За что ты меня любишь?

Всем привет, меня зовут Лука и я хочу рассказать вам свою историю. Началось все в мои восемь, когда я увидел в школе красивого мальчишку и понял, что вот она, любовь. Всю свою жизнь я живу в Штате Айова, это первый штат легализовавший однополые браки и так уж вышло, что моя семья именно такая. У меня два отца и мне с ними хорошо. Только вот и я пошел по их стопам, когда рос и видел, что любовь мужчины к мужчине - это нормально, и будучи еще совсем маленьким сам влюбился. Его зовут Фред и он неописуемо красив, в отличии от меня. Нет, вы не подумайте, с фигурой моей все хорошо! Я регулярно бегаю и занимаюсь, дома даже есть штанга с приличными блинами по пятьдесят. Но вот лицо… это моя вечная проблема. Вроде и губы пухлые да только один уголок рта вздернут выше другого на целых пару миллиметров. Если на словах кажется, что это мало, то в жизни очень заметно, а еще — узкие глаза с нависшим веком, хоть кожа и светлая, да и вроде не араб, как говорят отцы. Конечно, я понимаю, что меня усыновили, но я никогда не считал это обстоятельство проблемой, ведь когда тебя любят, об этом как-то забывается. Забота вытесняет отрицательные эмоции. Мать свою я никогда не порывался искать. Мне сказали, что она умерла при родах и больше никого из родственников не было, так я попал в детдом, а уже в годик меня забрали. Так что, всю свою сознательную жизнь я знал только своих отцов. У них была совместная фабрика по переработке кукурузы и пару цехов по производству кукурузного масла и муки. Конечно, на чем же еще строить бизнес, как не на этом! Ведь наш штат славится кукурузой и соевыми. Но это совсем другая история. Итак, Фред … Мои теплые чувства к нему росли вместе со мной, со школы до колледжа, от колледжа до универа. Уже в университете, под самый конец обучения, когда устроили вечеринку по такому знаменательному случаю, я прилично выпил для храбрости и пошел признаваться в своих чувствах. Найдя черную макушку Фреда в толпе подпитой молодежи и схватив за руку, повел в дом. Это был арендованный коттедж. На такой вот случай отцы решили сделать мне подарок. Когда есть деньги, даже с кривыми губами и узкими глазами можно быть любимчиком общественности. Фред шел за мной словно на буксире, пока я не затащил его в одну из спален на втором этаже. — И зачем ты меня сюда притащил? — Фред сложил руки на груди и, выгнув бровь, посмотрел на меня в ожидании ответа. Его язык немного заплетался, ведь выпил он уже прилично. Да и я тоже… — Я люблю тебя! Всегда любил, сколько себя помню! Самонадеянно было это говорить, учитывая что Фред был любимцем девушек. Еще бы! Ведь он футболист, нападающий, которого звали в соревнования между штатами и нужные люди на последней игре уже дали визитки для вступления в их клуб, и вот сегодня вечером он бросил свою очередную девушку... А если не скажу сейчас, то не скажу уже никогда… было страшно, очень… Фред рассмеялся, громко, до слез, но, увидев мою серьезность, перестал хохотать, хотя улыбка так и осталась на его, прекрасном лице. — Тогда отсоси мне, и я поверю, что это не шутка. Или слабо? Я замер, как-то не планировал начинать наши отношения с этого… — Если слабо, так и не нужно было начинать этот разговор… Я подавил свой страх и раздражение. Действительно, это ведь всего лишь отсос и не кому-то, а Фреду, и срать, что это будет мой первый раз. Я опустил взгляд в пол и на глаза попался короткий коричневый ковер. Удобно, не будут болеть колени. Я встал на них, поднимая взгляд на ширинку рваных модных джинсов Фреда. Взялся за пуговицу, расстегнул ее и затем потянул за собачку. Стянув штаны, я увидел уже явный бугор зарождающегося желания. Фред схватил меня за волосы и повернул мою голову так, чтоб видеть лицо. — Кто бы мог подумать, что сам Лука Дэвис будет мне отсасывать, это так возбуждает! Я стянул с Фреда трусы, рассматривая его ровный, увитый венами член, небольшой, совсем не большой. От силы сантиметров девять, но это ничего, наоборот, удобнее будет сосать. Я облизнул головку, попробовав его вкус и понял, что начинаю сам возбуждаться от самого действия. Я в каком-то коттедже, в свой выпускной сосу Фреду. Собственные мысли распаляли, делая меня раскрепощеннее и смелее. Взяв его ствол в рот и немного сдавив губами, почувствовал его гладкую головку, кончиком своего языка выводя по ней контуры. Гладкий настолько, что скользко и лобок выбрит начисто, как и сами яйца. Фред сегодня по любому на что-то надеялся. Вон как подготовился. Его стон стал отмашкой к более откровенным действиям. Я заглатывал его ствол полностью, доставая языком до яичек и облизывая их, вытаскивал до конца, ловя головку в кольцо пальцев и снова заглатывал. Фред, вцепившись в мои волосы, стонал в голос, долбя меня в рот, скользя по небу гладкой головкой и заходя немного в горло, но не до неприятных ощущений, про которые я столько читал. Видимо, это зависит от размера. В очередной раз порадовался, что у Фреда небольшой, продолжая свое слюнявое дело и распаляясь все больше. В какой-то момент он вытащил свой член из моего рта, тяжело дыша. Поднял меня с колен за волосы и кинул на кровать, стягивая штаны вместе с трусами. Я почувствовал его язык прямо там, между своих ягодиц… это прострелило новыми ощущениями, выгнуло меня. Я цеплялся за простыни, стараясь стонать сквозь зубы, чтоб моих криков не услышали снаружи. Хотя, там так грохотала музыка, что вряд ли кто-то за басами мог расслышать наши стоны. Почувствовав в себе сразу два пальца, я все же вскрикнул. Жестко, быстро, резко, расстягивая меня на максимуме боли с каплей удовольствия. Он засунул свои пальцы в мой рот, заставляя облизать их, а после смочил мой проход и вошел. Медленно, до конца, тягуче, долго, больно… почти высунув снова вошел и вот оно — то удовольствие, которые накрывало лавиной наслаждения. Целая река со своим сильнейшим потоком протекала сквозь, руша все платины благоразумия. Я стонал в голос, прогибался сильнее, насаживался глубже. Безумие. Чистой воды безумие… вот, что это было. Я кончил без рук, только от его члена. Мне было так хорошо… так сладко… — А ты оказался хорош. Мне понравилось, надо будет как-нибудь повторить. Наконец, в записной книжке появился номер Фреда. Река в моей душе просто билась от счастья, нарастая, переливаясь через края, настолько счастлив я был. Но, как говорится, первая любовь очень слепа… Мы с Фредом встречались раз в неделю, проводя ночи вместе, а наутро его уже не было. Он просил меня то заказать какой-нибудь свежей еды из дорогих ресторанов, то купить ему в подарок часики, ведь они классные, а у его семьи нет столько денег, сколько у моей. Конечно я брал, покупал, дарил, когда же дело дошло до машины, я и ее ему купил. У нас же любовь… почему бы не порадовать его? Начали-то мы без денег и я был слеп в своей любви, считая, что это все искреннее. Так было до того момента, пока я не решил заехать к нему, пока он болел. Еще только поднимаясь по лестнице, я услышал женский голос. Знаю, что так не делается, и вообще, это плохо, но я встал за дверью, прислушиваясь. Это была его бывшая Дженни… блондинка и королева нашего универа. — Как ты можешь быть с этим страшилой? Он ведь мерзкий. — Перестань, любимая, мальчик просто любит, а я даю ему то, что он хочет, как и он мне. Напомнить тебе откуда у меня машина? — И долгого мне придется встречаться с тобой втайне? — Еще немного потерпи. Тебе его вообще не жалко? — С чего бы? Подумаешь, просто стремный парень. Ему ничего бы не светило с его рожей без денег, не понимаю, как он этого еще не понял… Я отошел от двери, спустился тихо на негнущихся ногах и ушел… Я думал о том, чтобы сделать пластику, но до последнего боялся, откладывал, думал, что и так нормально, проживу… но их слова ранили… моя полноводная река стала иссыхать, оставляя после себя потрескавшуюся землю. Мысли кружили хороводом воспоминаний. Он никогда не занимался со мной любовью при свете. Одна трещина пошла по земле… Он никогда не гулял со мной в общественных местах. Вторая трещина пошла… Он никогда не говорил со мной так мягко, как сегодня с Дженн… И я решился, в тот же день пришел к родителям со своей просьбой. Они молча согласились, даже не пытаясь меня отговорить. Ведь мы уже как-то говорили на эту тему. Они не предлагали, нет, диалог начинал я. Если, вдруг, я решусь, что они на это скажут? Мои родители, как и любые любящие и желающие мне счастья, сказали, что я сам должен решить для себя, так как это моя жизнь. И мне нравилась их стратегия. Они не давили и не отговаривали, перекладывая ответственность за себя самого на мои же плечи. Решившись, я пошел к врачу. Первый осмотр, анализы, подготовка и вот я уже лежу на операционном столе. Мы все обговорили, все решили, все подписали — пути назад нет. Но сердце колотится как бешеное, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди, заливая всю операционную и белую медицинскую рубаху брызгами крови. Анестезиолог опустил на лицо дыхательную маску с наркозом. Сейчас я усну, а проснусь уже красавчиком… думал я, пытаясь засунуть подальше мысли о том, что меня будут резать и сшивать, накладывать бинты, а потом ходить будто мумия еще месяц. Но врач сказал, что, возможно, это займет всего две недели, смотря на то, как моя кожа будет восстанавливаться, а ткани срастаться. Уже погружаясь в сон, я представлял как приду к Фреду красавчиком, и как он бросит эту вредную Дженн. Мы будем вместе… гулять вдвоем… и я услышу в свою сторону ласковые слова… все будет… обязательно…