The Blood in Your Veins

Глава 9. Клятва, которую я дал

Как всегда, Мира сразу же взяла образец крови для анализа, как только Стивен вернулся с завтрака с Тони, и он вернулся к скучной маркировке слайдов и ввода данных для многочисленных тестов и экспериментов Джады и Миры. На данный момент они провели более тысячи тестов, это все, что он знал. Но, несмотря на бесчисленные часы попыток найти что-нибудь, что могло бы полностью противодействовать непрерывному отравлению палладием, решения лучше, чем инъекции диоксида лития, еще не было найдено, и становилось все более маловероятным, найти что-нибудь. Тем не менее, они продолжали работать. Примерно через час после его возвращения Мира позвала его. Он оглянулся через плечо, пока она снимала перчатки, и, поймав его взгляд, указала на свой компьютер. Когда он подошел, она сказала: — Это нехорошо. Стивен медленно выдохнул, глядя на текущие цифры и таблицу рядом с ними. — Ну, мы не были уверены, что дополнительный коктейль в день принесет много пользы, — заметил он. — Я надеялась, что это даст хоть что-нибудь, — в отчаянии прошипела Мира. — Мы обе надеялись. Он взглянул на спящую Джаду, когда Мира упомянула о ней. — Стоило попробовать, — сказал он. — Модели Джады ожидали резкого роста в какой-то момент, но мне кажется, что еще слишком рано, — продолжила она. — Ему потребовалось три недели, чтобы подняться с 0.3 до 0.36, как раз, когда мы начали инъекции диоксида лития. В его анализах крови и мочи не было ничего, что указывало бы на ослабление почек, поэтому, несомненно, показатель должен был остаться прежним. Этот скачок до 0.45 с 6-го на 11-е был безосновательным тогда и даже сейчас. И уже 0.61 только неделю спустя… — она замолчала и подняла очки, чтобы протереть глаза. — При такой скорости, как сейчас, за две недели показатель почти удвоится, — пробормотал Стивен. — Судя по моим моделям, диоксид лития должен был продолжать замедлять рост. Это бессмысленно. Возможно, его организм начал вырабатывать антитела? — она вздохнула. — Увеличение дозы диоксида лития может быть единственным выбором, который у нас есть. Старк знает о рисках? — Только немного, — сказал он. До сих пор, за исключением случайных приступов головокружения (уже меньших, но все еще присутствующих), Тони не жаловался ни на какие симптомы, которые могли бы быть потенциальными побочными эффектами. — Я еще поговорю с ним об этом. Может быть, это замедлит отравление достаточно надолго, чтобы смузи сделало свою работу и удалило часть металла из его кровотока, — по крайней мере, была надежда. — Возможно в какой-то момент нам придется ввести ЭДТА непосредственно в его вены. Стивен искоса взглянул на нее. — Почему вы не начали с внутривенного лечения сразу? — вначале он был удивлен, что таблетки показали эффективность против палладия, учитывая, насколько заведомо неэффективными они считались для обычных металлов по сравнению с инъекциями. Мира объяснила: — Хотя таблетки показали удивительную эффективность против палладия по сравнению с другими металлами в наших лабораторных тестах, мы не хотели рассматривать возможность внутривенных инъекций, пока он принимал диоксид лития. Мы уверены, что именно диоксид лития замедляет отравление, в то время как ЭДТА помогает избавиться от яда в его организме. Но без диоксида лития даже внутривенная инъекция не сможет поддерживать ту скорость, с которой он отравляется. Ему нужно и то, и другое. Она вздохнула. Мира вертела в руках кольцо на безымянном пальце левой руки, которое он до этого момента не замечал. — Хотя, возможно, скоро у нас не будет выбора. Но если ты собираешься делать ему инъекции ЭДТА, это займет не один час. А затем еще диоксид лития, я не уверена, что оставлять его одного после инъекции — хорошая идея. — Если так, то нужно придумать что-то другое, — сказал он. — Во всяком случае, не уверен, что они захотят, чтобы я был там в течение часа лечения, а затем еще и во время еды. Она снова выдохнула и переключила экран компьютера на длинный список образцов и различных тестов. — Я сообщу Джаде о результатах, как только она проснется, посмотрим, что скажет она, может придумает что-то получше. Но я думаю, что она предпочтет увеличение дозы диоксида лития тем альтернативам, которые есть. Стивен просто склонил голову в знак согласия. Поскольку они не ожидали внезапного нахождения чудесного решения, Саммер потратила это время, составляя список всего, что ей нужно для операции, который Стивен пополнил в перерывах между лабораторными тестами. В итоге она классифицировала их по общим хирургическим расходным материалам, всему необходимому для поддержания стерильности и более специализированным предметам, связанным с торакальной хирургией. У них было все — от масок и хирургических халатов до всех необходимых разновидностей скальпелей, зажимов и ретракторов — лишь небольшая часть длинного списка, охватывающего основы. Тогда, конечно, им понадобится аппарат искусственного кровообращения и аллогенная замена грудины, которую им нужно будет получить из костного банка менее чем через неделю после операции и хранить в очень специфических условиях, все это было записано. Наряду со всем этим им нужны были рентгеновские снимки и компьютерная томография грудной клетки Тони, которые не были бы ужасно обрезаны. Разумеется, у Саммер были эти требования в ее списке. Стивен не был уверен, где они сделали снимки в первый раз, но в настоящее время в их собственных владениях не было рентгеновского аппарата. Но с учетом того, как обстоят дела, им понадобятся эти снимки довольно скоро. Если только не возникнет это гипотетическое альтернативное решение от отравления, им понадобятся все инструменты, которые у них могут быть, чтобы спланировать, а затем выполнить эту уникальную и сложную операцию.

***

В конце концов, до обеда не было обнаружено никакого нового решения проблемы резкого скачка палладиевых чисел. Стивен не удивился. Это не было похоже на фильм, где в самый последний момент находят какое-то чудо как лекарство от всех проблем. Нет, лучшим решением оставалось увеличение частоты инъекций диоксида лития и надежда, что это замедлит отравление. Даже тогда выбор Тони все еще оставался за ним, относительно того, хочет ли он рисковать при увеличении количества инъекций, учитывая, что они мало знали обо всех побочных эффектах. Альтернативы были невелики, но это все равно был его выбор. Когда они встретились за ужином, Стивен сообщил новость в своей обычной манере и сразу перешел к делу. — Дополнительный коктейль в день не избавляется больше от палладия с той скоростью, на которую мы надеялись, — сказал он, поставив коробку с едой и смузи. Тони замер и молча наблюдал за ним, когда он продолжил: — Увеличение токсичности вернулось на 0,61 миллиграмма на килограмм, продолжая экспоненциальный путь, которого мы надеялись избежать с помощью третьего коктейля и дополнительного ЭДТА кальция, который прилагался к нему. Наше следующее предлагаемое решение — увеличение инъекций диоксида лития, но из-за его экспериментальной и в значительной степени неизученной природы, он может иметь неизвестные побочные эффекты. Тони отвел взгляд, обдумывая свои слова. — Есть ли вероятность, что эти побочные эффекты будут чем-то вроде необратимого повреждения мозга? — он фыркнул про себя. — Следовало спросить перед последними двумя инъекциями, но Юсифов и его врач не дали мне выбора с первыми двумя, поэтому я не думал об альтернативе. Не подумал спросить тебя, — нотка самобичевания испортила тон последней фразы. — Не вини себя, — вырвалось из уст Стивена без его разрешения. Он удивленно моргнул и замер на полпути к извлечению всех столовых приборов из коробки. Однако, прежде чем Тони успел что-то сказать по этому поводу, он быстро перешел к ответу на вопрос. — Проведенные клинические испытания не выявили каких-либо побочных эффектов со стороны ЦНС, центральной нервной системы, но испытания проводились в более низкой дозировке, чем та, в которой ты находишься. Химическая структура диоксида лития такова, что он не должен проникать в мозг через кровоток, но я не могу гарантировать, что этого не произойдет. Стивен сделал паузу, чтобы выдохнуть, прежде чем снова посмотреть на него. — Но ты должен учитывать, что без диоксида лития, замедляющего отравление, твое состояние быстро ухудшится и сделает проведение операции более опасным. Я не знаю, как долго ты продержишься без нее, — немного погодя он продолжил. — Если ты решишь прекратить инъекции сейчас — я бы предпочел, чтобы ты был на килограмм или два тяжелее, чтобы снизить риск при операции. Но ты должен сообщить мне о своем решении как можно скорее, чтобы мы могли убедиться, что у нас есть все необходимое для проведения операции. Вероятно, им потребуется несколько дней, чтобы достать все. И нам все еще нужны полные рентгеновские снимки и компьютерная томография твоей груди, а не обрезанные, которые у нас сейчас. Тони не ответил. Он хранил молчание, вытаскивая все контейнеры с едой, пока Стивен доставал все остальное. Как только он закончил вытаскивать наполненные фляги, Тони сказал: — Я… — и тут же оборвал себя и посмотрел вниз, снова нахмурив брови. Стивену хватило трех секунд, чтобы спросить: — Что-то случилось? Тони медленно выдохнул. Он поднял глаза и тихо сказал: — Мне нужно тебе кое-что показать, — он отвернулся от стола и подошел к кровати, где сел, повернувшись спиной к камере у двери. К тому времени, когда Стивен оказался рядом с ним, Тони уже задрал рубашку без предупреждения. Он уставился на грудь; он ничего не мог с собой поделать. Он знал, что устройство в центре груди Тони было круглым, судя по контуру, который появлялся под его рубашкой несколько раз, когда он снимал свитер, но Стивен не был полностью уверен, чего ожидать от этого. Дуговой реактор казался идеально круглым диаметром от четырех до пяти дюймов. Под прозрачной оболочкой находились восемь черных зубцов, равномерно распределенных, образуя внутренний круг. В их центре был яркий белый свет, который окрашивал защитное прозрачное покрытие во что-то, что казалось голубым. Удивление Стивена сменилось тревогой, когда он быстро заметил другой неестественный элемент на груди Тони: вокруг дугового реактора и ползущие со всех сторон синие, почти черные, набухшие и выпуклые вены. Это было явное свидетельство поврежденных кровеносных клапанов и скопления крови в результате осложнения. Все они, казалось, были на расстоянии от полдюйма до дюйма от сердцевины, а пара медленно выступала на сантиметр или два длиннее. Он опустился на колени, чтобы получше рассмотреть. — Как давно они у тебя? — Примерно с начала апреля. Они были не длиннее сантиметра и оставались такими в течение всего месяца. Только в последнюю неделю они начали неуклонно расти. Стивен поджал губы. — Жаль, что ты не показал мне это раньше. Тони пожал плечами и опустил рубашку. — Ну, тогда я тебе не очень-то доверял. Он удивленно поднял брови. Когда они оба поднялись на ноги, Стивен ответил: — Ты не думал, что я пытаюсь тебе помочь? — Не в этом дело, — ответил он и вернулся к столу, где их ждал ужин. — Помощь и доверие — это не одно и то же. Стивен предположил, что в чем-то он прав. Легкая улыбка появилась в уголках его губ, прежде чем он последовал за ним к столу и их общей трапезе.

***

Стивен сделал пометку отслеживать рост наиболее выступающих вен на груди Тони, держа в голове диаграмму, которую было легко запомнить. В кейсе у него была медицинская измерительная лента, которая облегчала выполнение работы. Сегодняшнее утро будет третьим днем отслеживания их роста. В какой-то момент ему нужно будет узнать, есть ли у его коллег какие-либо идеи о том, будет ли необходимо лечение или это просто приведет к дальнейшим осложнениям при отравлении палладием. Свертывание крови и язвы были потенциальным развитием при нормальном варикозном расширении вен, но было возможно, что полное удаление источника палладия в целом позволит венам в конечном итоге восстановиться. Независимо от того, какой путь они выберут, Стивен полагал, что отслеживание их роста также было хорошим способом увидеть, как этот физический симптом отравления реагирует на увеличение и уменьшение количества палладия в крови. Как обычно, у Стивена все было готово к тому времени, когда террористы пришли, чтобы забрать его из камеры. Однако, когда они пришли, он напрягся, приближаясь к ним; он мог видеть напряжение в их плечах, напряжение, которого не было уже больше недели. Один из них дал ему коробку с едой, а затем, как обычно, повел его, положив обе руки ему на плечи, по коридору. Хватка казалась крепче, чем вчера. Когда Стивен увидел Юсифова и двух других мужчин, ожидающих у двери в камеру Тони, он почти остановился как вкопанный. Чудесным образом он смог взять себя в руки, прежде чем кто-то заметил какие-либо колебания. Он не был большим любителем ставок, но он был уверен, что Юсифов был причиной того, что его охрана была более напряженной. Будет ли их пренебрежение расцениваться их боссом как самодовольство? Возможно. И сегодня лицо Юсифова было каменно-неподвижным. Его глаза впились в Стивена, и он почувствовал, как тот смотрит ему в спину после того, как дверь открылась и его ввели в комнату. На этот раз все пятеро последовали за ним внутрь. Стивен бросил быстрый взгляд в другой конец комнаты; двое мужчин подошли и встали бок о бок возле Тони. Тони, в свою очередь, уставился на Юсифова более или менее бесстрастно. — Давно не виделись, Юсифов. Тем временем Стивен молча поставил на маленький пластиковый столик два коктейля, коробку с медикаментами и большой контейнер с едой. Было мало места, но коробка прислоняла футляр к стене. Он убедился, что ничего не упадет, и сделал это как можно тише. — Старк, — сказал Юсифов. — Как себя чувствуешь? — Стивен напрягся от этого тона; в нем звучала та же интонация, что и в день убийства доктора Баара. Тони, казалось, испытывал те же ощущения, насколько мог судить Стивен; и без того напряженная поза инженера еще больше выпрямилась, и двое мужчин рядом с ним, казалось, почувствовав это, положили руки ему на плечи. Тони, не удостоил их даже взглядом, когда ответил: — Здоров, насколько это возможно, — тот же тон, что и в первый день, когда они встретились. — Ты выглядишь здоровее, — сказал Юсифов. — Похоже, доктор Стрэндж был прав насчет твоего недоедания. Жаль, что он продолжает так раздражать меня, — затем он рявкнул что-то на языке, на том неопределенном-западно-азиатском-восточно-европейском-языке, которого Стивен до сих пор не знал, и двое террористов внезапно оказались рядом с ним, оттащив его от стола, чтобы поставить перед Юсифовым. Он изо всех сил старался держаться на ногах. С другой стороны комнаты он услышал как протестующе крикнул Тони. — Чего ты хочешь, Юсифов? Главный террорист проигнорировал его, сосредоточившись на Стивене. Со своей стороны, Стивен понятия не имел, во что играет Юсифов. Он делал все возможное, чтобы не пошевелиться от сильной хватки на его руках. Одной из (очень немногих) хороших черт Юсифова было то, что он быстро доходил до сути, а не разглагольствовал. — Ты осматривал грудь Старка два дня подряд, а в твоих записях об этом ничего не сказано. Ах, точно. Камера. И четкий приказ в начале всего этого. Стивен следил за ним, ежедневно отмечая вес Тони и комментируя его аппетит и любые симптомы, такие как приступы головокружения. То, что он знал о здоровье Тони, передавалось после каждого приема пищи через компьютер. Отсутствие комментариев относительно варикозных вен на груди Тони не было сознательным решением со стороны Стивена. Он инстинктивно держал это в секрете — даже другие врачи еще не знали о венах. Прежде чем Стивен смог придумать ответ, Юсифов рявкнул еще один приказ двум мужчинам, державшим Тони, и один из них задрал свитер и рубашку, обнажив грудь. Стивен увидел, как губы Тони скривились от гнева, когда вся комната уставилась на паутинное образование вокруг дугового реактора. Не говоря ни слова, Юсифов повернулся к Стивену и ударил его кулаком в живот, заставив его застонать и согнуться пополам от боли. Один из мужчин, державших его, дернул за волосы, только для того, чтобы Юсифов снова ударил его в живот. Они проделали это еще дважды, пока ему, наконец, не позволили повиснуть в их хватке и перевести дыхание. — Я должен убить тебя, — усмехнулся Юсифов тихим голосом, который он только что услышал сквозь свое тяжелое дыхание. — Я должен содрать с тебя шкуру живьем. Должен выколоть твои глаза и отрезать твой член. Я поступаю так с любым человеком, который не может следовать четкому приказу. Видимо, у Юсифова был плохой день. Отлично. Стивен даже представить не мог, что он мог бы сказать, чтобы удержать его от увечья или убийства, и поэтому держал голову опущенной и молчал. Он сосредоточился на дыхании и на том, чтобы сохранять то же хладнокровие, которое каким-то образом удавалось Тони. Сдерживал себя от паники и страха, как бы сильно ни билось его сердце. Тихое подобострастие не подействовало на него, и он снова почувствовал, как его голову дернули за волосы, когда он был вынужден смотреть в насмешливое лицо Юсифова. — Почему ты не сообщил об этом? — потребовал он. Стивен думал быстро. — Это симптом отравления палладием. Это не оказывает негативного влияния на производительность Старка и не требует изменений в лечении. Я думал, это не имеет значения, — каким-то чудом его голос оставался ровным на протяжении всей этой наглой лжи. Глаза Юсифова сузились. К счастью, он перешел к другому вопросу. — Почему это происходит? Лекарство больше не действует? — Все прогнозные модели, выполненные моими коллегами, указывают на то, что ожидался экспоненциальный рост палладия с течением времени. Это, вероятно, симптом, который проявился из-за этого увеличения. — В записях индианки говорится, что увеличенная доза лекарства может замедлить отравление Старка на данной стадии. Так ли это? Черт. Он не винил Миру за то, что она записала их теории, вовсе нет, но ему еще предстояло получить полное согласие Тони на увеличение инъекций диоксида лития. Его глаза метнулись вправо, чтобы попытаться взглянуть на Тони и получить какой-то невербальный сигнал. Юсифову это не понравилось. Он схватил Стивена за подбородок и дернул его голову назад, так что они оказались лицом к лицу. — Я не спрашиваю Старка. Я спрашиваю тебя. Стивен почувствовал, как у него пересохло во рту, пока он искал лучший ответ, который не заставил бы Тони делать то, чего он не хотел. — Сегодня он делает мне усиленную инъекцию, — внезапно крикнул Тони, немного громче, чем раньше. Во всяком случае, он слышал гнев в его твердом обращении. — Да, — прохрипел он в знак согласия, прежде чем Юсифов успел ответить Тони. — Мы решили, что это лучшее решение. Я собирался задокументировать это после первой инъекции, после завтрака. Хватка на подбородке Стивена усилилась всего на мгновение, прежде чем его отпустили, а еще через секунду хватка на его руках исчезла с грубым толчком, и он упал на пол. Непроизвольное ворчание сорвалось с его губ, но он плотно сжал их, прежде чем какой-либо другой звук смог вырваться из него. — Ты слишком долго ешь, — услышал он голос Юсифова, но Стивен не осмелился поднять голову. Не сейчас, не тогда, когда этот человек явно имел на него зуб. Та драка три недели назад ни в малейшей степени не улучшила его отношения с похитителями. — У тебя есть пятнадцать минут, чтобы выполнить свою медицинскую работу и поесть. И наконец, наконец! Звук шагов эхом разнесся вокруг него, когда пятеро террористов покинули комнату. Стивен остался на полу. Он не был уверен, выдержат ли его ноги. Он опустил голову, пытаясь замедлить дыхание. Внезапно Тони оказался рядом с ним, опустившись на колени рядом. — Полегче, Стивен. Глубоко дыши. Он попытался сделать глубокий вдох, насколько позволяла его больная грудная клетка, и медленно выдохнуть. Через минуту его дыхание пришло в норму. — Ничего, если я прикоснусь к тебе? Помогу тебе подняться? Что? Стивен моргнул и повернул голову только для того, чтобы увидеть, как Тони смотрит на него, нахмурив брови. — Я… да. Все нормально. Я в порядке. Тони предложил ему руку, чтобы помочь сесть, и его рука задержалась на руке Стивена даже после того, как он принял сидячее положение. — Иисус Христос, Стивен. Это было все, что угодно, но только не нормально. Нет, это было не нормально. Это было совсем не нормально. Но он был жив и цел, и он справится с этим. — Я в порядке, — сказал он вслух. Ему просто нужно было время, чтобы отдышаться. К счастью, Тони, казалось, не особенно спешил, несмотря на их строгие ограничения в пятнадцать минут. — Что, черт возьми, это было? — на вопросительный взгляд Стивена, он пояснил: — Почему ты не сказал ему о венах? И какого хрена ты там колебался в конце? — спокойный голос теперь полностью перешел на что-то более злое, отчаянное, как будто он использовал весь свой контроль для спокойствия в последние несколько минут. Стивен медленно выдохнул. Его сердцебиение наконец успокоилось. — Потому что ты не дал своего согласия ни на то, чтобы он знал, ни на увеличение дозы. — Да ты… Стивен, когда я на днях сказал не беспокоиться о согласии, я, блядь, имел в виду именно это! На кону твоя жизнь! — Все не так просто, — это был врожденный жест, такой же врожденный, как дыхание. Он не ожидал, что Тони поймет. Он нахмурился и сказал: — Ну, я, черт возьми, согласен сделать все, что вам нужно сделать со мной, чтобы выбраться отсюда живыми. Я не могу… — он оборвал себя, затем резко покачал головой. — Ты невероятен. Он пожал плечами и продолжил просто дышать. Молчание длилось всего несколько секунд, которое Тони нарушил прерывистым фырканьем. — Знаешь, есть одна хорошая сторона в том, что Юсифов — расистский и сексистский придурок. Стивен посмотрел на него краем глаза; Тони выглядел таким же измученным, как и чувствовал себя. — И какая же? — Вероятно, он убил бы тебя за то, что ты так сильно раздражаешь его, и просто использовал бы одного из других врачей в качестве замены. Но он не полностью доверяет их результатам, пока ты не согласишься с ними, так что… — Может быть, его босс не хочет, чтобы меня убили. — В прошлый раз его никто не остановил. Ни один из них не посмотрел в сторону пятна на полу. Стивен постарался отвести взгляд как можно дальше. Чувство вины присоединилось к ноющей боли в его груди, и он оттолкнул эту мысль, прежде чем она смогла бы осесть в его сознании. — Я рад, что другим не приходится часто иметь с ним дело. Лучше я, чем кто-то из них. — Лучше вообще никто из вас, — возразил Тони. Стивен пожал плечами. — И лучше бы тебя здесь тоже не было. Но ни у кого из нас нет выбора, не так ли? Тони нахмурился, прежде чем отвернуться. Через мгновение он сказал: — Если ты можешь встать, то нам лучше закончить все эти медицинские дела, чтобы осталось несколько минут для еды. Он протянул ему руку. Стивен взял ее, и Тони помог ему подняться с пола. Оставшееся время за завтраком они провели в молчании.