The Blood in Your Veins

Глава 3. На самом деле знаков было не так уж и мало

Доктор Баар собирался спать и доктора Фергюсон и Уэстон (Джада и Саммер, напомнил себе Стивен) заняли его работой сразу же после пробуждения. Первая заставила его подготовить еще несколько слайдов и помочь ввести ее рукописные записи в компьютер, в то время как со второй он начал составлять план операции с неполной картиной, которая у них была. К тому времени, когда прошло еще два часа и он снова работал с доктором Махаджан над подготовкой еще большего количества образцов, Стивен делал все, что было в его силах, чтобы сосредоточиться на повторяющихся задачах, и не позволять своему разуму блуждать, обдумывая обстоятельства. Он очень хорошо умел сосредотачиваться; он всегда был таким. Отчасти благодаря его способности к интенсивной концентрации и вниманию к деталям он мог выполнять операции, на которые у других просто не хватало навыков. Несмотря на свою относительно короткую карьеру, он уже сделал себе имя среди своих сверстников. Но на этом этапе жизни Стивена основное внимание в своей работе он уделял сложным хирургическим случаям и разработке гипотез о новых и усовершенствованных методах в области нейрохирургии. Это означало, что относительная монотонность работы лаборанта могла надолго отвлечь его от мыслей. И по мере того, как шли минуты, Стивен начинал чувствовать подкрадывающуюся тревогу перед неизвестным шагом вперед. Он заставил себя медленно вдохнуть, затем выдохнуть. Он сделал это снова для пущей убедительности. Затем Стивен направил свои блуждающие мысли к чему-то спокойному и более медитативному. Это заставило его мысленно пересмотреть столько недавних исследований, сколько он мог вспомнить из прочитанного в более широкой области медицины. Сразу же на ум пришли документы его товарищей по похищению, и Стивен отодвинул их в сторону, перейдя к несвязанным документам, которые он мог вспомнить. И их было достаточно, чтобы он мог классифицировать их по специальности. Его почти эйдетическая память, безусловно, помогла в этом — и это было интереснее, чем перечислять дискографии всех артистов, вошедших в Топ-100 миллионеров 1981 года, по крайней мере, в этих обстоятельствах. Это упражнение быстро начало помогать. В его памяти эти бумаги не были заучены слово в слово, но он мог запомнить важные фрагменты каждого исследования и начал повторять их в уме. Та часть его сознания, которая не была сосредоточена на слайдах доктора Махаджан, просматривала имена врачей, названия, тезисы и резюме, а также любые мелкие детали, которые он мог вспомнить из того, что читал за последний год. Естественно, первым делом на ум пришли статьи по неврологии. Вспоминая все новые исследования за последние несколько месяцев, он успокоился; именно в этой области начали укореняться его собственные идеи, основанные на выводах других нейрохирургов, для разработки собственных гипотез, чтобы начать исследования позже. Но Стивену было некуда записать свои беспорядочные размышления, что еще раз напомнило о его ситуации. Прежде чем какое-либо беспокойство по поводу его обстоятельств могло снова въесться в голову, он оставил неврологию, чтобы вспомнить работы в других областях. В это время его ловкие пальцы продолжали переносить образцы крови на слайды, каждый из которых был помечен соответствующим образом. Он планировал продолжать в том же духе без остановки до тех пор, пока не будут подготовлены все анализы крови (а количество анализов и скорость получения результатов, которые проводились для одного человека, были поистине феноменальными). Но рука Стивена внезапно дернулась, едва не испортив один из образцов. Доктор Махаджан стояла справа от него и, находясь так близко, заметила. — Доктор Стрэндж? С вами все в порядке? Стивен не сразу понял ее вопрос; его мозг все еще не пришел в себя от внезапного осознания. Его разум был на середине цитирования недавнего кардиоторакального исследования, когда он вспомнил другую статью. Это было даже не исследование в обычном смысле этого слова, а скорее взгляд на чудесные способы, которыми тело может пережить травму, и современные технологии, используемые для оказания помощи в этом процессе. В одной части статьи рассказывалось о чудесном выживании… — Тони Старк, — пробормотал он вслух. Доктор Махаджан бросила на него встревоженный взгляд. — Не так громко! — прошипела она. Стивен моргнул, затем снова посмотрел на нее. Он проигнорировал ее комментарий, но постарался говорить тихо. — Я помню, как читал о технологии, которую он использовал, чтобы уберечь сердце от осколков. У него был палладиевый сердечник, имплантат. Мы пытаемся сохранить жизнь Тони Старку, да ведь? — Не говорите об этом, — огрызнулась она в ответ шепотом. Она отказывалась смотреть на него. Стивен замолчал и нахмурился, глядя на нее. В чем, черт возьми, была ее проблема? — У вас есть какие-то претензии ко мне? — спросил он британку, его голос неосознанно повысился от раздражения. Доктор Махаджан покачала головой, но продолжала избегать смотреть на него. — Просто… просто оставьте меня в покое. Прежде чем он успел что-либо сказать (и что он мог на это ответить?) он услышал «Стивен», раздавшееся у него за спиной. Он повернулся и увидел Джаду. — Саммер нужна твоя помощь касаемо рентгена. Я сама помогу доктору Махаджан. Бросив последний хмурый взгляд на доктора Махаджан, Стивен кивнул Джаде и направился к кардиоторакальному хирургу в другом конце комнаты. Подойдя к ней, он спросил: — В чем дело? — на компьютере не было никакого рентгеновского снимка. — Доктор Махаджан на грани панической атаки, — тихо объяснила Саммер. — Джада поняла это. Она поможет ей успокоиться. Непрошеное чувство вины закралось в его совесть. — Я не знал. — Мы понимаем, — заверила она его. — Мы тебя не виним. Мира тоже не станет. Но у нее довольно сильная тревога, которая сейчас более чувствительна по, ну, очевидным причинам. Вероятно, для этого и предназначались лекарства, предположил Стивен. — Я не хотел спровоцировать приступ. Она кивнула. — Я знаю, — повторила она. — Что ты сказал? Нужно знать, чтобы избежать этого в будущем. Он откашлялся, а затем еще больше понизил голос. — Я выяснил, у кого на земле могло быть постоянное отравление палладием. Имя этого человека вызвало приступ. Саммер выдохнула и кивнула. — Это был только вопрос времени, когда ты поймешь. Стивен снова нахмурился. — Ты знаешь, что пациент — Тони Старк? — Все знают, — ответила она шепотом, — Но мы не упоминаем об этом. И я бы не стала снова произносить его имя; мы еще не выяснили, есть ли здесь микрофоны и каков их диапазон. Мы не уверены, волнует ли их, что мы это выяснили, — и сказав это, она открыла рентгеновские снимки на своем компьютере и пролистала свой блокнот, чтобы выглядеть занятой. Стивен последовал ее примеру и подошел ближе, чтобы заглянуть в ее блокнот, как будто читая его. — Я полагаю, что мне не стоит удивляться, что другие помнят ту новость — о том, что было сказано о процедуре, которая спасла ему жизнь, — сказал он. — Однако там не было написано ничего, что указывало бы на какую-либо реакцию на палладиевое ядро. Саммер пожала плечами. — Он никогда не упоминал об этом. Я просмотрела все упоминания о его процедуре, которые смогла найти, когда они были впервые опубликованы, но их было немного. Насколько я поняла, пациент изложил только свою версию событий и никогда не позволял ни одному врачу внимательно изучить ее, — она поджала губы. — По крайней мере, рентгеновские снимки наводят именно на эту мысль. — Я вспоминал медицинские документы и кардиоторакальное исследование навело меня на мысль об одной из тех статей, которые вышли в прошлом году о его выживании, — Стивен сжал губы в тонкую линию. — Но с последним выпуском новостей, который я слышал несколько дней назад, я, честно говоря, должен был подумать о нем раньше. Она сделала вид, что что-то записывает. — Похищали дважды в течение года, — пробормотала она. — Это ужасно. Ты помнишь, когда в новостях сообщили о его исчезновении? — 20 марта, — сказал он. Стивен легко вспомнил; исчезновение Тони Старка во время гонки в Индии было всем, о чем говорили в течение недели. — Значит, чуть больше месяца назад. Она кивнула и перешла к другому рентгеновскому снимку. — Соответствует временной шкале того, как долго Стефан и Джада пробыли здесь. Их похитили через несколько дней после этого, если я правильно помню. Стивен кивнул и, тупо уставившись на рентгеновский снимок, обнаружил, что погружается в свои мысли. Тони Старк — до недавнего времени производитель оружия, и от которого, также до недавнего времени, Стивен отвернулся бы, если бы ему дали выбор. Конечно, он был не совсем в том состоянии, когда мог легко отказать пациентам в приеме и передать их другим нейрохирургам. Он был уверен, что достигнет такого положения через два-три года как по уровню спроса на его услуги, так и по его влиянию на администрацию больницы. Но даже тогда, даже будучи нейрохирургом, авторитет которого все еще рос, если бы кто-то спросил его год назад, хочет ли он оперировать Тони Старка, он бы ответил «нет». Это было год назад. Это было до того, как Тони Старк был похищен террористами на три месяца и вернулся, прекратив производство всего оружия в своей компании. Это было до того, как он стал кем-то вроде… Стивен не хотел использовать слово супергерой, но он не знал, как еще его назвать. Стивен понятия не имел, что он сейчас думает о Тони Старке. У него не было оснований что-либо считать о нем, за исключением сплетен по телевизору и слухов на работе. Но теперь он был здесь, вынужденный быть частью команды, помогающей сохранить ему жизнь. Уму непостижимо. Он тихо выдохнул и снова сосредоточился на обрезанном рентгеновском снимке на экране. Его мнение о миллиардере, каким бы оно ни было, вряд ли имело значение в данный момент. Хотел он того или нет, но Тони Старк был его пациентом, и поэтому он сделает все возможное, чтобы выполнить свой долг врача. Означало ли это просто помощь с образцами или выполнение долгой и сложной операции, еще предстояло выяснить.