Chaos

Гарри снова лежал на земле. Ноздри пробивал запах леса и паленой плоти. Дужка очков, съехавших набок, впивалась в висок. Все тело ломило от ноющей боли, а грудь, в которую прилетело убивающее, саднило, словно удар попал прямо в солнечное сплетение. Проваливай. Почти с той же силой, с той же неумолимой жестокостью. Ожидание услышать крики восторга и торжества разбилось о смертельный звон тишины. Гарри осторожно поднял тяжелые веки, и не понял, где находится. Деревья казались мрачнее, тоньше и выше. Свет почти не проникал сквозь широкие кроны. Никаких следов присутствия Волдеморта и Пожирателей. Он медленно поднялся на ноги, оттолкнувшись рукой от земли, и повернулся, натыкаясь взглядом на странные красные ворота и спину человека, стоящего у них. Тот тяжело опирался на один из столбов, и Гарри мог услышать едва уловимое дыхание. — Кто… — не успел он спросить, как человек обернулся, сталкиваясь с ним взглядом. Гарри замер в неверии. Острые черты, линии которых он знал наизусть, были искажены в мученической гримасе, а на ней — кровавые дорожки слез поверх черно-золотых вен, тянущихся от век, вниз по скулам, к шее и исчезающих под мантией. Светлый взгляд был до краев наполнен болью. Гарри сделал шаг навстречу, и сердце сжалось, словно приняло на себя часть его агонии. Не уходи от меня. — Нотт, — на выдохе. Шепотом, который утонул во тьме. Как и небесно-голубой взгляд, вмиг покрывшийся черной, беспросветной пеленой. Гарри смотрел в бездну, а та смотрела на него в ответ. Вены почернели окончательно, вытесняя золото, и кривая ухмылка рассекла черты Тео за мгновение до того, как он исчез в облаке дыма, оставляя Гарри наедине с удушающей пустотой, разлившейся в груди, и хаосом, охватившим разум. Это все правда? Или это происходит у меня в голове? Гарри надеялся, что в голове. Надеялся, что сам себе солгал.