной мужчину. Он достал из нагрудного кармана белоснежный платок и с каким-то превосходством в жесте приложил белую ткань к губам и подбородку. — Для начала: я всегда старался относится к тебе с должным уважением и поэтому желал бы получить хоть немного той отдачи, — говорит мужчина, убирая платок в карман пиджака. — Да что ты… — Я не закончил, — обрубил меня не терпящим возражений тоном он, переводя строгий взгляд на меня. — Я не отрицаю, что специально тебя привез к Винсенту. Как бы ты не противилась, но у нас есть общие цели. Мы оба не доверяем ведьмам Французского квартала, иначе бы твои друзья из бывшей организации не сдвинулись со своих мест сюда. А также мы оба в курсе, что произойдет, если ведьм истребят. То, что произошло — избавит тебя от нужды отчитываться и… Я быстро поднялась с пола и в упор взглянула ему в глаза, произнеся: — …и не распространяться про происходящие дела в доме Майклсонов? На лице Элайджи мелькнула расчетливая усмешка. Практически черные глаза сверкнули холодным светом. Мужчина сделал плавный шаг в мою сторону. Горящих от гнева щек коснулся легкий ветерок, а ноздрей его запах. У меня сперло дыхание, от того насколько он близко ко мне был. — Признаю, что это был несколько нечестный поступок. Но я предпочитаю добиваться нужного мне результата, нежели ожидать удачного случая или же пакости, — властно говорит первородный. — С тобой я постоянно получаю последнее. Лопатки задевали стену, а инстинкт кричал сломать ему шею, промыть мозги и свалить из города вместе с сестрами. Поступить так, как следует, чтобы уберечь свою семью. Как поступил бы каждый из Майклсонов на моём месте. Но кое-что мне мешало так поступить. Когда Кол заявился полгода назад в мой дом, то дело бы не ограничилось простым разговором или же другим исходом. Элайджа тогда дал мне слово о неприкосновенности семьи и сдержал его… если бы мой характер с придурью не вмешался. Я, конечно, та ещё сволочь, но не настолько. По крайней мере, я пыталась себя убедить в этом. Я втянула в себя воздух и постаралась произнести следующее безмятежным голосом, словно меня совершенно не волнует его близость и желание расстегнуть этот, наверняка, неудобный воротник темно-синей рубашки. Так! В конце концов, я не размазня, а таким всё нипочём. Запомнила и усекла. — Так это моя специализация. Порча или же лишение жизни, — улыбнулась я. — Хочешь сказать, что в тебе больше наёмника, чем ведьмы? — произносит Элайджа, проходя цепким взглядом по мне. Он словно пытался отыскать во мне какие-то ответы на свои вопросы. Я опустила глаза вниз, ощущая как сердце бешено колотится. Чёрт, лучше бы он меня притащил успокаиваться в кафе. Осознание, что мы одни на этом гребаном заводе, заставляло все внутри меня нервно трепетать и съеживаться одновременно. Это было так странно. Тот гнев, что я испытывала, резко трансформировался в нарастающее напряжение в воздухе. Щекочущее чувство под кожей кружило голову. Облизнув пересохшие губы, я почему-то шепотом произнесла: — Пытаешься постичь логику моих действий, Элайджа? Не советую. Его брови сомкнулись на переносице. Одна часть сильного лица вампира освещалась светом из щели в стене, а другая полностью скрыта в тени. — Нет. Твои мотивы мне ясны. Но они идут вразрез с твоими истинными желаниями, верно? — вибрирующим тоном говорит мужчина. Я вздрогнула, ощутив прикосновение горячих подушечек его пальцев к моей кисти, что начали медленно скользить вверх по коже. Исследуя гладкость и мягкость, словно какой-то эстет. Теперь же взгляд Элайджи утратил прежнюю колючесть, став прямым и требовательным. — О них мне хотелось бы узнать прежде всего, Жулик. — С какой это стати? — с вызовом отвечаю я, перехватывая быстрым движением его руку у моего горла и впиваясь с силой ногтями в теплую кожу. Уголок губы первородного дернулся в мягкой усмешке. — Рано или поздно все выходит наружу, из-за навязчивых потайных мыслей и желаний. Мотивы и причины — предугадать легко. Желания? Хех. Дорогой Элайджа, у меня не осталось фантазии на мечты. Лишь цели и инстинкт брать то, что мне нужно в определённый момент. И в этом мой секрет. — Поэтому предпочитаешь не доверять мне? — проницательно усмехнулась я, прищуривая глаза. — И не скрывать, что используешь меня в своих целях? — У меня есть иной выбор? — вкрадчиво интересуется Элайджа, выдергивая свою кисть из моих пальцев и разворачиваясь в сторону выхода. Спина в чёрном пиджаке начала неспеша удаляться. Не знаю, что меня больше взбесило: его уверенность в своей правоте или же, что ему удалось задеть нечто болезненное в моем сердце. Поэтому оторвалась я от стены с крепким осознанием, что так все оставлять нельзя. Пускай думает, что он — великий стратег, и свято верит, что использует меня. Плевать! Но, дьявол всех побери, право победы в наших перебранках — моё. — Эй, подожди! — не особо вежливо окликнула я, решительно преодолевая расстояние между нами. Волосы сзади развевались от стремительного шага. Наверное, со стороны я выглядела, как суровый воин, что отправляется в свой последний бой. Элайджа остановился у съехавшей набок металлической двери запасного выхода. Даже по виду было ясно, что его мой хамский тон — раздражал. Он мельком взглянул на тяжелые часы на кисти и произнес: — Жулик, боюсь, у меня нет времени на… Часть предложения зависла в воздухе вместе с неожиданно замершим миром. Мои губы прижались злым и коротким поцелуем к его, а рука ухватилась за шею первородного. Поэтому буквально через секунду, не давая опомниться ему, я отстранилась и прошипела: — Это в качестве пищи для размышления. Ошеломление длилось недолго. Глаза почернели от ярости, а выражение лица стало непроницаемым и холодным. Опасным. Поджилки предательски затряслись, но моё львиное сердце преисполнилось тупого бесстрашия. Я ощутила себя нахальным воробьем рядом с ястребом. — В любом другом случае — я бы дал тебе время уйти, но сейчас… Терпение сгорело. Он этого не сказал, но я будто сама услышала данные слова. Господи, я не хотела его доводить. Но как же меня достало чего-то бояться и остерегаться! Давать кому-то превосходство над собой. Может, я и не прожила тысячу лет на земле, но это не значит, что я ниже. Так что, пускай все катится к чертям собачьим! Я закатила глаза, направляясь к двери. Элайджа проследил за моим передвижением. — Боже, да ты лишь болтать горазд на тему миролюбия и угроз, а на дело решиться не можешь. В общем, извини. Но мне стало скучно, — дерзко бросила я. — Пока! Секунды две стояла гробовая тишина. Я навалилась плечом на дверь. Та нехотя поддалась… чтобы обратно с грохотом захлопнуться. Я ахнула от ощущения сжавшейся руки на горле, что развернула меня спиной к стене. Носки моих кед еле-еле касались земли. — У тебя грязный язык, который стоило бы отсечь, — говорит Элайджа. — Видимо, все же придется внести кое-какие поправки в твои скверные манеры. — Как же так-то? Люди заскучают, если во мне будет твоя установка, — ехидно протянула я, принимая независимый вид. — И да, я в любой момент могу пробить тобой себе выход, так что держи руки при себе. Хватка на моей шее немного ослабла… и стала жестче. — Смелее, — произносит мужчина, заглядывая проникновенно мне в глаза. — Раз тебе действительно хочется увидеть меня в действии. Я молчала, не прерывая зрительного контакта. Неожиданно осознала, что не только я пытаюсь доказать ему своё равноправие, но и Элайджа также что-то. Но я не догадывалась ни о его мотивах, ни о желаниях. Обычно это не было для меня проблемой. Люди основывались на своих материальных желаниях, безоблачном будущем или же безопасности. Вампиры на мести и в поисках развлечений. Волки желали признания. Ведьмы же тех привилегий, коими были обделены. Наёмники на деньгах и ощущении темной эйфории во время заказа. Но Элайджа был недоступен в этом плане. Он был похож на Бездну. Преисполненную величественного спокойствия и не знающей границ тьмы. Либо до скончания веков обходи стороной или же ныряй с головой. Третьего пути нет. Я втянула в себя воздух. Пульс на шее ускорился, из-за чего мое дыхание стало прерывистым и быстрым. Взгляд уткнулся в тяжело поднимающуюся грудь под пиджаком и снова в глаза первородного. Осознание пронзило меня молнией, что мы оба были на той тонкой грани, которую все это время не просто игнорировали, а избегали. — Не думал, что доведется встретить хоть когда-нибудь такое вредное создание, — выпаливает Элайджа, отпуская меня вниз. Правда, рука продолжала оставаться на моей шее, скользя вверх к затылку. — Оу, так значит я первая? — ухмыльнулась я, глядя на него из-под ресниц. — Клево. На лице мужчины мелькнула быстрая и горячо мною любимая улыбка, а затем темно-карие глаза упали на мои губы. Сомнения и все разумные доводы испарились. Рука на затылке сжалась в кулак и притянула меня к первородному. Прильнув к его телу, я раскрыла губы, которыми он тут же завладел. Элайджа целовал меня неторопливо и глубоко, словно пробуя на вкус. Низ живота запылал. Мне хотелось взять инициативу на себя. Я обвила его шею руками и привстала на носочки. Сильная рука обняла мою талию, притягивая максимально ближе. И в этот момент все резко изменилось. Какой-либо намёк на мягкость исчез. Рот мужчины начал атаковать мой, облизывая и покусывая мои губы, что спустя секунду они опухли от его напористых ласк. Пальцы в моих волосах сжались и грубо оттянули голову назад, подставляя шею теплым губам. Кожа покрылась мурашками от ощущения дыхания Элайджи на ней. Сердце заплясало чокнутую чечетку, когда лямки моего комбинезона отстегнулись. Джинсовая ткань скатилась по мне, задерживаясь на бедрах. Теперь сверху меня прикрывал лишь черный спортивный топик. Мои руки скользнули ему на плечи, ухватились за ткань пиджака и потянули нетерпеливо вниз. — Так ты вернешь мне брошь? — мурлыкнула я, откидывая (наверняка дорогой) пиджак на груду пыльных кирпичей. Пальчики пробежались от торса к груди и сжали ткань его рубашки в кулачках. Тихо посмеиваясь, Элайджа склонил голову набок и провел пальцем по моим ключицам, наблюдя как мурашки покрывают кожу от его прикосновений. Темные глаза довольно сверкнули. — Пытаешься выбить желаемое таким путем? — поддразнил мужчина, резко разворачивая за плечи меня спиной к себе. Горячая ладонь сжала мою грудь и спустилась к животу. Я замерла, ощущая как его пальцы прошлись под пупком. Моя рука накрыла его. — Мне нравится, как твое тело реагирует на мои пока ещё невинные прикосновения. Зубы впились в нижнюю губу, когда его губы коснулись поцелуем особо чувствительного места на шее. Мои пальцы переплелись с его. — Ну что еще поделать? Я же бесчестная наёмница. Только и остается соблазнять наивных благородных вампиров в заброшенных зданиях, — ехидно говорю я, пытаясь обратно повернуться к нему лицом. Но рука обратно пригвоздила меня к груди первородного. Мужчина положил мне голову на плечо, продолжая поглаживать большим пальцем кожу на животе. Проклятье. Мне также хотелось прикоснуться к его телу. Господи, как же оказывается было приятно чувствовать его близость. Словно меня от всего мира загородили. — Ты создала этот артефакт, верно? Твою мать. Какого черта? — Пытаешься выбить из меня ответы таким путем? — весело спрашиваю я, пытаясь спародировать его тон. — За тысячу лет я кое-что узнал об артефактах. Ментальные — самые сложные, ибо требуют сборки в темное и больное время для ведьмы, — продолжает Элайджа. Я дернулась вперед. — И первой жертвой становится именно создатель, отдающ… Я резко вырвалась из объятий вампира. Избегая смотреть ему в глаза, быстро застегнула лямки комбинезона и проговорила: — Знаешь, даже недоинтрижки — не предполагают промывку мозга. Так что, пожалуй, остановимся на партнерских отношениях и прочей подобной чуши. — Подожди. Быстро разворачиваюсь и заглядываю ему в глаза, кинув хлесткое: — Я разочарую тебя, Элайджа. Не стоит пытаться меня узнать. На скулах первородного заиграли желваки. Я прошла к двери и толкнула её вперед. Лопатки дернулись от ощущения близости мужчины за спиной. Но нет. Я твердо решила свалить отсюда. — Жулик, мы не закончили, — повелительным тоном произносит Элайджа, хватая меня за кисть. В этот миг сработал уже выработанный годами инстинкт. Моя рука стремительно совершила круговой пасс рукой и резкий выброс назад. Хруст шеи жутким звуком прошелся по пустому пространству, а затем я услышала, как упало тело на бетон. Великолепно, Джания. Пять баллов просто… Тебе крышка, детка. Я быстро захлопнула дверь и побежала из территории завода, ругаясь про себя: — Дерьмо, дерьмо… Проклятье! Вот дерьмо же!..

***

Остаток дня прошел на удивление спокойно. Точнее, я и носа не показывала из дома, предпочитая перебираться от окна к окну. Сначала созвонилась с Ивом и узнала, что он вместе с Элиасом задержатся на два-три дня. Ну что поделать? Я понимала друзей, что предпочли дальше работать в этой сфере и особенности той жизни. Гэх сказал, что собирается поработать вечером патологоанатомом. Интересно, что бы это могло значить? Как Гэх и обещал: все нужное для сеанса мне доставили. Это были две плотно запакованные коробки с черно-золотым логотипом какой-то ветки в кругу. Пришлось убрать к себе в комнату. — Ты что-то хотела? — спросила я у Зои, что прислонилась к косяку двери и наблюдала как мы с Эбби сушим мокрого Вегаса. Но псу надоело сидеть в одной позе и он рванул мимо меня к лестнице. Младшая сестренка возмущенно взглянула на улепетывающую собаку и полотенце в своих руках, вскочила и побежала следом, крича со смехом: — Эй, ты куда? Вегас, зараза черномордая, стой! Ты же сейчас мою постель промочишь! Зои и я прыснули со смеху, глядя на эту картину. Тепло разлилось в груди. Так классно быть частью чего-то в их жизни. Даже мытья строптивого пса. Девушка прокашлялась в кулачок. Она опустила свои глаза в пол, нервно теребя лямку белоснежного рюкзачка. — Я… я могу занять у тебя кое-какую сумму? — с трудом выговорила Зои из себя. Я вытерла руки о полотенце и взглянула на неё. Хотя, я догадывалась зачем ей нужны были деньги. Все утро она с кем-то переписывалась, а дома же болтала со своей подругой Самантой на одну, наверное, грандиозную тему для любой девушки-подростка. — Без проблем. Сколько тебе нужно? Зои удивленно моргнула. Затем заправила черные пряди волоса за уши и проговорила: — Даже не спросишь зачем? Я прикусила щеку изнутри, чтобы не разулыбаться. Но постаралась принять невозмутимый и серьезный вид, чтобы не показывать своего знания о школьных танцах в пятницу и о каком-то Адаме. — Мне действительно интересно узнать, — говорю осторожно я, направляясь в гостиную. — Но я знаю, что ты умная и серьезная девушка. Так что правильно распорядишься деньгами. Я тебе доверяю. Так сколько? Сестренка быстро сказала мне сколько ей не достает. Налички не было, поэтому отдала ей карточку, которой я пользовалась дома для прикрытия и всяких мелочей, как купить кофе, сладкое, заправить бензином мою малышку или же потусить в баре. — Спасибо, — неловко произнесла Зои, вертя карточку в руках. Она пошла к выходу, но развернулась и сказала: — У нас танцы в пятницу в честь окончания учебного года и мне немного не хватало на платье. И хоть я и так знала про танцы, но мне стало приятно, что Зои поделилась этой новостью со мной. Наконец, хоть какой-то небольшой шаг с её стороны. — Надеюсь, ты хорошо повеселишься с подругами, — говорю с хитрой улыбкой я. Щеки девушки чуть порозовели. Она отвела взгляд голубых глаз в сторону и перекатилась с носка на пятку. — Э-э-э… ну да. Я к девяти вернусь, так что ужинайте без меня. Эбби предложила мне заказать еду и устроить марафон старых фильмов о научной фантастике. В процессе просмотра поняла, что моя младшенькая кайфует от всех этих инопланетян и темы космоса. Мы с Эбби досматривали фильм «Чужой против Хищника», когда вернулась чуть ли не сияющая Зои с двумя пухлыми пакетами. Через час я заметила, что Эбби начала клевать носом и отправила её спать. Я также поднялась к себе. Но стоило мне сесть на постель и взглянуть в настенное зеркало, то взгляд падал на шею, на которой остались несколько темных отметин от пальцев первородного. Волосы и кожа, словно хранили все часы на себе аромат его духов. Тело до сих пор было в волнительном напряжении, будто я была рядом с ним. А если бы и был? То что? В голове замелькали сладострастные картинки. Боже, я больная. Просто отпад. Я перешла на новую стадию «Доведи, возбудись, сломай шею мужчине мечты и продолжай хотеть его»! Господи, я так не усну. Психанув, я откинула пижаму в сторону и подскочила к шкафу. Спустя десять минут на мне был черный комплект из мини-юбки и топа, сверху накинула любимую джинсовку грубого кроя. Волосы хорошенько причесала и уложила на одну сторону. Брызнув на себя духами и чуть подкрасив губы помадой, натянула на ноги «конверсы». Что ни говори, но правильно говорят: клин клином вышибают. Так что, все. Не хандрим и идем пацанчиков снимать… если, конечно, я так сильно не напьюсь, что не вырву съеденную пиццу ухажеру на ноги. И понесла меня моя душа по маршруту: от «Дна» и «Амели» к «У Руссо». Вообще, без понятия почему я не смогла усидеть в двух барах. В одном вроде тусовка стервозных геев, а во втором же война ковбоев с байкерами и типа даже из-за меня. Божечки ж ты мой, я ведь дама, то бишь существо ранимое и впечатлительное. Не особо приятно, когда в твой бокал пива влетает чья-то золотая коронка. Барменша Ками была мне не рада. Похоже, её радовал лишь тот факт, что в этот раз не было при мне Клауса. — Может, поедем ко мне? — протянул парень, приобнимая меня за плечи и окатывая томным взглядом. Он был симпатичный. Высокий, с ершиком блондинистых волос и атлетичным телосложением. Но, увы, вообще ни на грамм не привлекал. Стоило его отшить. Поделикатнее. Я повернула голову в его сторону и озорно протянула: — С удовольствием. Но, знаешь, я просто без ума, когда парень танцует ирландскую чечетку, Горди. На лице парня мелькнуло удивление, а в руках появился смартфон. — Вообще-то, я Гейл. Но просто не ум… Я подалась вперед и сжала его колено, сказав полушепотом: — Это так заводит, когда партнер умеет чувствовать ритм и двигаться. Плюс мне нравятся сильные ноги. Теперь Гейл преисполнился решимости. Он включил какое-то видео с группой каких-то танцоров и произнес: — Сейчас приду. Только никуда не уходи. Хех, ну и дурачье. Я одарила его лучезарной улыбкой, а затем повернулась лицом к бару и опустошила свой стакан с виски. Алкоголь обжег горло, но приятно согрел живот. Неожиданно поймала на себе укоряющий взгляд Ками. — Что? — Ничего, — отозвалась она, продолжая вытирать бокал полотенцем. А потом откинула его в сторону и проговорила: — Ты же понимаешь, что если он попытается исполнить этот танец в нетрезвом состоянии, то сломает себе ногу или же в лучшем случае нос. — Чёрт. Ещё одна правильная на мою голову, — сморщилась я. — Значит так, мозгоправ, у меня правило лишь одно: пока нет копов и Элайджи — всё законно. Так что, расслабься и продолжай выполнять работу бармена. Ками одарила меня раздраженным взглядом, наполняя мой стакан коричневатой жидкостью. Я весело подняла бокал вверх и сделала глоток. Вскоре девушка куда-то исчезла и её место заняла другая. Но я заметила краем глаза, как Ками вывела ничего не соображающего Гейла из бара. Вот же Мать Тереза. Блин, если мужчины обращаются к женщинам, как козлы, то почему девушкам так нельзя-то? Через полчаса я поняла, что мой план с треском провалился, а я сильно опьянела. Ну конечно, как можно среди этих похотливых слюнтяев найти мужчину? — Не могу поверить, что сумею найти вас так легко, мисс Уайлд, — протянул до боли знакомый низкий мужской голос. А вот и носитель второй сыворотки, что так нужна Марселю. Какая удача. Сам меня нашел. В принципе, как я и думала. Я с деланным изумлением повернула голову в сторону сидящего слева от меня мужчины. Все тот же идеальный костюм, стильная укладочка на голове и прохладный взгляд голубых глаз. Надо же. Как-то странно видеть его не горящим в огне. Я даже как-то обрадовалась. Наконец-то, я повеселюсь и мой нетрезвый мозг мне в этом поможет. — Ой, привет. Я так рада тебя видеть живым, Тристан! Непривычно, но все равно приятно, — мило прощебетала я, обнимая одеревеневшего от шока вампира и оставляя легкий поцелуй на его щеке. — Бармен, налейте моему другу чего-нибудь самого древнего! Воскресший и похорошевший де Мартель так и не понимал, что происходит, пока я не всучила ему в кулак стакан с виски и не чокнулась, радостно провозгласив: — За встречу! Видимо, вампир думал, что придет такой перец крутой и запугает меня своим могуществом, как сопливую дурочку. А сейчас я ему всю малину с игрой «хищник и жертва» поломала. Вот и завис. Бедняжка. Он, наверное, этот диалог не раз себе представлял. Тристан качнул головой и махом опрокинул в себя алкоголь. Круть, уважаю. Затем взглянул на меня более осознанным взглядом и, все еще пытаясь строить из себя сурового дяденьку, холодно произнес: — Ты же осознаешь, милая, что я здесь не для того, чтобы веселиться и пить? — Да-да, великая месть и прочие ваши вампирские заморочки. Вам же делать больше нечего, блин. Мужчина принял оскорбленный вид, будто на его безупречный костюм голубь нагадил. — Прежде чем ты начнешь мне забивать сверхъестественную стрелку, то у меня есть пара вопросов, — честно произнесла я, делая знак барменше, чтобы она поставила бутылку на стол. Вскоре стаканы снова были наполнены. — И какие же? — сухо осведомился Тристан, иронично выгибая бровь. — Не бойся, ты умрешь почти безболезненно. Я не могу испортить такое красивое личико или же волосы. Его пальцы коснулись моих волос. Я резко замахнулась и ударила его по руке, пропев: — Личное пространство, милейший. Так вот, вернемся к вопросам. Вот ты, де Мартель, отвратительный лидер, диктатор и такая высокомерная сволочь. Будем уж честными. — Ты испытываешь моё терпение, девочка, — процедил Тристан, отхлебывая виски. — Но тысячу лет ты оставался просто охеренным братом. Ведь твоя сестричка-то с полностью полетевшей кукухой, да ещё и влюбилась в опасного мужика. А ты держишься, как кремень. Вот в чем секрет? — спрашиваю я с искренним любопытством, подпирая подбородок кулаком. Тристан продолжал глядеть на меня с подозрением. Но, поняв, что мне действительно интересно и у него есть шанс выговориться. Он расслабил узел галстука. Черты лица смягчились. — На мне всегда была ответственность за неё. Мой отец — был крайне строг к нам и мы старались держаться вместе, — говорит мужчина, глядя на дно стакана. Казалось, даже плечи у него поникли. — Сыновьям всегда больше достается от отцов, нежели дочкам. Мы замолчали. Видимо, задела случайно какую-то болезненную тему. Вампир выглядел крайне подавленным и даже одиноким. Ну да, откуда ему быть радостным-то? Власть — редко дает настоящее счастье, а сестричка — самовлюбленная нахалка. В уме всплыл образ Элайджи. За короткое время нашего знакомства я поняла, что по сути ему приходилось тяжелее всех. Потери, попытки соединить семью и постоянные проблемы. Ответственность, что нередко заставляла его забывать о себе. Сегодня мне так хотелось ему открыться насчет этой истории с артефактом. Но… что бы это ему дало? Опять проблемная девчонка, с которой что-то нужно делать? Жалость? Разочарование или брезгливость? Нет. Пускай продолжает меня считать пройдохой с грязным языком и парой пакостей в рукаве. Вздохнув, я начала говорить те слова, которые хотела бы сказать первородному: — Знаешь, я тебя понимаю. Тяжело быть тем, кто ведет за собой. Берет ответственность, старается изо всех сил устранить опасность, что угрожает близким и пытается быть сильным… Тем, кто знает, что всегда делать, — произношу я, закапываясь руками в волосы. — Но это не значит, что стоит забивать на себя и свои желания. Это не значит, что нужно закрыться в своей броне и играть роль вечного спасателя. Хотя бы раз в день стоит от всей души расхохотаться какой-то идиотской шутке… рядом с тем, с кем тебе просто хорошо и хочется этого. Это было бы очень круто. Или же… Сзади раздался цокот каблуков и недовольное шипение: — Может, уже закончишь с ней, Тристан? Мне надоело ждать. Мужчина перевел задумчивый взгляд с меня на взвинченную Аврору. Та нетерпеливо поглядывала на брата, капризно скривив губы. — Иди, сестра. Здесь я справлюсь сам, — произнес де Мартель, наливая себе виски. Аврора в неверии взглянула на брата. — Ты ничего не перепутал? А как же… — Ох, да вали уже, кровососиночка. Твой брат имеет право расслабиться один вечерочек и без тебя прожить, — усмехнулась я. Смеясь, Тристан наблюдал за нами. Напыжившись, Аврора поспешила удалиться. При том одарила таким взглядом на прощание, что пора бы сходить в похоронное бюро и узнать, что там по ценам. Я же вдруг осознала, что у меня талант — спаивать всякую нечисть. Не, просто реально алкоголь не хуже крови хлещут. Хотя… а что еще остается делать, когда у тебя и проблем куча и здоровья хватает? — Я поняла, что тебе нужно, — хитро произнесла я после рассказа Тристана о его жизни в замке родителей. — Перестать тебе позволять спаивать себя? — ухмыльнулся мужчина, глядя на меня обволакивающим взглядом. — Так это дело благое, прелесть моя несчастная, — патетично отозвалась я. — Тебе необходимо простое мужское счастье: жениться там и обзавестись наследниками, как тебе было завещано при человеческой жизни. Вампир расхохотался и облокотился локтями о столешницу барной стойки. — И как ты себе это представляешь, ведьма? Я опустошила махом стакан с виски, ощущая как черные точки заплясали в глазах, а язык онемел. — Ты что не читал «Сумерки»? — Судя по виду Тристана — нет. — Короче, объясню как это делается для таких, как ты. Посмотрим на тебя: красив, богат, успешен, опасен и вместо «э, цыпа» говоришь «милая леди». Короче, полный комплект, чтобы обаять любую смертную крошку. — А как же «отвратительный лидер, диктатор и высокомерная сволочь»? — тут же не преминул напомнить мужчина, не забыв своей обиды. Я отмахнулась, а затем прижала бутылку к горящей огнем щеке. — Суть в том, что нужно отыскать ту недалекую, которой плевать на твоих тараканов. Ты ей: «я убийца». А она же: «удивил тоже, блин. Я вчера такую страшную крысу помойную видела, что теперь меня ничем не испугать». — Я отпила водички, чтобы промочить горло. Блин. Мне становится плохо. — В общем, тебе нужна та странная, в которой ты разглядишь путеводный свет звезды твоей души. Тристан оглядел задумчивым взглядом каждую девушку в баре. По сути здесь были довольно горячие девчонки, с которыми можно оторваться. Так что пускай вампирская душа ликует. И я уже приготовилась к тому, что Тристан выберет ту сексуальную брюнеточку в красном платье. Че-е-ерт, какие классные туфли. Но тут случилось действительно странное. Мужчина уронил взгляд на мои кеды, поднялся вверх по скрещенным ногам к краю юбки и, наконец, взглянул мне в глаза. — В тебе есть свет. — Не тот свет, уважаемый. Ты чуть не сгорел в нем, так что еще раз подумай, — отозвалась я. — Тем более, ты меня не знаешь совсем. — Мне с тобой легко и весело. А ещё ты теплая, сильная и обворожительная, — с улыбкой отозвался Тристан. А вообще, приятно-то как. — Ну ладно, немного знаешь, — кокетливо хихикнула я. — А если у меня есть четверо детей и ипотека? — Думаешь, для меня это проблема? — хмыкнул он. Так всё. Обычно после такого сразу тащат расписываться. Эх, я всегда мечтала выйти замуж раза три, чтобы рассказывать внукам разные байки о своей бурной молодости. — А если совсем серьезно, то даже если я и соглашусь с тобой встречаться, то никакого интима у нас не будет. Я берегу весь свой страстный пыл для брачной ночи, — говорю я, поправляя топик на груди. Губы Тристана поджались. — Вот и сдулся любовничек, да? Эх, все вы, мужчины, брехуны и трусы. Что человеческие особи, что вампирские. Спустя минут десять мы вышли на улицу. Полный решимости вампир и сияющая я. Похоже, я сегодня могу выйти замуж. Отпад. Представляю психоз Авроры. Я согнулась пополам и ухватилась за живот, скользнув в ближайший переулок и матерясь на работу. Тристан последовал со мной. — О какой работе идет речь? — спрашивает сердито Тристан, глядя на дисплей своего телефона. Разогнувшись, широко улыбнулась и произнесла: — Ты — моя работа, де Мартель. Он рванул в мою сторону коршуном, но его голова резко дернулась от стремительного жеста моей руки. Тристан повалился сломанной куклой на асфальт. Я быстро подошла к его телу, осторожно оглядываясь. Наложив заклинание небольшой комы, я услышала сзади скрип подошвы ботинок. Улыбка тронула мои губы, когда я поднялась и взглянула на проделанную работу. — Советую быстрее заняться выкачкой сыворотки из него. Такие заклинания недолго держатся на древних вампирах, — говорю я, поворачивая голову в сторону мужчины. — Знаешь, это несколько жестоко после ваших задушевных бесед, не находишь? — хмыкнул Марсель, приобнимая меня за плечи. — И ты действительно собралась за него замуж, Жулик? — Будет запасным аэродромом. Все-таки, его можно перевоспитать и Аврору это побесит, — хохотнула я. Марсель закатил глаза. — Кстати, было бы неплохо пополнить мою карту заслуженным вознаграждением, шоколадный пупсик. Мужчина присел перед Тристаном, собираясь взвалить его на себя. — Вечером деньги будут у те… — Но тут он сам себя оборвал. Карие глаза устремились вперед, где стояла знакомая фигура гибрида. Даже с моего расстояния было видно, что он был разъярен. Мы с Марселем переглянулись, понимая, что вот сейчас и начнутся настоящие сложности. Я кивнула Жерару и резко выкинула руки по направлению к Клаусу, что впечатался в стену. Марселю хватило пары секунд, чтобы смыться. Я опустила руки, выпуская гибрида из силовых чар и идя к нему. Клаус поднялся с коленей, стер рукой струйку крови с подбородка и окатил меня насмешливым взглядом. — Надо же. Элайджа оказался прав на твой счет, рыжая, — процедил мужчина, нависая надо мной. — Только с какой радости ты помогаешь Марселю? И хоть выражение лица первородного стало хищным и разъяренным, но я понимала, что он меня не тронет. Ему нужны объяснения. Да и я бы сама могла сейчас оставить его валяться у мусорки. — У меня тоже есть вопрос: почему не рассказал тогда своей семье, что Тристан выжил? — спрашиваю я, складывая руки на груди. — Ты же знал это ещё полгода назад, когда мы с тобой осматривали руины амбара. Я же просто извлекла из этого выгоду, подарив мудака с силой Жерару, что и заказал мне его. Клаус окатил меня злым взглядом. — Так где я могу найти сейчас Марселя? — потребовал он. — Ты всерьез думаешь, что я знаю? — скептично приподняла бровь я. — Наша сделка состоялась и теперь мне без разницы, что происходит в его жизни. А помогать тебе я не буду. Лицо первородного перекосило от гнева, он сделал шаг вперед ко мне и остановился. На этот раз же на полных губах мелькнула глумливая улыбочка. Ладно, стал выглядеть как последняя паскуда. — Но ты обязана до сих пор Элайдже, маленький Жулик, — протянул Клаус, окидывая меня ехидным взглядом. — Забавно. Я видел его сегодня утром и он пребывал в отличном расположении духа, но вечером же мой благородный брат явился не просто озлобленным, даже позволил себе вырвать сердце одному из убогих новообращенных Марселя. Не скажу, что мне не нравится эта жестокость и кровопролития. И все же у меня есть стойкое ощущение, что одна строптивая ведьма приложила к этому руку. Внутренне у меня все сжалось, но я не позволю гибриду запугать себя. — Понятия не имею о чем ты говоришь, — растянула губы в невинной улыбке я. — А что? Все так ужасно? — Тебе бы понравилось, — усмехнулся мужчина, идя вперед. Его телефон пиликнул о пришедшей эсэмэске. Усмехнувшись, Клаус быстро пробежался глазами по сообщению и произнес: — И на твое счастье Фрея нашла Марселя. Уверен, твой напарник попытается выгородить тебя. Кстати, да. Надеюсь, ты не слишком расстроишься, что твой женишок сгниет в земле. — Вы в прямом смысле хороните мою мечту выскочить замуж пару-тройку раз. Давай сделаем так: я спасу его, куплю себе обалденное свадебное платье, схожу быстренько замуж, а после банкета я помогу даже закопать его, идет? — пропела я, быстро завязывая волосы в пучок. Клаус громко расхохотался и скосил на меня хитрый взгляд зеленоватых глаз, протянув: — Я каждый раз предлагал подобную модель Ребекке, но почему-то всегда получал категоричный отказ. — Уверена, в следующий раз все получится, — оптимистично произнесла я, пытаясь поспеть за быстрым шагом гибрида. Ощутила себя таксой, что еле-еле перебирает своими мелкими лапками. — Не пытайся меня задобрить, рыжая. Меня это бесит, — отозвался колко мужчина. Затем резко остановился и широко улыбнулся. — Кстати, о тех, на кого твои чары не действуют. Я скорчила ему язвительную гримасу и перевела взгляд на другую сторону дороги. Мои глаза широко распахнулись, когда красноволосая голова бессознательной Авроры скрылась в багажнике черного «Бентли». Собачья печенка. Я резко дернулась обратно к бару, увидев знакомую широкую спину. Теперь на Элайдже был не черный костюм, а цвета темной стали элегантный комплект. Пока меня не увидели — стоит валить. Но гибрид быстро поймал меня за кисть, нахально протянув: — Куда это ты собралась, дорогуша? Ты еще не отыграла в последнем акте. Дело плохо, но придется импровизировать. В конце концов, даже из самой гадкой ситуации можно протаранить выход. Так я думала, пока Элайджа не повернул голову в нашу сторону. Собранный и угрожающе спокойный. Но от этого становилось еще страшнее. Даже взбешенный Клаус не пугал меня так сильно, как нарочито равнодушный ко всему Элайджа. Внутренности сжались в узел, а по позвоночнику пробежался холодок. Чёрт. Почему у меня такое гадкое ощущение, что меня прижмут к стенке и устроят допрос, где я сознаюсь даже об украденных печеньках в детстве? Неужели девушке нельзя поучаствовать в маленьком сговоре и не понести за это наказание хоть раз?