The Blood in Your Veins

Глава 14. Некоторые вещи, в которые ты должен верить

Неловкость продолжилась сразу на следующее утро. Стивен обнаружил, что Тони уже проснулся, и Джада ясно дала понять, почему, когда разбудила его. — Он еще не ложился спать, — пробормотала она. — Я не знаю, когда он обычно спит, но я подумала, что его расписание близко к твоему. Если он не заснет около полудня… Во всем этом был один положительный момент: казалось, Джада теперь концентрировала всю свою нервную энергию на благополучии Тони. Стивен почувствовал некоторое облегчение и надеялся, что так оно и останется. Но она ждала ответа, поэтому он сказал: — Он может сопротивляться нашему предложению пойти спать. — Он должен поспать ради себя. Его телу нужно время, чтобы отдохнуть, — она провела рукой по своим кудрям. — Он последует твоему совету. Стивен замер. — Я в этом не уверен. Джада подняла брови. — Ему пришлось довериться тебе за последний месяц. Вы неделями ели вместе, — невысказанный вопрос повис в воздухе. Стивен сжал губы; он действительно не хотел вдаваться в подробности своего последнего полного, неконтролируемого разговора с Тони. В конце концов он сказал: — Я могу только посоветовать; он сам решит, что делать. Все мы, советующие одно и то же, можем оказать бóльшее влияние. Но посмотрим, нужно ли это. Спи спокойно, Джада. Джада бросила на него недовольный взгляд, когда он окончательно закончил разговор, но промолчала. — И последнее: воздержись от добавления ЭДТА в его утренний коктейль. Я хочу посмотреть, пойдет ли он на внутривенную хелатную терапию. Он поднял брови. — У нас есть нужные припасы на складе? — Я получила их давным-давно, вместе с добавками. Ты знаешь, что эффективность добавок ничто по сравнению с обычным внутривенным лечением, и я думаю, что то же самое будет с палладием. Я просто опасаюсь побочных эффектов, — Стивен кивнул в знак согласия, и разговор подошел к более естественному концу. Джада подошла к своей койке, пока он шел в душ. Он был осторожен, чтобы не намочить швы на лице, и снова должен был быть осторожен в своих движениях во время бритья и чистки зубов. Это раздражение заставило его забыть о Тони Старке на несколько минут, пока он не собрался выйти из ванной комнаты. Но затем Стивена озарило еще одно осознание, и он остановился как раз перед тем, как войти в главную комнату. Остальные, вероятно, ожидали, что он возьмет анализ крови Тони и проведет осмотр, как делал это в течение последнего месяца, а это означало, что он, вероятно, должен был сказать Тони, что если тому действительно неловко с ним сейчас, у него есть альтернатива. Он вздохнул. Стивен был недоволен сложившийся ситуацией, но это должно было быть сделано. И лучше всего было покончить с этим как можно скорее; не было необходимости медленно сдирать пластырь, когда можно просто сорвать его. Стивен направился в другой конец комнаты, где у Тони был установлен компьютер. Его шаги замедлялись по мере приближения; он вспомнил, что в один из их первых дней Тони упомянул, что он намеренно печатает медленнее, чем обычно. Стивен пару раз видел его в действии, и скорость Тони казалась приемлемой и вполне нормальной. Может быть, он печатал не так быстро, как обученный машинист, конечно, но совершенно нормально. Однако сейчас руки Тони двигались с такой скоростью, с какой Стивен никогда раньше их не видел. Его паузы были мимолетными, а поток, в котором ему удавалось работать с менее распространенными символами, такими как скобки, показал, что Тони был знаком с практическим кодированием, которое он не полностью продемонстрировал до сих пор. Он набирал текст с профессиональной скоростью, и, насколько мог видеть Стивен, почти не использовал кнопку «удалить». По общему признанию, это было впечатляюще, а Стивен и сам не отличался медленным набором текста. Он пару минут наблюдал, как Тони пишет строку за строкой кода, который не имел для него никакого смысла, спокойно оценивая область, которая требовала значительного мастерства. Но он не мог стоять вечно и в конце концов откашлялся, чтобы привлечь внимание Тони. Пальцы Тони замедлились, но он не отвел взгляда от экрана. — В чем дело, док? Снова вернулись к доку. Он примет это, хотя и не был уверен, что изменилось за последние двадцать четыре часа. — Где-то перед завтраком нужно провести твой ежедневный осмотр, — быстро сказал он, преодолевая первоначальную нерешительность. — Теперь у тебя есть выбор, которого не было раньше, поэтому, если ты предпочтешь, чтобы кто-то другой проводил осмотр, просто дай знать одному из нас, — фух, он бы ни за что не хотел бы повторить это снова. Он не был терапевтом по нескольким причинам, и «разговор с пациентами» был большой частью этого. Однако Тони не был плохим пациентом. Ну, нет, это было не совсем так; он был очень упрямым пациентом, который, вероятно, вне этой ситуации отнесся бы к его совету с недоверием. Тем не менее, если знать его не только как пациента, то он не был плохим человеком. Это немного отличалось от того, чтобы быть пациентом, конечно… Стивен отогнал свои сбивающие с толку мысли, когда Тони полностью прекратил печатать, хотя и не смотрел в его сторону, когда начал говорить. — Кто-то другой? Почему? Надоело играть в медсестру? Что-то в нем ощетинилось от обвинения, хотя тон Тони был непроницаем. — Не говори глупостей, — было первой мыслью Стивена и по совместительству тем, что он сказал. Он сделал паузу, чтобы выдохнуть, затем продолжил: — Все мы слишком квалифицированы для твоего обычного обследования. Любой из нас может это сделать, — возможно, он немного подчеркнул «любой», но… он пытался донести свою точку зрения. — Я указываю на это для твоего комфорта и только. Ничего больше, — он был рад, что центрифуга работала, чтобы другим было труднее услышать их разговор. Тони сидел лицом к компьютеру, так что Стивен даже не пытался прочесть выражение его лица. Пауза показалась неудобно долгой, по крайней мере, в его сознании. Часть его задавалась вопросом, не должен ли он извиниться и попросить Саммер провести осмотр, чтобы не вынуждать Тони отвечать ему. Однако, прежде чем он успел обдумать эту мысль, Тони наконец ответил. Его тело расслабилось на спинке стула, когда он сказал: — Я привык к тебе. Не придется привыкать к кому-то еще в моем личном пространстве. Не совсем блестящая рекомендация, но сойдет. — Тогда сделаем это сейчас? Тони кивнул, вставая со стула и направляясь к весам, которые были установлены недалеко от его койки. Стивен последовал за ним, прихватив по пути медицинский чемоданчик. Стивен хотел посмотреть, сможет ли он прояснить их ситуацию во время осмотра. Однако центрифуга выключилась и больше не включалась, и Стивен осознал, насколько громко звучат его шаги; он действительно не хотел, чтобы кто-нибудь подслушал разговор, который он хотел… должен был… состояться. И поэтому он в основном молчал, пока они снова проходили через рутину, а Стивен и Тони вернулись к своей индивидуальной работе, почти не разговаривая между собой.

***

— Значит, вместо коктейлей вы хотите ввести этот кальций ЭДТА прямо в мой кровоток, — сказал Тони за завтраком, выпивая упомянутый коктейль (без ЭДТА). — Да, — ответила Джада. Она потребовала, чтобы ее разбудили для групповой беседы, независимо от того, насколько сократится ее сон. Она сводила сон на нет, сидя с чашкой кофе напротив Тони. — У меня больше всего опыта в этом, поэтому я буду заниматься данной частью твоей повседневной рутины, если тебя это устраивает. Стивен, Мира и Саммер, конечно, все еще работали в соответствии с желанием их похитителей, согласно которому не более двух человек могли есть одновременно. Тони решил эту проблему, перетащив стол для завтрака на несколько футов от их рабочих мест, чтобы они могли разговаривать вместе. Технически это не нарушило ни одного из правил. — Да, вполне, — сказал он. — Но я не уверен, насколько это поможет. Если ЭДТА кальция является частью причины, по которой мое палладиевое ядро истощается быстрее, чем я ожидал, это может оказаться контрпродуктивным. — Мы не знаем, что это, может диоксид лития, а может совсем другой фактор, — возразила Джада. — Так или иначе это моя рекомендация. Тебе все равно придется пить один коктейль в день для всех остальных добавок, — Мира промычала в знак согласия. Тони задумчиво нахмурился. — Все это направлено на то, чтобы токсичность в крови была как можно ниже, пока я набираю более здоровый вес для операции, верно? — Да, — ответила Саммер и задумчиво нахмурилась. — Хотя сейчас ты гораздо здоровее, чем месяц назад. Возможно, нам лучше… — Нет, — сказал Стивен, заработав пару приподнятых бровей от Саммер. Он откашлялся. — Судя по моим ежедневным осмотрам за последний месяц я настоятельно рекомендую подождать еще две недели, перед операцией. — Да, звучит неплохо, — сказал Тони. Приподнятая бровь Саммер нахмурилась, а ее глаза слегка сузились, но она не была идиоткой и, казалось, понимала, что существует некий уровень общения, который она упускает. Вместо того, чтобы спросить об этом, она сказала: — Если это твоя рекомендация, Стивен, то я с радостью последую ей. Меня попросили назвать дату сегодня — подойдет ли 13 июня, основываясь на текущей скорости увеличения веса Тони? Взгляд Стивена метнулся к Тони, и тот слегка наклонил голову, беря в рот ложку каши. Стивен ответил: — 13-е-подойдет. Саммер улыбнулась, хотя ее глаза сузились; похоже, она уловила мельчайшие жесты. — Очень хорошо. Я дам им знать, чтобы у них было время для получения аллогенной грудины, а также всего остального, чего у них, возможно, еще нет. Тони небрежно спросил: — Как ты сообщишь об этом? Какие-то скрытые-но-на-самом-деле-не-скрытые микрофоны? — Стивен не удивился, что Тони уловил оборудование, которое собирало их звук. — Ах… с помощью компьютера, — ответила Саммер после того, как моргнула, вероятно, удивленная из-за прямого заявления. Мира и Джада одинаково изумленно посмотрели на его пресыщенное выражение лица; Стивен, с другой стороны, уже привык к этому. — Мы сообщаем все обновления статуса, ежедневные обследования, касающиеся твоего здоровья, и любые наши потребности через какую-то систему обмена сообщениями, которая есть на наших компьютерах. Хочешь посмотреть? — Боюсь, у меня есть строгая граница в шесть футов от ваших компьютеров, — сказал Тони с сухой улыбкой. — Я просто продолжу работать со своим. Если мне что-нибудь понадобится для моей работы, я скажу одному из вас, чтобы вы дали им знать. Джада прочистила горло. — Я должна также упомянуть — существуют потенциальные побочные эффекты при внутривенной хелатной терапии. Жжение возле места инъекции является одним из них, или у тебя может развиться головная боль или тошнота. Возможна также рвота. Но это… вероятней всего, окажется более эффективным, чем добавки ЭДТА, которые мы давали с этими коктейлями, с точки зрения удаления палладия из твоего организма. Учитывая продолжающееся воздействие палладия и более позднюю дату операции, я настоятельно рекомендую внутривенную инъекцию. — Хорошо, — быстро согласился Тони, что было необычно для него. Но вся ситуация была необычной, поэтому Стивен молчал. — Кто знает, может быть, эти побочные эффекты обойдут меня стороной. — Надеюсь, — сказала Джада с легкой улыбкой. — Можем начать после завтрака? — Не будем терять время. Итак, после завтрака они приступили к внесению изменений в режим питания Тони. Окончательное решение состояло в том, чтобы увеличить инъекции диоксида лития до суточной дозы и начать вводить Тони внутривенно ЭДТА кальция. Стивен продолжал заниматься диоксидом лития, в то время как Джада возглавляла хелатную терапию. Добавка была полностью удалена из рецепта смузи и уменьшена до одного раза в день, использовалась просто для получения питательных веществ и минералов, которые ЭДТА кальция выводил во время терапии. Мира начала работу с анализов Тони после взятия крови на своем посту, в то время как Джада наблюдала за первым процессом внутривенной хелатной терапии. Во время капельницы Саммер проинформировала Тони о его предстоящей операции с распечатками его рентгеновских снимков, которые служили визуальными эффектами, в то время как Стивен оставался поблизости, чтобы… ну, убедиться, что ни Саммер, ни Джада не пытались перенести дату с 13-го, так как Тони казался очень непреклонным в отношении сроков. Стивен не был уверен, что сделал бы Юсифов, если бы услышал, что Саммер предлагает более раннюю дату, а Тони возражает. Казалось, что лучше всего вообще предотвратить возможность этого сценария. К счастью, однако, ни один врач, казалось, не был заинтересован в разговоре о дате процедуры. Джада следила за жизненно важными показателями Тони, а капельница делала свою работу, пока она готовила серию слайдов и тестов для отправки в центрифугу, находясь вдали от своего компьютера. Поскольку Стивен хотел быть рядом, он помог ей в подготовке. — Ты видел снимки своей грудной клетки с тех пор, как приобрел дуговой реактор, мистер… э-э, Тони? — спросила Саммер. — Не обычные, — туманно ответил Тони. — У вас есть? Саммер предложила ему распечатки рентгеновских снимков и компьютерной томографии. — Наибольшее скопление шрапнели, оставшееся в твоем теле, сосредоточено в области вокруг сердца, которое смещено влево из-за дугового реактора. Остальные в основном лежат в пространстве между реактором и твоим позвоночником. — Ага, — Тони небрежно пролистал снимки, как будто все это его не беспокоило. Стивен отметил, что это было другое выражение лица, выставленное напоказ, а не реальное отношение человека, который не хотел операции. — Значит, вы все это уберете. — Саму операцию можно разделить на четыре основные части, — ответила она. — Первая часть — удаление дугового реактора и защитной стенки. Как только это будет сделано, мы удалим всю шрапнель, оставшуюся в твоей груди. Затем мы закрепим донорскую грудину на месте, и, наконец, закроем тебя и используем кожный трансплантат для отверстия, оставленного реактором, — это было довольно большое упрощение операции, но оно охватывало основные этапы, даже если пропускало все сложности того, как это будет достигнуто. — Так легко и просто, — сказал Тони, полностью игнорируя чрезмерное упрощение. — Сколько времени займет операция? — Предположительно от пяти до восьми часов, в зависимости от того, насколько легко доступен каждый кусок шрапнели. Мы будем методично удалять каждую деталь, чтобы не осталось ни одной. Стивен оглянулся как раз в тот момент, когда на лице Тони промелькнуло нежелание. Но он заметил его только потому, что искал — оно исчезло так же быстро, как и появилось, и теперь мужчина одаривал Саммер невеселой улыбкой. — Ну, я уверен, что вы хорошо проведете время, выслеживая их, док. — Задача состоит в том, чтобы меньше искать и больше иметь их местоположение, уже известное и легкодоступное, — сказала Саммер в ответ, но улыбнулась. — У тебя есть еще вопросы, на которые я могу ответить? — Нет. Всё кажется достаточно простым. Это удивило Стивена; Тони казался ему человеком, который хотел бы знать каждую возможную деталь. Может быть, именно его нежелание самой процедуры подавило обычное любопытство. Он не был уверен, и с учетом их нынешних отношений (которые Стивен не мог полностью расшифровать) плюс подслушивающие уши в комнате, он знал, что лучше не спрашивать. Остальная часть хелатотерапии (и все разговоры, связанные с ней) прошла без сучка и задоринки. Тони жаловался на легкий зуд в месте инъекции, но утверждал, что «нет ничего такого, с чем он не мог бы справиться». Когда Джада приклеила ватный тампон к месту инъекции, она спросила: — Когда ты планируешь лечь спать? Тони отвел взгляд и пожал плечами. — Я не устал, и я пропустил много работы во время переезда; мне нужно наверстать упущенное. Саммер и Джада обменялись взглядом, частью которого Стивен отказался быть. Вместо этого он изучал Тони; Он смотрел в сторону от них, его взгляд был устремлен куда-то в другую часть комнаты. Все, что Стивен увидел, проследив за его взглядом, была остальная часть их лаборатории. — Мистер Старк… Тони, — начала Саммер, — Очень важно, чтобы у тебя был постоянный и здоровый график сна. — Ах да, не волнуйся, я займусь этим, — сказал Тони с яркой улыбкой, явно предназначенной для того, чтобы очаровать врачей. — Но я не смогу заснуть, пока буду знать, что у меня много работы, так что, если бы ты могла… позволь мне заняться своим делом. Саммер поджала губы. — Мы не можем заставить тебя спать, если ты не хочешь, но… — Приятно знать, — перебил он. — Я могу вернуться к работе? Стивен чувствовал раздражение, исходящее от двух других. — Мы закончили, — сказала Джада. И после того, как они ушли, она пробормотала: — Если он не уснет через 48 часов, тебе, возможно, придется внести поправку в свое последнее заявление, Саммер.

***

К счастью, Тони в конечном итоге заснул через пару часов после ужина и как раз перед тем, как Стивен лег спать. Он не мог не задаться вопросом, чем угрожал Юсифов, чтобы заставить Тони работать в таком напряженном темпе. Боялся ли Тони каких-то последствий для остальных, если он не завершит определенную часть своей работы до операции? Это объяснило бы его желание отсрочки, хотя весь этот сценарий заставил Стивена чувствовать себя очень неловко из-за перспектив здоровья Тони. Он затронул эту тему на следующий день во время ежедневного осмотра, и разговор начался, когда он поймал Тони, смотрящего на швы на его лице. — Я удивлен, что ты не спросил, откуда они у меня, — признался Стивен. Тони поджал губы. — Другие доктора рассказали мне, пока ты спал, — он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, затем взглянул на лабораторное оборудование и замолчал. Через пару минут во время взятия крови была включена центрифуга, и, хотя она не была оглушительной ни в коем смысле этого слова, она казалась достаточно громкой, чтобы Тони снова почувствовал себя комфортно, и он начал разговор заново. — Знаешь, ты мог бы просто сказать им, что я заставил тебя что-то сделать, вместо того, чтобы причинять себе боль и рисковать своим зрением. Они все равно не могут причинить мне много вреда. Стивен был оскорблен этим предложением, и он был уверен, что его обида была написана на его лице. — Не могу поверить, что ты только что это сказал. — Это практично, и они, вероятно, поверили бы. — Это крайне прискорбно. Я бы никогда не поступил так ни с одним из моих пациентов. — Тогда перестань думать обо мне как о пациенте… — Я бы не сделал этого с тобой, несмотря ни на что! — рявкнул он, и Тони прищурился, глядя на него. Стивен резко выдохнул. — Я не хочу, чтобы он набрасывался на кого-либо. Кроме того, учитывая, как долго ты работал, прежде чем наконец уснул, кажется, что он уже угрожает тебе. Твое здоровье вряд ли нуждается в большем его внимании. Тони приподнял бровь. — Ты так думаешь? Стивен прищурился. — Разве это не так? Он помолчал. — Вероятно, это безопаснее, если ты так думаешь. Но не спорь с ним о моих часах. Мне просто… мне нужно, чтобы ты мне доверял. Их взгляды встретились. Стивен кивнул, и поза Тони немного расслабилась. Затем центрифуга выключилась, что привело к концу их разговора.

***

Мира получила результаты анализа крови в тот день, когда Саммер будила Джаду для пересменки. Стивен снова работал рядом с Мирой, поэтому все, что ей нужно было сказать, это «Стивен», и он проследил за ее взглядом на экране компьютера. Он нахмурился. — Его уровень pH упал, — Стивен посмотрел в другую сторону комнаты, где Тони был сосредоточен на своей работе. — В течение последнего месяца он колебался между пониженным и нормальным уровнем, — ответила Мира, возвращая внимание Стивена к экрану, — Но он не восстанавливался в течение нескольких дней, и это неприятная новость. Я собираюсь приступить к полной почечной панели. Ты можешь попросить его сдать еще один анализ мочи? — Да. Уверен, он будет в восторге. Она слегка улыбнулась, но прежде чем она успела сказать что-то еще, приближающиеся шаги Джады отвлекли их. Она шла прямо к ним вместо того, чтобы сначала пойти в душ. Джада коротко вежливо улыбнулась, прежде чем посмотреть на Стивена неразличимым взглядом. — Саммер хочет поговорить с тобой перед сном, — она вздернула подбородок в сторону койки Саммер. Стивен нахмурился. — Э-э… да. Конечно. — Ты можешь попросить образец после, — сказала Мира. Стивен кивнул, затем оставил двух женщин, чтобы встретиться с Саммер. Когда он подошел ближе, Стивен спросил: — Что такое? Она шмыгнула носом в ответ, отчего в его голове зазвенели тревожные колокольчики. — Не мог бы ты… не мог бы ты сесть? Пожалуйста? Он сел рядом с Саммер, хлипкая койка заскрипела, когда он навалился на нее всем своим весом. — В чем дело? — его тревога только усилилась, когда он увидел, что ее глаза наполнились слезами. — Что случилось? — Я не… мне просто нужна минута, — она вытерла глаза рукой, а затем ее лицо сморщилось. — Я… мне жаль… — и она внезапно бросилась к нему, и он услышал резкий вдох, похожий на рыдание. Он автоматически обнял Саммер, когда она, казалось, начала рыдать. Но прежде чем он смог спросить ее, что, черт возьми, происходит, она начала говорить ему на ухо: — Ради всего святого, ты должен сказать мне, почему Старк хочет, чтобы его операцию отложили, — а потом она повернула голову и снова всхлипнула. По-видимому, всхлип был фальшивый, хотя для его ушей он звучал вполне реально. Стивен провел маленькими кругами по ее спине, пробормотав в ответ: — Не знал, что ты актриса. Еще один резкий вдох, затем она прошептала: — Я серьезно. Его веса достаточно для операции в ближайшие пару дней, а белки в последнем анализе мочи указывают на какое-то повреждение почек. Чем раньше, тем лучше. Зачем ждать? — затем более громко она сказала. — Прости, я просто… — она оборвала себя. Часть его не могла поверить, что это был второй раз за сорок восемь часов, когда люди общались с ним через объятия и скрытность. Другая часть его осуждала себя за то, что он не подумал об этом первым. — Сделай глубокий вдох, — сказал Стивен более спокойным тоном. Затем он прошептал: — Я не знаю. Он потребовал этого, когда обнял меня по прибытии. Теперь Саммер дрожала, но он был почти уверен, что это от сдерживания смешка. Безусловно, это прибавляло баллы к выступлению, которое она давала камере и скрытым микрофонам. — Ты не имеешь ни малейшего представления? — Нет. Но я не мог игнорировать его настоятельный тон. — Надеюсь, он знает, что делает. Но я прислушаюсь к нему, — затем она вздохнула и позволила своему телу расслабиться, прежде чем медленно отстраниться от Стивена. Она вытерла глаза; он был почти уверен, что ей каким-то образом удалось вызвать настоящие слезы. — Извини, — сказала Саммер на более нормальной громкости. — Все в порядке, — сказал он. — Тебе что-нибудь нужно? Она покачала головой и одарила его чем-то похожим на слабую улыбку. Он встал, и она легла под одеяло, чтобы заснуть. Он поймал обеспокоенный взгляд на лице Тони, пока направлялся к шкафам. Он слегка покачал головой в свою очередь, а затем крикнул ему: — Мне нужен образец мочи. Тони поморщился. — Да, хорошо. Не нужно так громко говорить об этом. — Все уже знают, — возразил Стивен, доставая из шкафа перчатки и контейнер. Тони подошел, и Стивен протянул ему сосуд. Тони встал так, чтобы его спина была обращена к камере. — Она в порядке? — одними губами спросил он. — Да, — в свою очередь произнес он губами, но не был уверен, как беззвучно произнести это кратким, понятным языком. К счастью, Тони, казалось, понял его затруднительное положение, потому что продолжил вслух: — Кому отдать это после? — Мире. — Счастливая женщина, — сказал Тони в своей обычной манере и развернулся, чтобы направиться в туалет, хотя и остановился, чтобы перевести дух. Это было неуловимо, но Стивен заметил это и нахмурился. На данный момент, однако, он не стал говорить об этом Тони. Если головокружение возвращалось, он надеялся, что это был худший из побочных эффектов, которые испытывал Тони. Стивен не был полностью уверен, почему Тони хотел отложить операцию, и его комментарии ранее тем утром только заставили его задуматься еще больше. Этот человек что-то задумал? Видел ли он что-то, чего не видели другие? Или он лгал ему о догадках Стивена относительно Юсифова в какой-то запутанной попытке защитить его и его коллег? Но с отсрочкой операции появилась вероятность большего количества побочных эффектов как от отравления, поскольку оно шло по прогнозируемой кривой, так и от лечения, предназначенного для борьбы с этой кривой. Лучшее, на что Стивен мог надеяться, это на то, что в течение следующих нескольких дней тело Тони будет снисходительным к нему.