Правила морали и чести для скверной

Жулик

Три года назад

Я засунула в карман лежавшего без сознания мужчины старинную цепочку с часами, что был у меня в специальном пакетике. А затем провела лезвием кинжала по горлу. На рукоятку намазала силиконовой кисточкой кровь из колбочки, что ранее добыла у одного доходяги, на которого дали наводку. Закинула под мусорный бак. И нанесла еще крови под ногтями мужика, чтобы создать эффект борьбы и раны подозреваемого человека. Об этом я тоже позаботилась, прислав знакомую проститутку к тому толстопузу, что знатно его поцарапала. Заказчик желал, чтобы работа была сделана таким образом, чтобы привлечь внимание властей. А значит, кого-то хотят очень крупно подставить. Иногда мне казалось, что законы придумывают только для того, чтобы люди находили разные способы избежать их последствий. Но, черт, это действительно весело! Следуют правилам лишь те, кто нуждается в подсказках и указаниях, так как сами не могут придумать себе досуг поинтереснее. Убрав все в сумку и оправив юбку, я еще раз взглянула на проделанную работу и сделала фотку, которую сразу отправила заказчику. Надеюсь, в скором времени я сумею рассчитывать на крупные «чаевые» за свою расторопность. Я резко развернулась, собираясь смыться отсюда, пока камеры не включились и не появились ненужные свидетели. Мои способности ещё не были так сильно развиты, чтобы постоянно пользоваться кислотным заклинанием. Высокая тень в углу шевельнулась. Мышцы тут же напряглись, готовясь действовать быстро и резко. Пальцы сжали рукоятку висящего кнута на талии, что я использовала иногда, как специфичный и стильный ремень. — Помогите. Здесь что-то случилось с мужчиной и он, кажется, без сознания! — воскликнула я, сгорбливаясь и обнимая себя за плечи. Губы задрожали, а ресницы быстро заморгали, как два моторчика, будто пытаясь сдержать слезки. Никогда нельзя избегать возможности, что это человек, которому можно быстро и просто запудрить голову. Лишние жертвы ни к чему. Хотя… в этом я была не уверена. — Техника хромает, но вот актерское мастерство на все десять баллов, рыжая, — произносит насмешливый голос. Присмотревшись, я разглядела сквозь полумрак в переулке знакомое лицо вампира, что раньше меня добрался до моего «заказа», но почему-то не убил его. — Но можешь попробовать ещё раз убедить меня. — Что вы говорите? Надо вызвать полицию и… Ох, ладно, я не хочу играть, так что лучше уйди с дороги, чел, — пофигистично говорю я, перестав изображать из себя бедненькую овечку. — Ты, видимо, решил, что я слежу за тобой, раз выжидал меня тут, да? Мужчина вышел из своего укрытия и подошел ко мне, смерив цепким взглядом кошачьих голубовато-зеленых глаз. Его пальцы и подбородок были испачканы в крови. Спокойно протянула ему салфетку из рюкзака. Я видела за версту людей, что были из такого же теста, что и я. Этот из таких. — Что это за подачки ещё от наёмной убийцы? — усмехается он, принимая салфетку из моих пальцев. Старый вампир. Кровопийцы молодого поколения редко способны отличить серийного маньяка от наёмника. А значит не туп и точно знает толк в том, как развлечься. — Мне нужно уйти отсюда подальше, а ты, блин, очень похож на того, кто любит трахать мозг в неподходящем месте. А также тебе скучно, раз ты ожидал, пока я разберусь с телом. Мне через пару часов нужно быть в аэропорту, а до этого мне следует как-то скоротать время. Так что, считай, что мы нашли друг друга, приятель, — обаятельно улыбнулась я, стремительно выходя из подворотни. Сзади раздался бархатистый смех. Через миг он оказался рядом со мной, шагая в таком же быстром темпе, что и я. — Чем же заслужил свою смерть этот доходяга? Отпустил шуточку про излишне короткую юбку, дорогуша? — усмехается мужчина, окидывая меня заинтересованным взглядом. — Тебя не это сейчас должно волновать. Кстати, куда ты меня поведешь? Мне и моей юбке некомфортно в местах, где есть приличные устои и будничная мораль. Это все губит любой полет фантазии, — сладко проворковала я, кидая на него кокетливый взгляд из-под ресниц. — В этом наши взгляды совпадают. Но, хочу предупредить, что даже очаровательным наёмницам небезопасно гулять с кем-то, вроде меня, — глубоким голосом произносит вампир. Его темные глаза сверкают завораживающим, но угрожающим блеском. Да неужели? Я иронично приподняла бровь, ощущая, как уголки губ расползаются в коварной улыбке. Может, он очень старый вампир, который встречал множество наёмников. Но с запугиванием — просчитался. — Могу сказать тебе то же самое, — говорю я, заправляя волосы за ухо. Губы мужчины дрогнули в дерзкой насмешке. — Назовешь своё имя или же мне продолжать тебя величать мысленно «подворотный парень»? — Точно нет, — хохотнул он. — Клаус Майклсон. — Первородный? — присвистнула я. Кто же не знает о легендарном семействе вампиров в мире сверхъестественного? — Мне стоит считать за честь знакомство с тобой, да? — Для тебя это было бы безопаснее, рыжая, — с нажимом произносит первородный, подходя к какому-то небольшому бару и открывая передо мной дверь. — М-м-м… тогда точно не буду считать это какой-то высшей честью, — промурлыкала я, проходя мимо него и входя в бар. В баре было душно и очень шумно. Полностью бухие мужики и их подружки, не замечающие взглядов своих возлюбленных, что кидали на меня. Я прошла к затемненному столику в углу, кинула свой рюкзак на диванчик, а затем стянула с себя черную косуху и положила поверх какого-то кресла. За мной никого не было, что немного меня разочаровало. Стоило взять себе бутылку и чего-нибудь съестного. Я обернулась, чтобы взять карточку из кармана куртки, но на столе уже была и бутылка, и два стакана. Клаус вольготно расположился на диванчике, чуть ли не в упор глядя на меня. — Ты — либо глупая, или же очень смелая… Ведьма. — Этот факт так мешает? — весело поинтересовалась я, садясь на диван. — Я не делаю различий между сверхъестественными тварями. Сам посуди, мы все — ублюдочный сброд, которых волнуют лишь наши цели и желания. Ведьма с легкостью пожертвует вампиром, а тот ею. Так зачем лицемерить, что нам не все равно? Клаус скептичным взглядом прошелся по мне, но постепенно его взор перестал быть напряженным. Он открыл бутылку с чем-то коричневатым в ней и начал разливать содержимое по стаканам. — Как тебя зовут? — даже не спрашивает, а приказывает он, протягивая мне емкость с алкоголем. — Оу, ты, похоже, не понял — мы не в одной упряжке, так что придержи команды при себе. А зовут меня Жулик, — лучусь обаянием я, принимая стакан из его пальцев. — Ты спрашивал про того парня. Его заказал один Председатель Совета. Видимо, чувак ему крупно насолил. — Я знаком с Председателем. Злопамятный тип. — Иметь с ним дело также неприятно, — произнесла я, встряхиваясь от отвращения и отхлебывая алкоголь. — На «чаевые» не дал, перелет не оплатил. Все вы, буржуи, одинаковы. Заразительный смех растекся патокой по пространству. Чокнувшись стеклянными боками стаканов, пригубили терпкий напиток. Духота в помещении, жгучий вкус алкоголя на губах и провоцирующие разговоры разгорячили кровь и расслабили тело. Я любила находиться в полушаге от запретного или же опасного. Спустя час на столе появилась вторая бутылка, потеснив пустую в сторону. Разногласия между вампирами и ведьмами были улажены, и теперь, когда разум перестал властвовать над эмоциями, настало время игр. — Как это скучно и совершенно не весело, — сморщила нос я, наблюдая, как загипнотизированный Клаусом парень пробирается в помещение для персонала, чтобы проникнуть в офис менеджера. Взгляд Клауса замер на мне, когда я закинула ноги на стол, а юбка немного задралась, открывая немного больше кожи ног. Смешок сорвался изо рта, пальцы разгладили подол вещи, игриво играя ногтями с краем ткани. Темные глаза мужчины вспыхнули, а уголок полных губ дрогнул в демонической улыбке. Прижавшись губами к горлышку бутылки и совершая пару неспешных глотков, передала ему вещицу и принялась колдовать над симпатичным парнем в костюме гребаного денди, которого выбрала своей жертвой. — И как же по-твоему весело, рыжая? — протягивает он, придвигаясь ко мне ближе. Горячее дыхание опаляет лицо. Все эмоции обострились. У меня возникло чувство, что каждая клеточка моего тела ощущает температуру кожи гибрида. Он поддевает пальцами мой подбородок, поворачивая лицо в свою сторону. Я судорожно втягиваю в себя воздух, когда мужчина обхватывает ладонью мое лицо, скользя большим пальцем по нижней губе. — Что ты собираешься сделать? Как ты распорядишься чужой жизнью? — Уж точно не отправлю на мелкую кражу, которая может и не свершится, так как его попрут раньше, — дерзко говорю я, переводя взгляд на свою жертву. Вытянула ладонь вперед, перехватывая контроль над парнем. — Видишь того, что в костюме? Он пришел сюда с девушкой, от которой и взгляда отвести не может. Я же хочу, чтобы он все отлично понимал, когда её бросит на глазах всех этих вонючих подонков, переспит с той кокеткой-барменшей в туалете, а только утром поймет, что натворил. Улыбка на лице Клауса расширилась. — Это его морально убьёт, дорогуша. Сумеешь выдержать тяжесть такого греха на сердце? — Ах, но все грешное и порочное — такое притягательное. Плевать на трудности, когда это красиво и приносит удовольствие, верно? — шепчу я ему прямо в губы, пробегая пальцами от его челюсти к скуле. Легкая щетина на щеках покалывала кожу. — Описание тебе подходит, — отвечает гибрид, оставляя влажный след от языка на моей нижней губе. — Но способна ли ты доставить то удовольствие, о котором так сладко говоришь? — Хочешь проверить? Клаус провел ладонью по моему колену и подался вперед, но я ловко вывернулась из хватки, схватила свои вещи и пошла вперед к черному выходу, по пути отправляя заклятие на парня. Кинув озорной взгляд на рассерженного гибрида, я прыснула со смеху. Бедняжка. Прохладный ветер охладил, покрывшееся испариной тело. Тучи сгустились над головой, с неба падали маленькие капельки влаги. Мне нравилось это гуляющее ощущение чего-то захватывающего перед бурей. Острое и непримиримое, заставляющее дышать полной грудью. Я услышала сзади, как подошва ботинок царапнула асфальт. Волоски на руках приподнялись, а в животе нечто взорвалось мини-фейерверком. Мои губы поймали быстро воздух, прежде чем меня резко развернули за плечо и прижали спиной в холодную стену. — Мне не нравятся игры подобного рода, маленький Жулик, — рычит первородный, впечатывая руки по обе стороны от меня и не сводя проникновенного взгляда. Его лицо в полумраке казалось пугающим. Русые волосы промокли от усилившегося дождя и слиплись, падая на лоб. А дыхание, вырывающееся сквозь красивые губы, — прерывистое и частое. От злости или же желания? — Именно поэтому я передаю тебе право вести эту игру, — отвечаю я, прижимаясь лопатками сильнее к стене. — Что ты сделаешь, когда власть оказалась у тебя? Сдержишься или же пожелаешь воспользоваться её привилегиями? — Ты думаешь мне нужно твое позволение? — угрожающим шепотом интересуется Клаус. Ох, да поняла я, что ты крут. Меня только это совершенно не интересует. — Оуч. Я надеялась на демократию, а здесь же сплошная тирания, исходящая из тяжелого прошлого. Не хочешь это обсудить и поплакаться в жилетку? — В тебе нет ничего святого, — бросает он, накручивая одну из прядей моих волос на свой палец. — И я бы разозлился… — …если бы не был таким же, — ласково договорила я его фразу. Мои руки легли на его запястья и перебазировали местоположение на мою талию. — Научилась видеть в толпе таких, как я. Так чего ждать? Мы оба пьяны и в поисках разового развлечения. Отличное знакомство и прощание. Дождь с бешеной силой забарабанил по нам. Я успела увидеть коварную улыбку на его лице, прежде чем рот гибрида обрушился на меня. Пальцы с силой впивались в мою талию по мере того, как ужесточался поцелуй. На языке был привкус виски и чего-то соленого. Похоже, царапина на губе порвалась и выступила кровь. Пальцами сжимаю заднюю часть шеи мужчины, стараясь не упасть от агрессивного напора Клауса. Струи влаги скатывались по нашим телам, делая одежду совершенно лишней. Ладони гибрида соскользнули с моей талии на бедра и резко меня приподняли над собой. Мои глаза закатились в блаженстве, когда горячие губы прижались к чувствительной точке на шее, обласкивая языком часть кожи. Адреналин ударил в голову от осознания, что сейчас только завеса дождя прикрывает нас от глаз прохожих людей. Обняв ногами его талию, нашла его рот и впилась жадным поцелуем. Свирепеющая стихия словно передала той части ненасытной силы, из-за чего возбуждение лишь усилилось. Вибрация часов на руке вынудила меня отвлечься. Естественно, я знала, что это значит. — Чёрт, — выругалась я с досады, отстраняясь от гибрида. — Что не так? — Время быстро летит, а значит и мне пора, — говорю я, убирая мокрые пряди с его лба и оставляя быстрый поцелуй на кончике носа. — Пусти, минутное развлечение с заманчивым голосом, этот рейс я просто не могу пропустить. Клаус с большой неохотой отпустил меня на землю. Нет, мне тоже не особо нравится, когда меня прерывают на самом интересном месте. Все же, секс — один из бесплатных способов расслабления, а я теперь во время полета буду очень злой и нервной. — Мы ещё встретимся? — спрашивает он, ловя меня за талию. Дождевые капли падали с его ресниц. Нет, мужик, конечно, красивый, харизматичный и темпераментный, но у меня было правило насчет небольших интрижек — не входить дважды в одну реку. А если секса не случилось, значит — к лучшему — Сомневаюсь. Да и ты же бабник, дорогуша, так что найдешь себе быстро ещё парочку развлечений, — озорно произношу я, перехватывая крепче лямку рюкзака. Клаус фыркнул от беззвучного смеха. — В любом случае, спасибо за прикольный досуг.

***

Голова болела так, будто я выпила пару литров какого-то дешевого скотча. Но все же такое пробуждение было гораздо лучше, чем непрерывные кошмары. Дьявольские цветы! Когда же эти ученые сдохнут от какого-нибудь своего творения? Я еле разлепила веки. Пить хотелось просто безумно. Ощутила себя странником в вечной пустыне. Поняла, что никогда не поеду туда, где жарко и нет водоемов на расстоянии каждого километра. Как можно жить вообще в духоте? — Очнулась? — усмехнулась Ребекка. Она сидела в кресле, закинув ногу на ногу и читая книгу. — Даже не знаю, это к лучшему или же худшему. — А в моей жизни всё, что ни делается — всегда к худшему, так что уже не привыкать, — пожала плечами я, приподнимаясь на локтях и дотягиваясь до графина с водой на тумбочке. Жадно выпив два стакана прохладной жидкости, огляделась. Комната Элайджи — место привычное и очень радостное моему сердцу. На этот раз меня порадовало, что самого хозяина не было и я могу собраться с мыслями. — Что у тебя с лицом? — спросила я, заметив помятое выражение на симпатичной мордашке подруги. — Выглядишь просто жалко. — Кто бы говорил, жертва капканов на ведьм, — сыронизировала Бекка, массируя пальцами виски, поднимаясь с кресла и тут же плюхаясь рядом на кровать. — Никс уехала в Сингапур и мы отмечали ночью ее отъезд. — Почему? — изумилась я. — В смысле, она же только приехала. — Мой злобный братец не мог смириться с тем, что в Новом Орлеане — настанет новая эра и решил, что её стоит удалить со сцены правителей города. Сама понимаешь, что Никс узнала о кознях и решила порвать с такими отношениями. Зато теперь ясно, почему Клаус шнырялся в обличие волка в лесу. Наверное, тяжело быть в отношениях, где оба — лидеры и не желают друг другу уступать. — Как говорила одна моя подруга из борделя: зачастую мужчины — не достойны женщин, — дипломатично проговорила я, совершая круговой жест рукой в воздухе. Радостный крик сорвался с губ, когда на запястье не оказалось браслетика. Значит, именно магия помогла справиться с кошмарами. — Но некоторые мужчины — просто лучшие! Ребекка рассмеялась, когда я залечила небольшие ссадины на руках. Господи, как же это прелестно вновь ощущать в себе силу. Как же я скучала по магии. — Он же вернул то, что принадлежало всегда тебе, Жулик. — Ну, я ему сломала шею и стерла о себе некоторую память, так что и его понять можно, — оптимистично говорю я. — Долго, кстати, думал? — Вообще, да. Почти минуту, — хихикнула вампирша. Она сложила руки на груди, глядя в потолок. — Ты ему небезразлична. Элайджа умеет скрывать свои эмоции, но ты, словно ключ к замку, где они хранятся. — Хочешь обсудить наши отношения? — поинтересовалась я, поворачивая голову в её сторону. — Поверь, ты захочешь стереть себе память после подробностей. — Фу. Мне и так хватило, когда Элайджа позвонил на твой телефон, а там высветилось «Самая роскошная задница в мире». Я закрыла лицо подушкой, чтобы не было слышно моего гомерического хохота. Бедная Ребекка. Не стоило ей брать мой телефон в руки. — Нет, ну согласись, что это так. А вообще, моя телефонная книга — цитадель всяких прозвищ. Ха-ха! Девушка сердито ударила меня подушкой, пока я продолжала смеяться, как обдолбанная выпь, чуть не упав с кровати. Решив не оставаться в долгу, тоже нанесла атаку перьевым изделием. Так и началась наша небольшая потасовка, пока мы обе не свалились с постели, хохоча так, что нас, наверное, было слышно на другом конце Орлеана. — И, между прочим, раньше мы спокойно обсуждали всех тех, с кем спали. Например, Марселя. Я же ему спокойно могу смотреть в глаза, — с шальной улыбкой говорю я, обнимая подушку руками. — Потому что ты — бесстыдная ведьма, — отпарировала Ребекка. Её голубые глаза переливались теплым светом. — А Элайджа — мой брат и для меня это отвратительно уже обсуждать. — А я и не хочу. О таком просто неприлично распространяться даже для меня, — отвечаю ей с загадочной улыбкой. — И что я ещё пропустила? Не удивлюсь, если Клаус помирился с Марселем и они обсуждают за выпивкой, какие все женщины — сучки. — Они уже помирились. — Твою мать! Я безвозвратно отстала от жизни, раз ты мне рассказываешь сплетни. Обычно это моя работа. Кстати, где Элайджа? — Он отъехал по делам, но обещал скоро вернуться, — произносит Ребекка, поднимаясь с пола и наливая себе бурбона из графина. — И раз с тобой все в порядке, то я займусь своими делами. Дан пригласил меня в какой-то модный театр. — Похоже на него. Хорошо вам повеселиться, — улыбнулась я, залезая обратно на кровать. — А я позвоню своим, скажу, чтобы не волновались и подожду Элайджу. Клаус говорил, что мы нашли в подземелье? Ребекка провела пару раз расческой по своим волосам. Было видно, что она до смерти устала от всех этих сверхъестественных заварушек и хочет побыть просто девушкой в красивом платье, которую поведет развлечься привлекательный мужчина. — Да. Винсент и Марсель вчера вечером чуть не угодили в такую же дыру в лесу. Но им не удалось туда попасть и все обследовать, как вам. — Ясно. Утром отправлюсь к Винсенту. Что ни говори, но я всё равно ведьма Французского квартала и обязана знать о дальнейших действиях лидера ковена. Стоит поделиться сведениями о лабораториях и предупредить. Эта информация может многим пригодится, — говорю я. Ребекка недоверчиво на меня взглянула. — В списках мои сестры и сын. Так что мне выгодно, чтобы не я одна надрывалась, Бекс. — Хочешь решить чужими руками свои проблемы? Гнусно, но умно. — Не только свои, но: почему бы и нет? Ведьмы так же меня использовали, как и Винсент. Я имею право на небольшую эксплуатацию. Пока вампирша готовилась к предстоящему свиданию, я позвонила Зои, но сестра меня ошарашила следующей информацией. Оказывается Элайджа заезжал ко мне в дом и предупредил их о моем отсутствии. В этом я была ему до безумия благодарна. Не представляю, что сказала им, если бы Клаус притащил меня к сестрам и те бы его пустили. Да и волновать я их не хотела. Они не должны думать, что могут потерять и меня. Они любили Рейчел и истинное лицо бабки — подорвало их доверие к миру. — Ты снял с меня артефакт, — говорю я с улыбкой, ответив на входящий звонок. — Я обещал, что сделаю это. Правда, хотел снять нэркхес при иных обстоятельствах, — с легким намеком произносит Элайджа. — Извиняться — не буду. Сам знаешь, что не мой конек, а просто скажу на твоем любимом языке фактов: не сделай я этого, то мы бы не узнали, что у них имеется информация о всех ведьмах города. — Да, я уже в курсе. Просто из интереса: как ты все проворачиваешь так, что любые изменения выходят удачно для тебя? И мне почти не хочется тебя убить, — жестким голосом цедит мужчина. По позвоночнику поднялся вверх холодок, а ладошки вспотели. Если Элайджа говорит таким безэмоциональным тоном, то все куда хуже, чем мне сейчас известно. А значит, эта выходка — мне вышла боком. — Мои познания мужской натуры сообщают, что мне стоит капитулироваться в срочном порядке. Сомневаюсь, что ты мне простишь свернутую шею ещё раз. — Жулик, — с нажимом произносит Элайджа. — Ладно-ладно! Я дождусь тебя, но помни, что твоя злость — вредит лишь тебе. — Ты цитируешь мои слова или мне послышалось? — Это из буддийских учений, Майклсон. Хотя у меня нет сомнений, что и ты приложил руку к их литературе, — прыснула со смеху я, раскрывая дверцы шкафа и перебирая развешанные в строгом порядке вешалки с костюмами. Деревянные аккуратные вешалки, запах еле уловимого парфюма и дорогой ткани. — А так, прямо сейчас я роюсь в твоем шкафу и выбираю рубашку, в которой тебе захочется чуть меньше меня убить. Господи! Две тысячи баксов за рубашку? Элайджа, и как тебя совесть не съедает ходить в таких шмотках по болотам и лесам? — искренне возмутилась я, доставая рубашки из шкафа и бросая их на кровать. — Но я все равно сопру один из твоих костюмов и мне ни капли не будет стыдно, ибо у меня случилась вечная любовь с твоим шкафом. А за любовь надо бороться! В динамике раздался негромкий смех. — Прекрати терроризировать мой шкаф, болтушка. А ещё, мои познания сложной женской натуры говорят мне о том, что ты попытаешься меня задобрить своими обольстительными чарами. Коварный ход, мисс Уайлд. — Так вот значит, какого ты обо мне мнения. Думаешь, что я способна на такое злодеяние? Соблазнить благовоспитанного мужчину из приличной семьи и загубить его честь? — невинно произношу я. — Да, так и есть. Какой цвет мне выбрать: белый или черный? — Ты просто невыносима, Жулик, — протягивает Элайджа. — И как мне с тобой серьёзно общаться? — Я принимаю взятки. Купи мне мороженое и пока оно у меня не закончится — я буду серьёзнее тебя, — отвечаю я, расстегивая молнию на комбинезоне. Элайджа издал ироничный смешок, но я печенкой ощущала, что он сейчас улыбался. — Жду. Кинув телефон на постель, поверх рубашек, принялась стягивать черную ткань с плеч. Улыбка не сходила с лица, словно прилепленная супер-клеем. Сняв верх, что теперь болтался сзади, я развернулась лицом к двери, чтобы сесть на кровать и расшнуровать свои высокие ботинки, как тут же метнула кинжал из потайного кармана на бедре прямо в грудь одной хитромордой сволочи. — Позволь узнать: и как давно ты здесь находишься? — разъяренно прошипела я, быстро набрасывая белую рубашку на плечи и застегивая ее на все пуговицы. — Ровно до того момента, чтобы понять, что братец, как и прежде, слишком быстро пропитывается нежными чувствами к очередной пассии, — задиристо отвечает Клаус, сморщиваясь от боли, когда вытащил кинжал из своей груди. — Попытка меня задеть — не увенчалась успехом, голубчик ты злобный. Да и это естественно, не находишь? Я бы тоже не хотела все тысячи лет нести крест монаха или терминатора, который пафосно говорит, что не занимается любовью, а всего лишь трахается и чувства ему чужды, — бойко отвечаю я, обвязывая верхнюю часть комбинезона вокруг талии. Откинув волосы назад, вопросительно вздернула бровь. — Ты что-то хотел? Клаус повертел кинжал в пальцах и спрятал его во внутреннем кармане куртки. — Есть мысли, как устранить этот поганый «научный вирус» из нашего города? И мне нужна компания, чтобы утопить в виски терзающего меня демона, — отвечает он, кидая мне начатую бутылку с виски. Я прошлась скептичным взглядом по его лицу с натянутой насмешкой. — Как видишь, я пришел с миром, маленький Жулик. — Те, кто приходит с миром — стучатся, а ты уже пьян и явно нарываешься, Клаус, — хмыкаю я. — Но да ладно. У меня действительно есть… кое-какая идея, так что здесь чутье тебя не подвело. Губы гибрида растягиваются в широкой улыбке, заметив мой коварный блеск в глазах. Я отпила немного алкоголя и быстро прошла мимо него из спальни. Во мне зрела догадка, что первородный все же просек мой план. Ну или же мы мыслим в одном ключе. В кабинете Клауса царил погром. Книги и кисточки разбросаны по полу, мольберт сломан, белые листы бумаги порваны. Кресло опрокинуто, а на столе одиночно стояла пустая бутылка. — Я смотрю, экспрессивная душа художника позволила поглотить себя хаосу и алкоголю, — съехидничала я, поднимая с пола кресло и садясь в него. — Сказала кабацкая певичка с таким же недугом, — цинично отозвался гибрид, разваливаясь на диванчике и наливая до краев стакан. — Если я правильно понимаю, то ты хочешь взорвать подземные лаборатории. — Я этого не говорила. Но, если бы мне было известно точное их местоположение, то… кто знает? Вот только у меня нет ни точных данных об их местонахождении, ни того, кто мне их предоставит. — Тогда нам стоит найти того, кто нам всё выложит. — Нам? Клаус резко оказался рядом, нависая над моим стулом коршуном. Зеленые глаза не сводили с моего лица прямого взгляда. — Не думаю, что Винсент и мой дорогой брат одобрят, если мы уничтожим все улики вместе с местом. Ты и твой пронырливый друг понимаете, что будет, если сохранить жизнь тем, в кого вживили чип. Этих объектов уже не спасти. Та девчонка с кладбища — яркий пример. — Это и так ясно, но что ты подразумеваешь? Думаешь, Элайджа будет против этой чистки? — сухо говорю я. — Полагаешь, что Винсент не сумеет его убедить в том, что некоторых ведьм можно будет спасти? — усмехается Клаус, садясь на стол. Его рука скользнула мне на плечо, сжимая его. — Вижу, что сомневаешься. Я же предлагаю вновь возобновить наш тайный союз. Время показало, что мы — неплохая команда и всегда понимаем друг друга. — Ага, парочка бесчестных злодеев, — фыркнула я, скидывая его ладонь с себя. — И не обольщайся насчет понимания, Никлаус. Я провела все детство в борделе, а там хочешь/не хочешь, но придется научиться располагать к себе мужчину. — И все же я не услышал несогласия в твоем голосе. Что значит, я — прав. Закатила глаза, ощущая нарастающее в себе раздражение, от того как чуть ли не лучится самодовольством Клаус. Конечно, он знал, что прав и придется на это пойти. Чипированных — не спасти, ибо их разум уже им не принадлежит. Гораздо проще, найти лаборатории и уничтожить их вместе с учеными, подопытными и результатами работы. Слишком опасно и рискованно оставлять так, как сейчас. — Даже, если и соглашусь на возобновление союза, то, что дальше? У нас нет ничего, кроме тех бумаг, что мы сперли, — разочарованно произнесла я, выхватывая стакан из рук гибрида и делая глоток. — И лаборатории могут находиться даже не в нашем лесу, а где-нибудь в соседнем штате или же городе. — Ты мне доверяешь, дорогуша? — Как хилому веревочному мосту над бездонной пропастью. Клаус хохотнул, скосив на меня хитрый глаз. Спрыгнув со стола, он сделал манерный жест рукой в воздухе и протянул: — Тогда ты искренне удивишься моему небольшому сюрпризу. Уверен, твоя паскудная натура будет в непревзойденном восторге. — М-м-м, сюрпризы и приятно удивлюсь. Вам кто-нибудь говорил, что в пьяном виде — вы просто очаровательны, господин Майклсон? — шутливо произнесла я, закатывая рукава рубашки. — Сочту это за комплимент, — говорит Клаус, выхватывая у меня из рук стакан. — Кстати, раз обсудили насущные проблемы, то, может, перейдем к пустякам? Например, почему ты сделала вид в той гробнице, что не знакома со мной? Я приподняла изумленно брови. Но тут же сморщилась, осознав на что именно он намекает. Конечно, это уже было в прошлом году, когда Никс возглавила «Ночных Птиц» и я находилась под ее подчинением. — Эм… что? Ты сейчас всерьёз хочешь обсудить это? — Почему бы и нет? — Господи, тебя это вообще не должно волновать сейчас. Я тогда была пьяная и решила, что не стоит раззадоривать Никс. Ну и я люблю игры, — пожала плечами я. — К тому же: ты тогда так орал, что мне хотелось быстрее свалить с Беккой. И давай закроем эту тему. Догадываюсь, что тобой движет сейчас после расставания с Никс и сразу говорю: это очень хреновая мысль. Клаус ничего на это не ответил, устремив долгий взгляд в окно. Кубики льда стукались о бока стакана, когда он играл с янтарной жидкостью. Продолжая прожигать пространство взглядом, гибрид начал говорить: — У тебя не было мыс… Правда, он не успел изложить до конца предложение, как раздалось негромкое, но требовательное: — И что на этот раз произошло? Повернув голову в сторону Элайджи, я ощутила, как мое лицо чуть не треснуло от улыбки. Не то, чтобы я прям сильно соскучилась и все такое, но от моего внимания не укрылась деталь, от которой любая женщина растаяла бы. — Слет брошенных и одиноких алколюбителей, — весело объявляю я, вставая с кресла и подходя к мужчине. В руках у него было большое ведерко шоколадного мороженого от «Баскин Роббинс». — Решил стать коррупционером? — Ты назвала цену. Глупо было бы не воспользоваться этим, не находишь? — с легкой долей сладкой иронии в голосе произносит Элайджа, вручая мне ведерко и ложку. Шаловливо хихикнув, я быстро прильнула к нему и коснулась легким поцелуем прохладных губ. Он обнял меня рукой за талию, прижимая ближе к себе и отвечая с более яростным пылом на мой поцелуй. Бабочки в животе разлетелись сотнями стайками. Темно-карие глаза окинули меня вопросительным взглядом, когда я отстранилась и вернулась обратно в кресло со своей прелестью. Господи, я и не думала, что такая голодная. — Теряешь хватку, брат, раз теперь удивляешь девушек какими-то десертиками, — кинул саркастичное Клаус, чье лицо стало таким кислым, будто он за раз хряпнул кило лимонов. Элайджа отошел к стене и сузил глаза, пристальнее вглядываясь в лицо младшего брата. Клаус тут же принял невозмутимый вид. Фиг с ним, блин. Открыв свое мороженое, я меланхолично отметила: — Лишь мальчики полагают, что могут удивить женщину своими «внушительными» способностями в горизонтальном положении. И только истинные мужчины знают, что сытая женщина — это счастливая женщина. М-м-м, шокола-а-ад, — блаженно промычала я, когда холодная сладость начала таять во рту. Элайджа спрятал улыбку за ладонью и прокашлялся, наблюдая за тем, как мои губы сгребают остатки мороженого с пластиковой ложечки. Гибрид одарил меня сердитым взглядом, но я включила режим закоренелого пофигиста. Во мне было мороженое, так что я могу хоть целый день бесить его и мне совершенно не надоест. — Будете? Прошу скажите «нет». Вежливость меня до добра не доведет. — Оно твое, — ровным голосом говорит Элайджа к моему облегчению, расстегивая пуговицы пиджака и складывая руки на груди. В темных волосах я заметила листик дерева. Кто-то решил тоже погулять в лесу. — Клаус, ты разве не должен быть сейчас с Хоуп? Мужчина отвел напряженный взгляд в сторону, а затем резко протянул руку в мою сторону и произнес: — Пожалуй, я все же буду мороженое. — Иди на фиг, оно — мое, — возмутилась я с набитым ртом. — Вон, у тебя и алкоголь, и кровь, так что выбирай, что душе угодно. — Не удивляйся, если потом — не сможешь влезть в свои короткие юбочки, жадная, — едко спаясничал Клаус, оказываясь рядом и выхватывая ложку из моих пальцев. — Эй! Элайджа сел в одно из кресел, закинув ногу на ногу и повелительным голосом потребовав: — Тише, дети. Не ссорьтесь. Жулик, внизу есть ещё мороженое, так что не волнуйся. Меня беспокоит сейчас иное. — Он обвел притихших нас спокойным взглядом, в котором, как мне показалось, заиграли дьявольские огни. — Вы обнаружили в тех списках своих близких, а значит уже что-то задумали. Это видно. Поясните сейчас суть своего плана или же, когда ситуация станет чудовищно непоправимой?..