Правила морали и чести для скверной

Элайджа

Я всегда считал себя человеком терпеливым. Долго наблюдать, цепляться за ускользающие детали и находить. Уметь становиться хладнокровным, когда внутри кипит кровь. Бить туда, куда никто не ожидает. Это целое искусство. В Испании есть такое замечательное выражение: «У терпения больше власти, чем у силы». Я мог сопоставить себя с ним. Было бы лицемерно отрицать, что за тысячелетие я так и не пристрастился к пьянящему вкусу власти. Это послевкусие можно было лишь сравнить со свободой. Власть и свобода. Распробовав их послевкусие раз — уже никогда не откажешься. Первое дает ощущение собственного могущества и величия, а второе же возможности вседозволенности и легкости. Обладатель двух качеств — редкий счастливчик. Раскрыв железную дверь и увидев на пыли отпечатки колес, я усмехнулся про себя. В этом мы были с Жуликом похожи. Вот только ее страстью была не власть, а свобода, на которую я покусился. И не удивительно, что она сражается за нее. Я знал, что ведьма ничего не сделает с моей машиной. До сих пор помню её влюбленный взгляд и благоговейные прикасания маленьких пальчиков к гладкому металлу техники. Жулик обожала машины, чтобы так просто потопить. Это бы ее гораздо больше расстроило, чем меня. Скорее всего она бы просто упрятала «Бентли» в каком-нибудь укромном месте и все. Вместе с этим я вспомнил почему-то нашу первую встречу. Ненависть к Люсьену и его выходкам дали выплеск злости. Когда выяснилось, что наёмница Клауса является дочкой этой ушлой гадюки, то его неприкосновенность ещё сильнее укрепилась. Никлаус ни за что не даст настроить против себя Никс. Безглавое тело завалилось на асфальт, окатывая кровью рыжие волосы, куртку и подол бледно-розового платья. Я услышал вышедший сквозь зубы воздух и как задрожала фигурка. Но не от страха, а от ярости. Я решил не обращать внимания на девчонку. В конце концов, я сумел обезвредить нападающего и был здесь лишь, ради Никоиши, что стояла в центре из лежащих тел вампиров. — Я, конечно, понимаю, что вам помощь явно не нужна, но не смог отказать себе в удовольствии поучаствовать, — усмехаюсь я, переводя цепкий взгляд на Никс. Зеленые глаза девушки скептично меня оглядели. — И все же спасибо, — лаконично отвечает Никс, хмурясь. Конечно, она не верит в мое случайное появление и в бескорыстный мотив помощи. Девушка была амбициозна и умна, так что рано или поздно догадается обо всем. Но это уже меня не касается. Она мне не нравилась, и все же ее было за что уважать. Стоящая впереди меня девушка резко развернулась, видимо собираясь высказать мнение по поводу чужой крови на себе. Но из-за хаотичного маневра, споткнулась о валявшийся труп и полетела вниз. Я ловко поймал девушку за талию и ровным голосом поинтересовался: — Всё в порядке? Незнакомка неожиданно замерла и выдала протяжное и еле слышимое «о», от которого нечто теплое разлилось в моих венах. Мой взгляд прошелся по её лицу, что очаровательно покраснело, полураскрытым пухлым красноватым губам и огромным янтарным глазам, похожие на два сверкающих камня, в которые заключили непримиримое пламя. Черты лица тонкие и мелкие, придающие ей немного хитроватый и даже бунтарский вид. И все же в ней было нечто, заставляющее не отрывать от неё взгляда. — Эм-м… ага… запакуйте, — с придыханием выпалила девушка, не отводя от меня завороженного взгляда. Я ощутил, как её ладошки сжали ткань пиджака в кулачках, а тело расслабилось в моих руках. Странное удовлетворение растеклось по мне, что ей стало со мной спокойно. Я пришел в замешательство. Что она имела в виду? — Что? — говорю я, пристальнее всматриваясь в её лицо. Может, она была в каком-то трансе? — Вас, — вырвалось быстрое у незнакомки. Её глаза засияли озорным светом, отчего она стала ещё красивее. Улыбка против воли попыталась прорваться на мое лицо. Её слова и странное поведение повеселили меня, усиливая неожиданно вспыхнувшее влечение. Хотя, я понимал, что через секунду она меня оттолкнет, услышав смешок Никс. Я даже ощутил укол сожаления. Маленькая хулиганка. Жулик не осознавала, что сама в первую встречу подарила то, что я, как думал, давно утерял. Это было куда искреннее и проще любой из страстей. Но все же то, без чего жизнь излишне пресна. Обычная, человеческая радость. Но имеющая огромную ценность. «Бентли» я обнаружил припаркованным к стене одного из цехов. В принципе, ведьма так же была здесь. Засранка сидела на капоте, расположив вокруг себя множество разных сладостей в контейнерах, которые я был уверен — она купила на деньги из моего бумажника. На ней было то же платье с последнего выступления. Только теперь вместо изящных туфелек на ногах красовались тяжелые берцы, а копна волос заплетена в две толстые длинные косы. — Не вижу смысла для твоего расстройства. В особенности, после твоей выходки в доме мистера Роджерса, — произношу насмешливо я, глядя как она отправляет ложку с черничным мороженым в рот. Давно заметил у нее эту особенность: поглощать сладкое, когда она злится или же в уставшем настроении. — Я просто голодная, так что не надумывай ничего, — сухо пробормотала Жулик, откладывая в сторону банку с мороженым. — А вообще, я надеялась, что тебе понравится мое выступление. — В особенности, твои слова перед этим выступлением, — говорю я, медленно приближаясь к ней. Карие глаза настороженно проследили за моим перемещением. Джанита широко улыбнулась, вставая на ноги. — О, ты принял их на свой счет? Это не про тебя, Элайджа. В конце концов, ты — не единственный мужчина в моей жизни. Сегодня брюнет с бездонными синими глазами, завтра блондин с заправки. Всех не упомнишь, ведь так? Я дернулся вперед, собираясь стащить девчонку с машины. Перед глазами сверкнула сталь, а затем раздался рассекающий воздух свист и в следующий миг нечто обжигающее прорезало мне кожу на плече. Глухой стон боли вырвался из меня. Я взглянул на порванный рукав пиджака и рубашки, что окрасилась в алый. От раны пошел дымок. Вербена. В руке Жулика находился стальной длинный кнут, а выражение глаз стало безэмоциональным. Она подготовилась. Именно поэтому девушка припарковала машину к стене, чтобы я не сумел напасть со спины. Великолепно просто. Но чем сложнее, тем интереснее. — Это за то, что нацепил свой паршивый артефакт, — рычит девушка, сжимая пальцами рукоятку кнута и готовясь сделать новый замах. Я усмехнулся и двинулся резко в сторону, но вместо ожидаемого языка кнута, в грудь влетела деревянная пуля, разрывая кожную ткань. Кровь засочилась из раны, впитываясь в рубашку. — А это — «не подходи ко мне»! Гнев вихрем вскружил голову. У меня теперь было лишь одно желание — хорошенько отшлепать её за скверное поведение. Но сначала стоило лишить оружия. Применив вампирскую скорость я побежал к ней зигзагами, чувствуя, как свистят пули рядом. Когда снаряды закончились, Джания откинула в сторону пистолет и стремительно замахнулась кнутом. Сталь обожгла шею, но я вовремя уклонился не дав ядовитой удавке стянуться вокруг горла. Когда девушка вновь совершила удар своим оружием, я поймал рукой опаляющий конец и дернул с силой кнут на себя. Правда, ведьмочка предугадала мой ход и отпустила кнут. Она быстро спрыгнула с машины, хватая палку и кинула мне под ноги шашку, из которой повалил густой и вонючий дым. Откинув кнут от себя, ринулся за ней и буквально за секунду нагнал её у выхода, где не так давно она мне сломала шею. Данные мысли прибавили мне злости, когда я отражал её коварные удары палкой, нацеленные мне прямо в сердце или же шею. Выбив у неё палку из рук, я ожидал, что её гнев поутихнет. Но разозленная девушка начала биться со мной в рукопашную. И хотя техника ее боя была блестящей и достаточно ощутимой даже для меня, но и так у нее нет шансов. — Хватит, — потребовал я, опасаясь ей навредить. — Никогда! — с неутомимостью рявкнула она, занося ногу вперед для удара в живот. Я поймал её под коленом и дернул на себя. А вторую ладонь положил на поясницу, дабы она не упала. Глаза девушки сверкнули огнем. Жулик свободной ногой с силой оттолкнулась от земли и навалилась всем телом на меня. Мне не хотелось лишать её воинского духа и я решил поддаться, падая на землю с этой маленькой мегерой. Пускай проиграет со знанием, что сделала все возможное. Оказавшись на мне сверху, Жулик вцепилась в мою шею и начала душить. От этой ее выходки я уже не сумел сдержать громогласного хохота. Господи, это просто невероятно! — Ты поддавался! — взвизгнула в бешенстве девушка, отпуская мое горло. Перестав смеяться, я окатил её ироничным взглядом. Платье девушки неприлично задралось, показывая край коротких черных шортиков. Её бедра плотно сжимали меня, а лицо изумительно раскраснелось, отчего жар устремился в эпицентр живота. Веселье за долю секунды обратилось в дикое желание. Я хотел её прямо сейчас. — Да. Мне хотелось тебе дать проиграть с достоинством, — говорю я, глядя ей с вызовом в глаза. Полная грудь девушки начала опадать и подниматься от быстрого дыхания, грозясь выпасть за пределы декольте. Это платье я почему-то с первых секунд невзлюбил. Мне хотелось его сорвать с неё. Я ощутил, как ее тело напряглось на мне. В следующую секунду на меня посыпался град из быстрых и маленьких ударов. — Ненавижу! Как же я тебя ненавижу, Элайджа Майклсон! Ты просто высокомерный, надутый индюк с манией величия! — пронзительно орала Жулик. Что ж, оказывается тебя действительно стоит выпороть. — Насчёт грязного языка, я тебя предупреждал. Быстро перекувыркнувшись и оказавшись сверху на ней, я отстранился, чтобы перевернуть сопротивляющуюся девушку спиной ко мне. Жулик попыталась подняться, но я поймал ее руки и скрестил их рукой на пояснице. А другой задрал её платье, открывая вид на красивый зад в форме сердца. Она замерла, прерывисто и тяжело задышав, когда я стянул с неё нижнее белье. Сквозь вырез на спине было видно, как лопатки дернулись, выдавая ее страх и напряжение. Сильнейшее возбуждение разогревало меня. — Ты что задума… Ай! — вскрикнула Жулик, дергаясь всем телом в сторону. На белой коже ягодиц практически сразу появился красный отпечаток от моей руки. Я оставил тут же быстрый поцелуй на спине девушки, проводя языком по шелковистой коже. Джания задрожала и шумно выдохнула. — Должен признать, у меня ещё не было столь сумасшедшего романа, — мягко произношу я, поглаживая нежную кожу ягодицы. — Потому что ты — невозмутимая глыба льда, замораживающая вокруг себя все, — саркастично шипит она и тут же стонет от нового, более сильного шлепка. На этот раз оставил влажный поцелуй между лопаток и прикусил кожу зубами, оттягивая и посасывая. Я желал довести Джаниту до безумия, чтобы она умоляла взять её на этом чертовом грязном полу. — Обязательно нужно было доводить до этого? Шлепок. Упрямая тишина со стороны девушки. Руки на пояснице сжались в кулачки. Длинные ногти глубоко впились в ладони. — Проявлять неуважительное поведение? Шлепок. Еле слышный стон. Девушка выгнула спину и попыталась вырвать свои руки. Я вновь прошелся рукой по её заднице, что уже покраснела от моих ударов. Жулик мученически взвыла, извиваясь на полу. Мне хотелось увидеть выражение её глаз. Уверен, упрямица даже не подумала потребовать меня прекратить. Конечно, это же тогда будет значить, что она унизительно проиграла. — И главное: неужели тебе так нравится меня выводить из себя? — говорю я, проводя по позвоночнику пальцами. Она повернула одну часть своего лица и скосила сердито глаз, прорычав: — Иди к черту. Улыбка тронула губы. Я получил ответ, который хотел услышать. Будь я ей безразличен, как она пыталась мне показать, то никогда бы не подпустила к себе и не стала бы играть в мои игры. Вот почему она стерла мне память о последней неделе. Жулик сильнее меня испугалась возникшего чувства между нами. Когда Фрея восстановила мои воспоминания, я неожиданно понял, что слишком сильно цепляюсь за них. Мне не хотелось её забывать. Ведь все эти полгода… именно этого и ждал. А в своих чувствах я был уверен. — Знаешь, почему меня разозлило твое воздействие на мои воспоминания? — Так ты же, папочка, — машина в костюме, помешанная на контроле, — съязвила Жулик. Звук от шлепка хлестким звуком прошелся по пространству вместе с криком девушки. Я перевернул резко её на спину и глубоко заглянул в широко распахнутые золотистые глаза, произнеся злое: — Потому что ты — мои смех, радость и нередко головная боль, скверная девчонка. И… Я замешкался, ощущая вспыхнувшую назойливую искру в груди. Осознание пронзило меня от мысли, что ту, кого я посчитал забавой, никогда такой и не была для меня. В темных глазах ведьмы сверкнули слезы и чуть ли не паническое замешательство, объединенное с безмолвной мольбой. Противоречие на ее лице выступило так ясно, что меня это даже развеселило, даря уверенность и нить контроля над ситуацией. Проведя костяшками пальцев по лицу девушки и стерев влажную дорожку, закончил начатое предложение: — Потому что я люблю тебя, Джанита Уайлд.

***

Жулик

Обалдеть. Я до сих пор не могла поверить в то, что он сказал. Может, от злости? Только ошибся и вместо «я тебя убью», сказанул совершенно иное. А что? Со мной такое часто бывает. Вылетит что-нибудь, а потом не знаешь, как выкрутиться. Или же я обдолбалась мороженым, вот и слышится всякая сладкая несуразица? — Ага, сначала отшлепал, как непослушного ребенка, а теперь пытаешься задобрить словами? — прошипела я, утыкая ему руки в грудь и пытаясь оттолкнуть от себя. — А еще меня называешь обманщицей. — Ты заслужила этой порки. Ну да. Кожа на заднице до сих пор горела и саднила. И тем не менее, меня безумно завела эта его демонстрация силы. Жесткость ладоней, сменяющая волнительными поцелуями на спине и легкие ласки. — А что ты тогда заслуживаешь? — вскинулась я. Выражение глаз Элайджи изменилось. Из мягкого стало хищным и едким. Он приподнялся, стягивая с себя пиджак и укладывая его рядом. А затем обнял меня за талию и уложил на постеленную вещь. После принялся расшнуровывать мои ботинки. Сначала один, а затем и второй. — Я свое уже получил, Жулик, — произносит Элайджа, скользя ладонями вверх по моим ногам. Соски затвердели от подступившего желания. — Сейчас же я хочу услышать, насколько сильно ты хочешь, чтобы я тобой овладел. — В смысле, трахнуть? Говори современнее, Майклсон, — пытаюсь я сохранять амплуа злой ведьмы до конца, хотя внутри все бушевало. Глаза первородного сверкнули. Он схватил края моего платья и порвал его прямо на мне, остатки же просто стянул с плеч. Теперь я была полностью обнаженной. Тело покрылось мурашками от ночного холода. — Твой термин означает обычный половой акт между мужчиной и женщиной. Ничего не значащий. Лишь жажда тела. Элайджа наклонился ко мне, покрывая мою шею опаляющими поцелуями. Горячая рука коснулась моей груди, нежно поглаживая и очерчивая большим пальцем соски, а затем раздвинула бедра и нырнула между ног. Я всхлипнула от наслаждения, ощущая как его пальцы потирают разбухший от желания клитор. На мужественном лице быстро проявилась тень удовлетворения, поняв насколько сильно я хотела его сейчас. — Я же посягаю на всю тебя, моя непослушная ведьма, — тихо заявляет первородный, не спуская меня пронизывающего взгляда. — Мне мало просто тела, я жажду владеть твоими мыслями и эмоциями. В каждом твоем стоне слышать лишь свое имя. Ты уже это получил, дьявол тебя побери! Рассмеявшись, я приподнялась, что теперь наши лица оказались на одном уровне. Касаюсь его губ, подбородка и челюсти дразнящими поцелуями, одновременно расстегивая пуговицы его рубашки. Элайджа попытался поймать мои губы своими, но я увернулась, взглянула в его глаза и промурлыкала: — Ты отлично знаешь, что я хочу тебя. Но что же получу я? — Не видишь? Значит, со временем поймешь, что получила, — ухмыляется мужчина, помогая мне снять рубашку и прекращая меня доводить до безумия своими движениями пальцев между ног. Не медля, Элайджа обнял мое лицо ладонью и притянул к себе. Мягкие губы накрыли требовательным поцелуем мои, будто даже сейчас пытались подчинить. Черт, да это практически наезд! Я не менее яростно отвечала на его пылкие ласки, расстегивая ремень его брюк. Я оторвалась от его губ и принялась покрывать поцелуями шею. Мужчина с шумом выдохнул из себя воздух, а вена под губами бешено забилось, когда моя рука принялась поглаживать его уже твердый от возбуждения член. — Надо же, думала, что это я сгораю от желания. А вот как оказывается… — насмешливо протянула я. — Кое-кто также не властен над собой. Не хочешь это обсудить? — Тебя снова отшлепать, Жулик? — процедил Элайджа, вздрагивая, когда я быстрее задвигала рукой по нему и также резко обрывая свой темп. Он прикрыл глаза и негромко постанывал от моих прикосновений. Лицо первородного подрагивало, будто от судорог. Мне доставляло удовольствие его дразнить и мучать. — Аналогичный вопрос. Не находишь, что теперь моя очередь? Мужчина зло взглянул на меня, не оценив шутки. Он развернул меня спиной к себе. Я ощутила, как его пальцы заскользили по моим косам, расплетая их. Когда волосы волнистым водопадом разметались по плечам, Элайджа хриплым голосом скомандовал: — Встань на четвереньки. Сердце сжалось в груди, а нечто колючими иголочками протанцевало по позвоночнику. Он не брал меня ещё в такой позе. Почувствовав мой страх, Элайджа прижал меня к своему роскошному телу, коснулся поцелуем шеи и шепнул: — Ты мне доверяешь? — Шутишь? Пока ты не снимешь с меня браслет и не мечтай, — нервно огрызнулась я. — Значит, ты боишься? Его оскорбительное предположение придало мне храбрости. Я и боюсь? Да не смешите меня. Будь у меня инстинкт самосохранения я бы не занималась сексом с первородным вампиром. — Запомни, Элайджа Майклсон: я никогда и ничего не буду бояться. Либо всё, или же ничего, — гордо говорю я, поворачиваясь, чтобы заглянуть прямо в его глубокие темно-карие глаза. Встав на колени и выгнув спину, уткнула ладони в пол. Даже сквозь ткань пиджака я ощущала холод и жесткость бетона. Я еще ни с кем не пробовала подобной позы, ибо не доверяла. Да и здесь сразу становится ясно, что это не ты трахаешь, а тебя. Меня это раньше не устраивало. Казалось, гул моего сердца разносился по всей округе. Мысли о холоде меня за миг перестали волновать. У меня сперло дыхание, когда я почувствовала касание грубоватых пальцев по спине и как его член уперся между моих ног. Колени подогнулись, когда он одним сильным движением проник в меня. — М-м-м, боже, — замычала я, сжимая в руках ткань пиджака. — Надо же, ты умеешь не только ругаться, но и взывать к богу, — усмехается Элайджа, сжимая мои бедра в кулаках и неспешно двигаясь, наполняя меня глубокими толчками. Я натурально заскулила, осознавая, что он решил мне отомстить. Мое тело изнывало вновь ощутить его силу и злость, когда мужчина себя не сдерживает. Дьявол, мне до чертиков нравилась эта его грубая сила. — Ты удивишься насколько часто это я могу делать, — говорю я. Мои глаза закатились, а внутри взорвался мини-фейерверк, когда он задел внутри меня точку Джи. Стоны срывались бесконтрольно, я хватала часто воздух ртом, когда Элайджа ускорился. — Не терпится услышать, — отвечает он. В его голосе слышится улыбка. Я облокотилась о локти и прикрыла глаза. Элайджа сжал мои волосы в кулак и заставил подняться, оттягивая мою голову назад и переходя на более жесткий ритм. Его бедра бились о кожу моих ягодиц, из-за чего по пространству разносились хлесткие звуки. Проклятье, да. Только вскоре мои крики перекрыли любые другие звуки. Элайджа накрыл меня сверху своим телом. Одна его рука смяла мою грудь, а второй он положил на ладонь, переплетая наши пальцы вместе. Рот мужчины целовал каждый участок на моей спине. Шероховатый язык касался кожи, оставляя влажные следы. Как же это было приятно, ощущать он как скользит во мне. Чувствовать, как его запах пропитывает меня насквозь. Наемники критичны ко многим запахам и я была редкой привередой, но аромат его тела я бы с удовольствием носила на себе. Я осознавала, что мы оба недолго продержимся. Спустя пару минут наши движения ускорились и стали какими-то звериным. Я двигала попой, пытаясь приблизить быстрее свой пик наслаждения. Мужчина с глухим рычанием поднял меня и прижал к своему разгоряченному телу. Его губы впились алчным поцелуем в мою шею, а широкие ладони обхватили обе груди, сжимая и массируя их. Он начал входить в меня все неистовее. Водоворот ощущений кружил голову, грозя свести с ума. — Элайджа… Пожалуйста, еще… ещё! Элайджа… О-о-о, да, — кричу я, содрогаясь в оргазме. Напряжение внутри приятно взорвалось, оставляя после себя легкость и приятное тепло. — Джания, — чувственно стонет он мое имя, что ритм моего пульса предательски сбился. Я ощутила как по нему пробежалась дрожь. Мужчина совершил финальный толчок и излился в меня, придавливая своим весом сверху. Приятная усталость закралась в меня, а на лице появилось удовлетворенная улыбка. Боже, не могу поверить, что позволила ему сделать это с собой. Хотя, я так-то особо и не сопротивлялась. Может, заморочиться на эту тему? Не, глупости. Он отстранился от меня, впился страстным поцелуем в мои губы, а затем натянул штаны и лег на пиджак. Я быстро нашла свои трусы-шорты, надела ботинки и приподняла куски ткани, что некогда было платьем. Темные глаза смеющимся взглядом наблюдали за тем, как я обследую платье в надежде приспособить его под топ. — Куплю новое, — улыбнулся Элайджа, кидая свою рубашку мне. Я закусила щеку изнутри, глядя на отпечатки крови на ней и порванный рукав. Упсики. — Конечно купишь, ибо это даже не обсуждается, Майклсон, — съехидничала я, натягивая на себя его рубашку. Он удивленно взглянул на меня. — Что? — Сколько себя помню, девушки сначала скромно отказываются от подарка, прежде чем его принять. — А это не подарок, а возмещение порченного имущества путем приобретения новой. Я хоть и достаточно обеспеченная девушка, но отлично знаю каким путем богатство сохраняется надолго. Магия экономии называется, — весело отпарировала я, поправляя воротник и садясь рядом с ним. Элайджа засмеялся, притягивая меня к себе. Я крепко обняла его туловище, положила голову на плечо и закинула ногу на бедро. Вот теперь я расположилась достаточно комфортабельно. Первородный крепко обнял меня и коснулся поцелуем уголка губы. — Мне нравится видеть тебя таким умиротворенным, — мягко шепчу я, касаясь кончиком носа его челюсти. — Надо почаще красть у тебя машину и бесить. — А мне нравится, когда мой котенок перестает царапаться и мурлычет под боком, — невозмутимо парирует мой беззлобный выпад мужчина. — Я не шутил, Жулик, когда тебе признался, — неожиданно серьезным голосом говорит Элайджа. — Да знаю я, — вздохнула я, проводя пальцами по его груди. — И мы типа теперь вместе и все такое, да? Или же нет? Извини, но скажу честно: я не хочу играть в игру «горячо/холодно». За эти дни я поняла, что не смогу так, Элайджа. Мне нужна определенность. — Мне казалось, что я не внушаю образ легкомысленного человека, — хмыкнул мужчина. — И я тоже больше не желаю вести данную игру. Так что, если ты не против, то… — Не против, — выпалила я, прежде чем он договорил. Мужчина подавил быстрый смешок. — Ой, в смысле, я подумаю ещё. А то, знаешь, подобные вопросы так сразу не решаются. — Ну, конечно. Понимаю, — не скрывая иронии протянул первородный, играя с моими волосами. — Я не против, если тебе интересен мой ответ. Бабочки стайками запорхали во мне, вызывая щекочущее чувство под кожей. Мамочки-и-и! Вот и все я окончательно чокнулась, так что смирительная рубашка и электрический стул не помогут. Остальное время мы просто разговаривали, избегая сверхъестественных тем. Просто ни о чем и одновременно обо всем, а после снова занялись любовью. Когда настал рассвет Элайджа отвез меня домой, потребовав никуда не влезать. Я же слишком устала, поэтому с первого раза искренне соврала ему, что и не собиралась. Ведь нельзя считать проблемой — прогулку по лесу? Я даже не ложилась спать, решив сразу подготовить завтрак для девочек, но сначала душ и чистая одежда. В гостиной, прямо посередине, стояли два горшка: в одном у ростка розы еле-еле пробился листик и появилось больше колючек, а второй же так и остался без изменений. Лишь плохо убранная земля вокруг него свидетельствовали, что девушка пыталась совладать с магией земли. Прибрав беспорядок, я поспешила в свою спальню. Закончив с водными процедурами, я спустилась на кухню и решила обойтись классическим завтраком: жареный бекон, яичница и свежевыжатый сок. Единственное, с чем я не сумею сильно напортачить. Проснувшаяся Эбби с невероятным восторгом рассказывала о том, как спустя час ей удалось немного ускорить рост розы. А вот Зои сидела мрачнее тучи. Под ее глазами легли тени, а взгляд с ненавистью смотрел на горшок. — Ладно, девочки, собирайтесь в школу. У вас остались последние дни, а это вроде самые важные, да? — улыбнулась я, заплетая темные волосы Эбби в одну сложную косу. — Кстати, у нас некоторое время на участке будет стройка. Надеюсь, никто не против? — Да нет. А что ты хочешь сделать? — поинтересовалась Зои, допивая сок. — Будут рыть бассейн. А то у слизняка Найджела имеется, а у нас будет ещё больше, чем его лужа, — задорно говорю я. — Ура! И мы будем учиться колдовать с водой? — восхитилась Эбби, упаковывая пакет с обедом себе в рюкзак. — Или же просто плавать. Купим себе модные купальники, понаделаем всяких коктейлей и будем загорать, — расписала я план. — Мне этот вариант больше нравится. Видимо, я не такая способная ведьма, как вы обе, — понуро ответила Зои, поднимаясь со стула. На ней был симпатичный голубой сарафан, а сверху накинута джинсовая куртка. Я заметила, что она больше не носила своих откровенных нарядов и пренебрегала косметикой. Да, ей так больше шло, но… я не хочу, чтобы моя сестра боялась выглядеть привлекательно из боязни привлечь нежелательное внимание. — А нет какой-нибудь книги заклинаний? — Есть, там как раз базовые заклинания отлично прописаны. Только нужно поискать, — ответила я, убирая грязную посуду в посудомоечную машину. — Ладно, идите в школу. Вечером поговорим. Закончив с уборкой в доме, я отыскала свою спецодежду, которую надевала на заказы: легкая, удобная и, что самое главное, в ней было столько всего припрятано, что даже я не помню о некоторых примочках. Увы, но у меня нет желания нарваться на кого-нибудь в лесу и быть беззащитной. Переодевшись и взяв оружие, я зашла в гараж, где стоял старенький зеленый пикап отца, доставшийся в наследство от деда. Сердце защемило от всплывшего воспоминания: папа катает меня на дикой скорости по какой-то грязи, я хохочу и визжу, расплескивая лимонад по всему салону. Месяц назад я возилась с ним, приводя в порядок, так что до леса сумею доехать. До пункта назначения я добралась довольно быстро. Тучи над головой угрожающе сгущались и темнели, готовясь обрушить ливень на землю. Я поежилась от промозглого ощущения. Казалось, что в лесу было куда темнее и страшнее. Глубоко вдохнув в себя воздух, вышла из машины и пошла в лес. Для такого места, как возобновленные лаборатории, нужна огромная и безлюдная площадь, где можно без проблем тестировать возможности подопытных. Лес идеально подходил под это описание. Я прошла где-то около километра, как услышал сзади себя хруст сломанной ветки под чьим-то ботинком. Сердцебиение сбилось на миг, чтобы в следующую секунду стремительно заработать. Адреналин пронесся по крови, заставляя меня быстро выхватить пистолет и развернуться. — Даже не знаю: мне стоит разозлиться или же принять за комплимент, что каждый пытается себя обезопасить при встрече со мной, — протягивает гибрид, закатывая рукава своей черной водолазки. Русые волосы были растрепаны и в каких-то листьях, руки испачканы в грязи. Видимо, решил утречком обратиться в волка. — Клаус, черти тебя побери, — с каким-то даже облегчением выругалась я, убирая пистолет обратно в кобуру на поясе и кидая уничтожающий взгляд на посмеивающегося первородного. — Я думала, ты редко обращаешься в волка. Наверное, жуткое зрелище. Клаус закатил глаза, следуя ко мне. На губах была все та же самодовольная ухмылочка, из-за которой желание ему вмазать усилилось. — Смотря, что ты имеешь в виду под жутким: обращение в волка или же мой нагой вид. Хотя, меня питают сомнения, что второе покажется тебе жутким, рыжая. Я скривилась от отвращения. Нет, я знала, что этот гад меня просто подкалывает, но все равно злило. Все-таки, правду говорят, что в Клаусе нет ничего святого. — Вернее, мерзким, свинья ты похабная. И да, не верь другим, если они поддержат твои самовлюбленные речи. Это все ради денег, — пропела я, идя вперед. — Кобра. Элайджа таких не любит, а иначе бы снял неркхэс, — ядовито усмехнулся Майклсон, что поравнялся со мной. — Не проецируй на меня свои дурные мысли. Сам-то неспроста здесь волком бегаешь, — мило отразила я его ответ, пригибаясь под веткой. Во мне поднялась волна уныния, когда первые капли дождя сорвались вниз. — Для той, кто остался без силы, ты излишне много себе позвол… Назад! Рука гибрида вовремя оттолкнула меня от резко возникшей глубокой ямы перед ногами. Я упала на землю, ощущая, как сердце стремительно колотится в груди. Ого, еще бы чуть-чуть и парочка переломов гарантированы. Но пугало даже не это, а темнота, из которой, казалось выхода не было. — Гребаная магия, — чуть ли не сплюнул Клаус, вглядываясь в глубь ямы. Затем перевел проницательный взгляд зеленоватых глаз на меня. — Так зачем ты сюда приехала? Поднявшись с земли и отойдя подальше от ямы, проговорила: — Разведка. Лаборатории Гнилого находятся где-то здесь, в лесу. — Я ещё раз взглянула вниз ямы. Тьма будто шевельнулась навстречу, приглашая к себе. Тошнота подступила к горлу, когда я все же произнесла: — Надо спуститься вниз. Эти ямы — пространственные дыры, короткого действия. Видимо, они настроены ловить ведьм, раз сработала. — То есть, то, что внизу находится на самом деле не под нами, а где-то в совершенно ином месте. — Именно. — А значит закроется, когда ведьма угодит в ловушку, — протянул Клаус. — Не думаю, что стоит спускаться в место, настроенное ослабить сверхъестественное существо. Стянув рюкзак с плеч, выудила веревку, крепко привязала к ближайшему столбу дерева и кинула свободный конец в яму. Затем вытащила три свечи, прямоугольный золотистый артефакт с острыми краями и на кожаной шнуровке, проткнула ножиком палец и капнула кровь на вещицу. На концах свеч буквально сразу появилось жадное пламя. — Энергия артефакта Никс сильна и сумеет удержать дыру открытой, пока свечи горят. Думаю, это один из пунктов, где держат пойманных ведьм, — поясняю я, хватаясь за веревку и опуская ногу вниз. Ботинок нащупал опору в виде бетонной стены. Несло сыростью и плесенью, а значит спускаться будет трудно. — Ты идешь? — Нет, буду стеречь свечки, — с сарказмом отозвался гибрид, подходя к краю ямы и спрыгивая вниз. — Прыгай, я поймаю. У нас не так много времени. — Легко сказать, — буркнула я. Глубоко вдохнула в себя воздух и с усилием разжала руки, что мертвой хваткой вцепились в веревку. Короткий визг эхом прошелся по пространству, но Клаус не обманул и поймал меня. Ощущение какой-то слабости и потерянности накатило на меня, а голова закружилась. Черт, это была не просто камера «хранения» ведьм. По крайней мере, те высокие растения фиолетово-зеленого цвета у стены не внушали мне доверия, так как эту разновидность я никогда еще не видела. Опустив меня на землю, Клаус подошел к единственной двери и с ноги выбил её. Страшный грохот и скрежет на некоторое время оглушил меня. Впереди открылся узкий и темный коридор, освещенный лишь парой ламп, со множеством дверей. Помимо невыносимой сырости, здесь пахло кровью, гниением и лекарствами. А еще какой-то удушающий, приторный аромат, от которого каждая клеточка моего тела наливалась усталостью и тяжестью. Не сговариваясь, мы начали открывать двери: какие-то санитарные помещения, заваленные хламом, комнаты с пробирками и шприцами, а также просто туалет и умывальни. Пока мне не открылся небольшой архив. — Клаус, — негромко окликнула я мужчину, увидев то, что гибриду очень не понравится. А точнее подробный план его дома и крестик, над которым зависло имя «Хоуп Андреа Майклсон» и какой-то красный треугольный значок рядом. Взгляд первородного потемнел от ярости. Сжав в кулаке бумажку, он убрал ее в карман, а затем вместе со мной начал копаться в папках, раскидывая по помещению ненужные папки. Я быстро перелезла через громоздкий стол и вытащила толстый журнал из нижней полки. Листая его, я почувствовала, как мне с каждой секундой становилось все хуже и тяжелее дышать. Мерзкий пот выступил на лбу. Планировки домов и отмеченные знакомые мне дома, где были ведьмы. Дом Гриффит, Клэр, Грей, мой и прочих. А в конце списки с ведьмами, что попали в лаборатории по месяцам и датам. Начало свое брали они аж с февраля прошлого года! Мелькали имена незнакомых детей, в апреле этого года попалось имя Дореи. Я похолодела, когда на последней страницы прочитала строку: «373. Базилио Дениелс Уайлд-Ортега. Возраст: пять лет. Нестабильный. Уровень: высший». И точно такой же значок, как над именем дочки Клауса. Господи. Они охотятся на него. — Нужно сваливать. Время почти истекло, — произношу я, запихивая в рюкзак журнал и папки, которые не успела посмотреть. Я еле подавила зевоту и желание облокотиться о стену, сползти по ней и... заснуть. — Они хотят похитить мою дочь. Почему? — процедил Клаус, гипнотизируя убийственным взглядом документы. — Потому что она ведьма. В нас сильнейшая энергия жизни, которая и нужна для опытов. Мои родные также в списках, Клаус, так что кончай беситься и поднимай свою задницу, — сурово произнесла я, затягивая ремешок от рюкзака на талии. Клаус окатил меня сердитым взглядом, но двинулся все же за мной. В этот раз воспользовались веревкой. Было очень неудобно, ибо дождь все же обрушился вниз. Ноги и руки скользили, а вода била по лицу. Свечи почти догорели, когда мы вылезли на поверхность. А завлекающая слабость наваливалась на меня все сильнее и сильнее, словно гора теплых одеял, под которыми так и хотелось провалиться в сон. — Есть предположения, где находится лаборатории? Ибо я сейчас так зол, что готов отправить на тот свет парочку-другую вонючих ученых, — недобро говорит гибрид, когда яма затянулась. — Вернее парочку десятков, Майклсон. Их не двое или трое, а гораздо больше. Можно сказать, что весь персонал больницы и модифицированные бойцы, что удерживают подопытных, — отвечаю ему, широко зевая в ладонь. — Извини, но лгать и утешать иллюзиями не буду. — Благо, я перестал надеяться на хорошие вести от тебя, Жулик, — сыронизировал Клаус. Он, как и я, за секунду промок под дождем. Нда. Хороша прогулка. Зато хоть что-то накопали и теперь я уверена, что лаборатория находилась где-то в лесу. Но мне очень не нравилось, что они сумели создать пространственные дыры. Так можно их искать очень долго. Мы почти дошли до моего пикапа, что гордо стоял у кустов. Дождь убаюкивал, словно прибивая своими продолговатыми струями к земле. — Я не знаю что делать, ведь всегда в темноте. Мы живем, словно искры у пороховой бочки, — пропела я слова песни из детства, ощущая как ноги неожиданно стали ватными, а глаза застилала какая-то пелена, сверкающая, как безумный диско-шар. Ресницы стали неожиданно тяжелыми, а легкость наполнила меня. — Интересно… а имей люди возможность летать: они бы не ходили вообще, да? И жили бы на небесах. Было бы забавно. Клаус остановился и медленно развернулся. Я хихикнула, так как гибрид неожиданно стал ярко-голубого цвета, а глаза поплыли. Вот только у кого именно? У меня или же у него? А если у обоих? Плавающие глаза по лицу — страшный симптом. Тошнит, скорее всего, постоянно. — Твою мать. Похоже, запах растущих кустов из той ямы подействовал на тебя, — выругался гибрид, хватая меня за руку и практически вталкивая в салон пикапа. Хотя, мне показалось, что я взлетела. Как только моя голова соприкоснулась с кожаной обивкой, подо мной словно образовалась радужная пропасть. Падение было таким долгим и… страшным. Какие-то монстры, врачи и уколы. Слезы смешивались с какими-то бешеными цветами вокруг, стремящиеся меня ослепить. В особенности, когда возникло белое лицо мамы с черными провалами глаз, а синие губы нежно шептали: «Земля еще не отвердела. Вскопай, обними нас с папой, милая». Я закричала, закрывая уши руками, чтобы не слышать её. Но она все продолжала уговаривать меня. Её пустые глаз, словно заглядывали прямо в сердце, выискивая мои преступления и грехи, а слова сводили с ума. Неожиданно что-то такое родное и теплое засквозило по венам, прогоняя кошмарные картинки и позволяя забыться в спокойном сне. Лишь пробирающийся в сознание низкий голос не желал меня оставлять.