The Blood in Your Veins

Глава 10. Тонкая грань, вся правда

Ужин был коротким и тихим, и на следующий день он выглядел так же. Тони почти не разговаривал во время завтрака, и когда пришло время ужина, Стивен подумал, что это будет еще одна тихая трапеза. Однако Тони нарушил молчание, положив в рот вилку с пловом. — Сегодня меня вывели из комнаты. Стивен очнулся от своих мыслей. — Прости? — Они вывели меня из комнаты. Сделали рентген. Компьютерная томография. Почти уверен, что это для вас. Он кивнул. — Наши рентгеновские снимки были обрезаны. Теперь Саммер, то есть, доктор Уэстон и я сможем полностью спланировать ход твоей операции, — Тони утвердительно промычал. Стивен решил пойти немного дальше. — Они сделали что-то еще? Я просто спрашиваю, ты... тише, чем обычно, — ну, так же тихо, как в самом начале, когда они только начали проводить время вместе. Тони оторвал взгляд от плова и слегка пожал плечами. — Просто немного устал. Стивен нахмурился. — Когда ты начал чувствовать себя более уставшим, чем обычно? — Ах, не так давно… кажется вчера, — Стивен прищурился, и Тони продолжил: — Возможно, это не из-за увеличения инъекций диоксида лития. Я просто дольше работаю. Они начали подгонять меня вчера после завтрака. Юсифов явно хочет, чтобы я сделал как можно больше до операции, — он фыркнул. — Может быть, они думают, что я не переживу ее. — Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы убедиться, что ты переживешь операцию, — ответил Стивен, — Но ты все равно выйдешь из строя на некоторое время после нее. Будь мы в больнице, ты, вероятно, провел бы там около недели, и чувствовал бы усталость. Вряд ли ты смог бы работать в своем обычном темпе, если бы вообще смог, еще несколько недель. Ты будешь не в состоянии заниматься… — он замолчал, осознав, что на самом деле не знает, что Тони должен был делать для Десяти Колец. — Я не уверен, насколько «восстановление после операции» остановит их — это при условии, что я выживу. Стивен покачал головой и оставил разговор о возможной смертности процедуры. — Ты на самом деле ничего раньше не говорил… ничего не говорил о том, что они заставляют тебя делать, — отметил он. — В какой-то момент ты упомянул что-то о коде, но расплывчато, — бросив взгляд на механические детали на столе рядом с компьютером, он добавил: — Ты что-то строишь из этого хлама на столе? Применяешь к нему какой-то код? Тони оглянулся через плечо, и уголок его губ дернулся вверх. — О, нет, это просто мусор. Запасные части от оборудования, если им понадобится срочная починка. Случалось пару раз, — он сделал паузу, чтобы съесть еще плова. — Но я думаю, что до «Десяти Колец» дошел слушок о том, что я могу соорудить из этих вещей вокруг меня, так что они очень осторожны. Стивен кивнул. — Это логично; тебе удалось убить кого-то отверткой. Я полагаю, что с бо́льшим количеством инструментов ты мог бы придумать способ сбежать отсюда. Тони сделал паузу при этом комментарии и посмотрел на свою еду. — Да, ну, инженерия — это не просто создание чего-то. Это машиностроение, которое мне больше всего нравится, но существует несколько видов машиностроения. Одна из его частей — программирование, и его много, особенно в наши дни. Это та часть, которая их интересует. — Что они хотят, чтобы ты программировал? Его рука переместилась с вилки на ложку, которая лежала в супе, и он повернул ее вокруг миски по часовой стрелке. Он задумался, словно обдумывая вопрос. Когда его рука замерла, Тони спросил: — Ты слышал о Stuxnet? Нет, он определенно точно не слышал ни о чем подобном. — А должен был? — спросил Стивен. — Так и думал, что нет. Если крупные новостные каналы когда-нибудь заговорят о нем, это, вероятно, будет всплеском в мире новостей. Слишком сложно и недостаточно актуально для большинства американской публики, — он говорил немного быстрее и с большей энергией, как будто эта тема начинала оживлять его. Стивен отломил кусочек хлеба и обмакнул его в суп. — Так что же это? Тони вернулся к плову. В перерывах между жеванием он объяснил: — Компьютерный червь, и очень вредный. Впервые был обнаружен перед Рождеством в прошлом году, а обнародован в конце января. Было объявлено, что в феврале 50% всех зараженных компьютеров находились в Иране. Вот тогда я копнул немного глубже. Ох, Стивен, это потрясающий код. Этот червь был разработан для поражения очень специфических компьютеров с достаточно нестандартными требованиями к конфигурации. Вредоносные программы обычно этого не делают. Это работа профессионала. Червь становится инертным, когда определенное программное обеспечение не найдено. А еще у него есть меры предосторожности, предотвращающие распространение червя на три других компьютера, и у него даже есть команда стереть себя где-то в 2012 году. Это произведение искусства. Его энергия поразительно отличалась от той, что была всего несколько минут назад, и новая искра жизни блеснула в глазах Тони. Стивен не видел его таким страстным за все время, проведенное вместе, и он не мог не улыбнуться, когда страсть просвечивала сквозь него. Тем не менее, тот факт, что это был компьютерный червь, быстро отрезвил его, и он спросил: — А на что нацелен этот Stuxnet? — На промышленное программное приложение Siemens, — ответил Тони. — Ты же знаешь о Siemens, да? Крупнейшая промышленная производственная компания в Европе? — Да, я хорошо осведомлен о Siemens, — сказал Стивен как можно более сухим тоном. Их имя было отпечатано на аппаратах медицинской визуализации, которые они использовали в Метро-Дженерал, в целях безопасности. — Что ж, червь становится еще более специфичным в том смысле, что он заражает ПЛК Siemens, нацеливаясь только на системы SCADA, чтобы оставаться незамеченным, поскольку он подделывает сигналы датчиков управления… — Подожди, подожди, — прервал его Стивен. — Я не инженер. Я никогда раньше не слышал о ПЛК или SCADA-системах. Тони нахмурился. — Но ты знаешь Siemens? — Есть разница между знанием об одной из крупнейших компаний Европы и продуктами, связанными именно с промышленным машиностроением, — заметил Стивен, не совсем говоря, но намекая своим тоном, что Тони ведет себя как идиот. — Не уверен, что ты знаешь всё о нейрохирургии. — Дай мне несколько дней, — ответил Тони с ухмылкой, казалось, больше удивленный, чем обеспокоенный тоном Стивена. Затем он сказал: — Позволь мне просветить тебя. ПЛК расшифровывается как программируемый логический контроллер, который представляет собой промышленный компьютер, используемый на заводах, фабриках и других подобных местах. Они помогают контролировать работу в производственных процессах, таких как сборочные линии или роботизированные устройства. И хотя я говорю, что это компьютер, он совсем не похож на домашний компьютер. Ну, не считая прямоугольной формы. — Эти ПЛК объединены в сеть с другими ПЛК, и все они контролируются системой SCADA. SCADA — диспетчерское управление и сбор данных — это архитектура системы управления, которая — как бы это упростить — в основном позволяет осуществлять диспетчерское управление множеством этих устройств, которые можно найти на заводе, фабрике или даже в аэропорту. Они повсюду. Он также позволяет пользователю отдавать команды периферийным устройствам, таким как ПЛК, с компьютера, на котором установлено программное обеспечение управления SCADA. Он дает представление обо всем, что происходит механически в области, для которой его настроили, а также имеется контроль над большинством функций с обычного компьютера, поэтому никому не нужно ходить по заводскому цеху и программировать изменения на конкретном ПЛК. Понимаешь? Стивен поджал губы. — Есть куча промышленных компьютеров, называемых ПЛК, которыми может управлять другой, обычный компьютер, использующий программное обеспечение SCADA. Это всё, что я понял. — Пока достаточно, — сказал Тони, его губы дернулись вверх. Он сделал паузу, чтобы выпить воды. — Таким образом, Stuxnet нацелен на операционную систему Windows, программное обеспечение Siemens SCADA на самом компьютере, и неважно сколько ПЛК Siemens было настроено для мониторинга и управления с помощью программного обеспечения SCADA на этом компьютере. Все они заражены. — Обычно, когда кто-то видит часть вредоносного ПО на своем компьютере, то почти сразу понимает, что что-то не так. Большинство вредоносных программ достаточно заметные. Но Stuxnet был закодирован, чтобы подделывать сигналы датчиков управления, которые отображают программное обеспечение SCADA, дабы сообщить конечному пользователю, что что-то не так. Таким образом, пока Stuxnet говорит ПЛК делать определенную вещь, он показывает пользователю через SCADA, что все абсолютно нормально, мол не нужно паниковать. Что еще более важно, ему удается не только разрушить наблюдаемое человеком аномальное поведение, но и автоматические предохранители, предназначенные для отключения системы при возникновении этого самого аномального поведения. У Тони закружилась голова, когда он продолжил. — Такое было бы невозможно без заражения самих ПЛК. Получается, он маскирует существование вредоносного ПО в ПЛК, устанавливая руткит — часть программного обеспечения, проще говоря, которая оснащает непреднамеренный внутренний доступ, — и это программное обеспечение говорит ПЛК скрыть вредоносное ПО в своей системе и сообщить SCADA определенный набор данных, в то время как им управляют, чтобы сделать что-то совершенно другое. Но, Стивен, это первый случай в истории, когда руткит был установлен на ПЛК. Это бесподобно. Стивен кивнул. — Хорошо, — медленно произнес он. — Итак, есть своего рода компьютер диспетчерской вышки, использующий программное обеспечение SCADA. Ему говорят, что все нормально, в то время как на самом деле этот Stuxnet заставляет все промышленные компьютеры, эти ПЛК, делать что-то другое. А что делают ПЛК? — Stuxnet ищет ПЛК, которые подключены к частотно-регулируемым приводам, которые вращаются в определенном диапазоне частот. — А что конкретно делает частотно-регулируемый привод? — VFD — это моторный привод…э-э… привод — это все, что контролирует скорость машин, и они используются в электромеханических системах для управления скоростью и крутящим моментом двигателя переменного тока. В основном они помогают определить механизму, с какой скоростью двигаться и какую силу применять в операции, которую устройство должно выполнять для нескольких промышленных процессов. Они неисчислимы. — Но создатели Stuxnet поняли, что VFD везде и приняли дополнительные меры предосторожности для поиска VFD, вращающихся в определенном диапазоне герц. Они искали более высокие частоты, которые в большинстве промышленных предприятий никогда не достигаются. Интересно, что их специфическая дальность цели означает, что они будут поражать газовые центрифуги. Одно из самых популярных применений газовых центрифуг — разделение изотопов урана. Брови Стивена поднялись. За эти годы он достаточно насмотрелся новостей, чтобы понять, на что намекает Тони. — Ты сказал, что большинство зараженных компьютеров находятся в Иране. Ты думаешь, что этот вирус был создан для саботажа иранских атомных электростанций, случайным образом изменяя скорость этих VFD и не давая никому знать об этом? — Червь, не вирус, но да. А теперь, когда я достаточно долго изучал отдельные части кода, я уверен в этом. И при тех колебаниях скорости вращения, которых он достиг, червь, безусловно, уничтожил несколько центрифуг в процессе. Стивен сделал паузу, полностью осмысливая заявление Тони. — Ты работаешь над кодом Stuxnet? Энтузиазм Тони угас, и его легкая улыбка стала горькой. Он посмотрел на свой плов. — Да. Первоначальный код должен был занять у них несколько месяцев — вероятно, из-за его сложности, финансируемый национальным государством — но тот, кто руководит этой частью «Десяти Колец», думает, что им нужно только модифицировать его для других промышленных применений, — он поднял голову, чтобы ущипнуть себя за переносицу. — Я получаю только кусочки для модификации за раз, но из того, что я могу сказать за последние два месяца, они нацелены на ведущих производителей ПЛК. Их не так уж много — восемь или около того производителей изготавливают товары для 90% рынка, если не больше. — Но у «Десяти Колец» есть опытная и квалифицированная техническая команда — они, кажется, понимают, что ПЛК постоянно выпускают с новым программным обеспечением и новыми версиями встроенного ПО. Черт возьми, я достаточно поработал, когда мы еще занимались производством оружия, чтобы знать, как трудно заставить все работать хорошо, когда у тебя новое программное обеспечение, которое должно работать со старой прошивкой, или старое ПО с новой прошивкой, или что-то еще. В любом случае, Stuxnet был запрограммирован на очень специфическую версию ПЛК Siemens, потому что старые и новые версии плохо работают вместе. Это затрудняет создание чего-то вроде Stuxnet в масштабе. Стивен нахмурился. — Я чувствую здесь «но». Тони кивнул. — Я почти уверен, что они нацелены на производителей микросхем каждого ПЛК. Иначе, некоторые из программ, которые мне приказали делать, бессмысленны. Производителей микросхем намного меньше, чем производителей ПЛК, и они остаются неизменными в новых версиях устройств намного дольше. Но если удастся закодировать удаленный бэкдор в процессоре, который поддерживает этого червя во всех обновлениях прошивки и программного обеспечения, что ж, это получит более широкое распространение, чем Stuxnet. — И что именно это принесет? — Успех. План, который, я думаю, они реализуют, скорее рассчитан на долгосрочную перспективу — подумай о 2020 годе, а не о 2011. Они получат этот бэкдор-доступ, запрограммированный в чипах, используемых для ПЛК следующего поколения. Они переждут десятилетие, пока достаточное количество фабрик и заводов не заменит оборудование. Затем запустят бэкдор, что позволит им получить удаленный доступ, который был скрыт в программном обеспечении чипа. А потом запустят червя на каждом ПЛК, работающем с этим чипом, которых к этому моменту должно быть большинство. — И что он делает? Давай возьмем основной вариант, над которым они заставляют меня работать, тот, что блокирует конечного пользователя от всех ПЛК и SCADA, прежде чем полностью отключить их. Это будет не просто нацелено на ПЛК, контролирующие газовые центрифуги на атомных станциях — мы рассматриваем ПЛК, используемые во всем, от заводов по производству автомобилей до электростанций, аэропортов и предприятий пищевой промышленности. Стивен уставился на него. — Это приведет мир к полной остановке. Везде будет нехватка, — не только таких вещей, как автомобили и гаджеты, но и еда, лекарства, электричество — всё и вся, что производится массово. Объяснение Тони сделало это очень ясным. — Да, — сказал Тони с несчастной улыбкой, увидев выражение на лице Стивена. — Хорошая новость заключается в том, что любые лазейки, которые использовал Stuxnet, будут закрыты к настоящему времени или очень скоро. Это означает, что они не смогут провернуть всё так, как и в Иране — во всяком случае, это была локальная установка, а не удаленная. Но я могу сказать, что у них есть более широкая картина, и использование производителей чипов было бы самым надежным способом сделать их червя совместимым с несколькими обновлениями программного обеспечения и встроенного ПО, особенно если они могут спрятаться в бэкдоре, который обеспечивает удаленный доступ. — Ты думаешь, они смогут это сделать? — спросил Стивен. — Я знаю, что эта группа обладает невероятными ресурсами, но саботаж на таком уровне должен быть невозможен. Молчание Тони на его вопрос было более тревожным, чем любой словесный ответ.

***

Необрезанные рентгеновские снимки и компьютерная томография были значительным улучшением по сравнению с тем, что они получили вначале. Во-первых, теперь они могли видеть всю грудь. То, что осталось от грудной клетки Тони, представляло собой абсолютный беспорядок. Части грудины больше не существовало, ее заменил дуговой реактор, который выступал примерно на полдюйма над его грудью и проникал внутрь на целых три. Он был окружен металлическим защитным блоком, который, казалось, постоянно находился у него в груди; в нижней части этого постоянного блока, обращенного внутрь самого тела, было что-то, что выглядело на изображении как маленькие выступы, прикрепленные к емкости. Тони упоминал что-то о магнитах. Как Стивен видел на предыдущих снимках, его сердце было сдвинуто на пару дюймов влево, освобождая место для дугового реактора и его защитной оболочки. Несмотря на то, что большая часть грудины отсутствовала, остальная часть самой костной структуры была на удивление неповрежденной. Возможно, самым удивительным было то, что его ребра были в прекрасной форме — намного лучшей, чем ожидал Стивен, учитывая источник травмы — и это несмотря на то, что большинство из них были соединены только с позвоночником, а большая часть грудины отсутствовала. Однако отдельные реберные кости не были отформованы так, чтобы полностью соответствовать защитному блоку, что заставило Стивена задуматься, не были ли грудина и часть ребер удалены до того, как вообще задействовали защитный блок. Саммер выглядела так же завороженной, как и он сам. Пока она ждала печати нескольких копий этих сканирований (в частности, печати изображений, сильно увеличенных и под несколькими углами), она вернулась к просмотру фотографий на экране со Стивеном. — Ему понадобилась бы помощь, — сказала она. — Не может быть, чтобы он сделал это сам. — Первичная операция, — согласился Стивен. — Кто-то должен был стабилизировать его — в первую очередь поместить магнит. Хотя… — он прервал себя, нахмурившись, затем продолжил: — Хотя его магнит нуждается в источнике питания. — Тогда, наверное, электромагнит, — сказала Саммер. На приподнятую бровь Стивена она ответила: — Бывший муж — инженер. Поневоле учишься кое-чему, — она снова посмотрела на рентгеновские снимки и компьютерную томографию. — Но Старк не мог подготовить этот дуговой реактор к операции. Должно быть, что-то еще питало его. Стивен медленно кивнул. — И тот, кто оперировал его, сделал это в какой-то неразвитой деревне в Афганистане. — Вообще-то пещере, — сказала она. — Он говорил, его держали в системе пещер в одном из горных хребтов, — на его изогнутую бровь она ответила полуулыбкой. — Я была одержима его делом. Прочитала об этом все, что могла. — Он когда-нибудь упоминал имя хирурга, который его оперировал? Саммер покачала головой. — Насколько я помню, нет. Я бы запомнила имя. Я предположила, что это был террорист с некоторыми медицинскими знаниями, но с повреждениями такой степени… — она нахмурилась, глядя на снимки. — Это был кто-то хорошо обученный. Я не могу себе представить, где они нашли такого человека. — Может быть, похитили, как нас, — сказал Стивен. — Может быть, — пробормотала она. Когда первые копии снимков были распечатаны, она дала Стивену маркер. — Начни выделять осколки шрапнели. Ему чертовски повезло, что ни один из осколков не проколол его органы при ударе. Я не могу поверить, что магнит всё это время удерживал их на месте. Стивен и сам с трудом мог в это поверить, поэтому просто согласился и приступил к поискам. К тому времени, когда они просмотрели их все, они обнаружили более двух десятков осколков шрапнели, все еще находящихся в его теле. Они были в основном сосредоточены вокруг смещенного перикарда, но были и другие кусочки в остальной части средостения, в частности пара, проходящая до задней части, где были позвонки. После их совместной ручной разметки Саммер начала отмечать их местоположение на компьютерной копии. — Ну, — сказала она, — Полагаю, мистеру Старку понадобится модифицированная стернотомия, — Стивен тихо согласился. — Мне нужно будет сделать ему аллогенный костный трансплантат. Я не думаю, что у этих людей возникнут проблемы с его получением, но ты знаешь, что у них ограниченный срок годности, после извлечения из хранилища. Какая предположительная дата операции? Он поджал губы. — Через две-три недели. Не уверен, насколько это зависит от меня. Она выдохнула. — Я понимаю. Я уже сказала им, что у нас ограниченное время между получением трансплантата и его применением, и сначала нужно получить все остальное. Это должно занять их. Стивен кивнул, затем замер, когда ему пришла в голову еще одна, довольно очевидная мысль. — Мы выполняем трансплантацию грудного аллотрансплантата после удаления дугового реактора и осколков. Саммер бросила на него озадаченный взгляд. — Конечно. — Для этого потребуются больше, чем четверо человек. Она замерла, затем снова выдохнула, на этот раз дольше. Плотно сжав губы, она кивнула. — Да. Да, так и есть. И… — она отвела взгляд. — Достаточно того, что ты здесь из-за меня. Я не хочу, чтобы во всем этом был замешан еще один невинный человек. Я попросила их собственных квалифицированных специалистов оказать помощь, а если их недостаточно, то людей с самыми твердыми руками, которых не тошнит и которые могут следовать инструкциям. У кого есть терпение и понимание, что на протяжении всей операции они слушают меня и подчиняются моим приказам. Если необходим переводчик с английского на любой другой язык, ладно, но до тех пор, пока они хорошо выполняют свою работу. Стивен удивленно уставился на нее. Он едва расслышал остальную половину ее заявления после первой части. — Я… Саммер, ты здесь ни при чем. Ты не можешь винить себя. Саммер фыркнула в ответ. — Легче сказать, чем сделать, Стивен. И на это у него не было ответа.