Одна ночь - и я навеки твой

      Гральнет лежала на кровати в комнате Камилло. По помещению суетливо из стороны в сторону ходил его хозяин, нервируя всех, кто был в помещении. Около больной же сидела Джульетта. Она осторожно осматривала ее руки. От кончиков ппльцев до локтей они были красного цвета со сморщившейся кожей, кое-где были кровавые трещинки, а где-то были ожоги в виде пузыриков с жидкостью. Зрещиле, конечно, не из приятных, но, несмотря на это, женщина упорно рассматривала девичьи руки. В это время сама Эмильда лежала, наблюдая за происходящим из-под прикрытых век. Картинка перед глазами была мутной и немного плыла, но различить очертания людей и предметов можно было. Внезапно Джульетта поднялась со стула. — Камилло, на кухне в верхнем шкафчике есть корзинка, принеси ее, пожалуйста. Там же есть кувшин с зеленоватой жидкостью. Его тоже неси. — Лицедей, ничего не отвечая, выбежал из комнаты. Можно было услышать его отчетливый топот. В это время целительница подошла к окну, раскрывая его. В комнату тут же ворвался свежий теплый воздух, немного колышащий оконные шторы и партьеру. Вскоре дверь снова открылась, а около кровати тут же оказался парень. На тумбочку он поставил поднос с упомянутым ранее кувшином, корзинкой и стаканом. Рядом тут же засуетилась подошедшая Джульетта. Она начала наливать зеленый настой в стакан, а из корзинки достала печенье, что немного светилось золотым, напоминая свечение на дверях. — Камилло, помоги девушке сесть, пожалуйста. Милая, смотри. Видишь настойку и печенье? Тебе нужно это съесть и выпить, тогда тут же станет легче. — Юноша в ту же секунду нежно подхватил девушку под спину и начал поднимать, придерживая ее голову. Его тетя протянула печенье и стакан, давая сделать выбор. Изобретательница попыталась поднять руку и взять стакан, но та лишь немного приподнялась, а потом упала на кровать. Камилло тут же обнял ее одной рукой, а другой перехватил стакан, поднося к бледным губам. Стоило Эмильде сделать пару глотков, как она смогла держать голову самостоятельно, а зрение более-менее пришло в норму. Когда стакан опустел, она взяла в руку печенье, откусывая его. В груди в районе легких все еще было небольшое жжение, но в целом самочувствие было куда лучше. Гральнет благодарно улыбнулась, показывая белые зубки. — Благодарю Вас, сеньора. — Милая, называй меня тетей или Джульеттой, как тебе удобно. Я рада, что смогла тебе помочь, но больше не вреди так своему здоровью, хорошо? Ты заставила нас поволноваться. — Целительница ласково взяла ладошку Эми в руку, оглаживая ее пальцами. Она стала выглядеть немного обеспокоенной. — В твоих легких все еще осталось скопление ядовитых веществ и испарений. Они не являются болезнью, поэтому тут я бессильна. Тебе нужно чаще дышать свежим воздухом и снизить физическую активность. Ты можешь снова почувствовать недомогание. Если это произойдет, то обратись ко мне. Я постараюсь помочь.       Гральнет кивнула и сжала чужую руку в ответ. Тут же Джульетта поспешила откланяться и покинуть комнату. Эмильда хотела попросить ее остаться, но не успела. Женщина вышла слишком быстро. Тогда девушка гулко вздохнула и медленно повернула голову к Мадригалю. Тот сидел и смотрел на нее с каменным лицом, однако в его глазах плясали черти. Тогда девушка виновато опустила голову вниз. — Ну давай. Ругай. — Слова звучали несколько обреченно. Мысленно Эми была готова к громким крикам, но реальность удивила ее. Голос вовсе не был громким. Он был по-напускному добрым и ласковым. — Эмильда… Скажи мне на милость, ты же умная вроде? Умная. Так почему ты работала с такой опасной кислотой? Нет, я понимаю, что ты изобретательница, что это часть твоей работы. Но! Перчатки-то хотя бы должны быть. Я уверен, ты еще и лицо ничем не прикрыла и поэтому надышалась. Я прав? Конечно, прав. Когда все произошло, нужно было сразу пойти ко мне. Не дышать этой гадостью, не вытирать ее, — а я точно знаю, что ты это делала — а идти сюда. За помощью. Неужели твоя голова совсем перестала работать? Ты же вот физику изучаешь, что там еще? Это все жутко сложное. Но ты справляешься. Так почему ты не можешь додуматься следовать правилам безопасности? Почему ты губишь свое здоровье? Неужели так умереть хочешь?! Так попросила бы! Нашелся бы хоть один человек, который выполнил бы твою просьбу без этих мучений! Безболезненно! Но неееет. «Я же сама себя гробить буду!» — Под конец речи лицедей не на шутку разошелся. Он все еще обнимал девушку, поэтому был близко к ней, говорил все это прямо глядя в глаза. — Я… Я думала, что справлюсь. А про ожоги… Думала попросить помощи, когда соберу остатки кислоты. Но сил совсем не осталось, я лишь переоделась и легла спать, откладывая на завтра. С утра, когда я проснулась, мне было так плохо, что я уже не могла никого позвать. — Изобретательница действительно выглядела раскаявшейся, однако в ее душе начала селиться обида. Юноша ругает ее как маленькую, мог бы просто пожалеть или обнять. А он… — Я не думала, что может произойти такое, поэтому не брала перчатки и маску. Я ни разу так не ошибалась. Прости, я правда виновата. Но почему ты на меня ругаешься? Ну умерла бы, и что? Люди каждый день умирают, это нормально! Конца света бы не произошло. — Да как ты не понимаешь?! Это был бы конец света для меня! Для меня! Ты являешься моим светом! Если бы ты умерла… Я не знаю, что бы я делал. — Камилло устало обнял девушку, укладывая лоб ей на плечо. Он судорожно сжимал ее платье в ладонях, немного собирая его складками между пальцев. Наконец-то он может с ней поговорить. Теперь он может выдохнуть. Она в порядке. Почти. Но все же девушка уже не умирает на его глазах. — Знаешь, как я испугался..? Захожу к тебе, а ты лежишь белее молока, почти не дышишь… Думал, там рядышком с тобой слягу. Я так боялся не успеть, боялся, что больше не смогу проводить с тобой время, надоедать… Ты мне очень дорога… За это короткое время я стал считать тебя самым важным для меня человеком. Ты стала неотъемлимой частью моей жизни… Знаешь, что я чувствовал, когда ты буквально умирала на моих руках? Это было худшее, что могло произойти… Кошмары не так страшны… Я так тебя люблю… Ты бы знала… Люблю тебя… Люблю… — Я… Признаю поражение… в нашем пари. Я проиграла. Я тоже люблю тебя, Камилло Мадригаль. — Девушка мягко подняла руки к чужим лопаткам. Она обнимала лицедея так сильно, как не обнимала никого. Ни папу, ни маму. Никого.       В комнате стояла тишина. Секунда… Две… Пять… Минута… Тут Камилло резко вскидывает голову, сталкиваясь нос к носу с лицом Эмильды. — Ты… Что ты сейчас сказала?! — Его глаза бегали по чужому лицу, стараясь уловить хоть тень шутки или издевки. Но этого не было. Была лишь мягкая, немного печальная улыбка и влюбленный взгляд. — Ты правда..? — Да. Я правда тебя люблю. — Мадригаль не сдержался. Тут же начал целовать девичье лицо то тут, то там. Потом он остановился на секунду и отстранился. Это было для того, чтобы резко приблизиться к чужим губам, мягко их целуя. Этот поцелуй не был похож ни на один из предыдущих. Он был чувственней, ярче. Пришла пора раскрыть свои истинные чувства, перестать отрицать очевидное. В этот момент оковы слетели с сердец. Эмильда наконец-то призналась, что совершенно точно жить не сможет без Камилло. А он обрел уверенность, его любовь не безответная. Его тоже любят. Им дорожат. Наконец-то он может забыть обо всех переживаниях. Вот он сейчас сидит в своей комнате, рядом с ним любимая девушка, и он целует ее. А она совсем не против. Наоборот, даже пытается перенять инициативу. Верилось в это с трудом, но это чистая правда. Мадригаль, тяжело дыша, оторвался от губ изобретательницы. Несколько секунд он молчал, но потом ухмыльнулся и хитро посмотрел в чужие глаза. — Ты же не убежишь от меня и в этот раз, правда? — Не дождешься. — Гральнет прижалась к крепкой груди, вдыхая приятный аромат чужого парфюма. В последнее время этот запах буквально въелся в ее вещи, в нее саму, оставаясь прямо под кожей. Но она и не против. Было приятно ощущать чужой, но такой родной аромат. Он помогал уснуть или бороться с одиночеством, когда было особо грустно. Юноша ласково обнимал ее в ответ, немного поглаживая бока. Тут он внезапно прервал роматичную атмосферу. — Что там у нас в пари было, если я выиграю? Свадьба? Теперь ты точно пойдешь со мной под венец. Станешь частью семьи Мадригаль. — Угу… — Девушка проговорила это в грудь Камилло, выдыхая горячий воздух, от которого пробежали мурашки. — Кстати о семье. Ты же понимаешь, что познакомишься с ними сегодня? Тетя точно захочет тебя накормить, а мама не захочет отпускать, не поговорив с тобой.