The Blood in Your Veins

Глава 15. Тошнота, слабость

Остаток дня больше ничего не происходило, хотя Стивен заметил, что Тони все еще не спал, к тому времени, когда пришла его смена. Разбудив Миру, Стивен пробормотал: — Он мог бы прислушаться к тебе; ты самая приятная из нас. Мира фыркнула. — Я не знаю, как это нам поможет. — Немного сложнее сказать «нет» приятным, компетентным людям, — сказал Стивен. — У меня есть коллега, который доказал мне это. Стоит попробовать. — Я посмотрю, что смогу сделать, — согласилась она. — Отдыхай, сколько сможешь. Стивен был немного встревожен, увидев, что Тони уже проснулся к тому времени, когда Джада разбудила его шесть часов спустя, но она быстро успокоила его. — Он проспал чуть меньше четырех часов, — увидев выражение лица Стивена, она поморщилась и сказала: — Не очень впечатляюще, я знаю, но, по крайней мере, это хоть что-то. Понятия не имею, как Мира вообще убедила его сдаться, но теперь это ее работа. — Лучше она, чем я, — фыркнул Стивен. — Каков статус почечной панели, которую она начала? — К тому времени, как я встану, все будет готово, — ответила Джада. — Мы все еще можем использовать свежий образец крови от Тони для более коротких анализов. — Конечно. Спи спокойно. Освежившись (и избегая промокания швов — Стивен был очень рад снять их завтра), он подошел к посту Тони и подождал паузы в наборе текста, прежде чем прочистить горло. Когда Тони взглянул на него, он спросил: — Подходящее время для осмотра? — Как всегда, — ответил Тони. Поднявшись со стула, он оперся о стол, чтобы не упасть. Это был незаметный жест, но Стивен вцепился в него, как ястреб в зайца. — Головокружение? — он спросил. — Всего лишь небольшой приступ, — сказал Тони, выпрямляясь. — Все хорошо. Может быть побочный эффект от хелатной терапии, — он направился к своей койке и весам. — Может быть, — сказал Стивен, следуя за ним, не собираясь утверждать, что это также может быть признаком ухудшения отравления или усиленного побочного эффекта от диоксида лития. Тони, казалось, пришел к какому-то негласному перемирию с ним относительно их последнего спора, и Стивен был не в настроении нарушать его ради чего-то, что в конечном счете ни одна из сторон не могла доказать. Возможные побочные эффекты между отравлением и терапией, в сочетании с совершенно неизвестными побочными явлениями увеличенных инъекций диоксида лития, означали, что было слишком много вариантов. — Независимо от причины, Джада упомянула, прежде чем уйти на свою смену, что ты спал меньше четырех часов. Твоему телу нужно больше отдыха. Тони пожал плечами и встал на весы. — Если я почувствую себя уставшим, я вздремну. — Да? — Стивен бросил вызов. — Забавно, но ты не производишь такого впечатления. — Я оскорблён. 75,5 килограмма. Стивен нахмурился. — Твой вес остается неизменным в течение трех дней, — это было необычно; тенденция за последние несколько недель составляла в среднем 0,1 килограмма в день, и он все еще был на несколько фунтов меньше своего первоначального веса. — Ты достаточно ешь и пьешь? — он не следил за тем, сколько Тони ел за завтраком и ужином, поскольку они не ели вместе, и Стивен тихо проклинал себя за то, что не обратил больше внимания. Тони махнул рукой, садясь на койку. — Все в порядке, док. Я просто сжигаю немного больше в последние пару дней. — Нужно ли напоминать тебе… — Тебе не нужно мне ни о чем напоминать, — отрезал Тони, заставив Стивена замолчать. В «Метро-Дженерал» его почти никто не перебивал, да и в этой обстановке это было редкостью. Последний раз это было… ну, во время их спора, который они технически так и не уладили. Возможно, перемирия было меньше, чем полагал Стивен; но если Тони действительно думал, что Стивен плохого мнения о нем, он не был уверен, как показать обратное, не вдаваясь в тему, о которой у него не было желания говорить с таким количеством свидетелей, и уж точно не с «Десятью кольцами», слушающими их. Стивен отвел глаза в сторону, чтобы не видеть жесткого взгляда Тони, когда он обдумывал свои следующие слова. Если бы это была нормальная ситуация, его реакция была бы быстрой и резкой, но это была совсем не нормальная ситуация. По причинам, которые он сам не совсем понимал, для него было важно, чтобы он не реагировал на гнев Тони своим собственным, насколько это было возможно (какой бы трудной не была эта задача). Прежде чем он смог придумать, что сказать, Тони заговорил снова. Его голос звучал неестественно и неуверенно. — Я… ценю твое беспокойство. Но я в порядке. Я постараюсь есть немного больше, чтобы компенсировать дополнительную активность. Он оглянулся на Тони и увидел, что тот отвернулся, нахмурив брови. Стивен откашлялся и кивнул. — Это все, о чем я могу просить, — он сделал паузу, затем рискнул. — Не забывай пить воду. — О, отвали и просто возьми уже мою кровь, — но слова звучали более естественно, и Тони, казалось, немного расслабился, когда закатал рукав. — Только после того как сделаю тебе инъекцию и измерю рост вен, — легко парировал Стивен, обнаружив, что его собственные плечи расслабляются. Остальная часть осмотра прошла без каких-либо примечательных событий, и он чувствовал себя немного более расслабленным, чем в начале. Но по мере того, как день продолжался и утро сменялось днем, Стивен заметил, что Тони почти не делал никаких перерывов после завтрака и хелатотерапии и сосредоточился только на своем компьютере. Как обычно. Но Стивен оставил это. Он не был до конца уверен, в каком тот статусе работы, но чувствовал, что будет лучше, если он оставит свое ворчание (да, он знал, что ворчит на Тони, но только потому, что он был прав), на случай, если возникнет что-то более срочное. Было сразу после 3 часов дня по местному времени, когда Мира позвала его к своему компьютеру. У Саммер был еще час сна, а Джада уже стояла рядом с Мирой. Тони даже не взглянул на них, продолжая работать; из того, что видел Стивен, было вполне возможно, что он просто абстрагировался от них. Стивен подошел, и Мира поприветствовала его: — Полная панель почек готова. Часть анализа крови из сегодняшней пробирки. Он взглянул на результаты. Хорошей новостью было то, что внутривенная хелатная терапия за последние три дня, казалось, снова замедлила отравление, оставив его стабильным на уровне 0,82 как вчера, так и сегодня. — Резкое падение бикарбоната. — Содержание натрия и хлорида не лучше, — пробормотала Джада. — Можно увидеть резкое увеличение белка в моче и уровня креатинина в крови. Это частичная потеря функции почек. — Однако, уровень альбумина все еще в норме, — сказала Мира. — Это что-то. Ты не заметил никаких признаков отеков, Стивен? Стивен покачал головой. — Нет. — Повреждение почек все еще незначительное, — пробормотала Джада. — Но дней через десять… — она оборвала себя и опустила глаза. Мира оглянулась на нее, но ничего не сказала. Обычно Джада, по крайней мере, указала бы, что это плохая идея — ждать так долго, и он был уверен, что в этот момент Мира тоже вмешается. Но поскольку они молчали, Стивен мог только предположить, что Саммер смогла передать им сообщение о просьбе Тони об отсрочке. Он был рад, что ему не нужно было пытаться убедить их игнорировать вполне реальные проблемы; панель была таким же ясным знаком, как и любой другой, что они действительно должны сделать операцию как можно скорее. Стивена бы устроил завтрашний день в качестве операции; Тони был в достаточно здоровом весе. Но Тони не стал бы просить об отсрочке, если бы это не было важно — он был уверен в этом, независимо от того, как мало времени он знал этого человека, — поэтому Стивен держал 13-е число как константу в своем сознании. Все, что им нужно было сделать, это сохранить ему жизнь до операции.

***

Хотя Стивен не ужинал с Тони, он не спускал с него глаз, когда Джада заставила его оторваться от компьютера и сесть за стол. В позе Тони чувствовалась усталость, которой раньше не было, и ел он более механически. Казалось, что всю лишнюю энергию, что была у Тони, он приберегал для своего времени за компьютером. Джада тоже заметила, если взгляд, который она бросила на Стивена, что-то значил. Но они мало что могли сделать, кроме как бороться с симптомами и поощрять его больше отдыхать. Когда Стивен разбудил Миру для смены, он сказал: — Надеюсь, ты будешь так же успешна, как и вчера. К счастью, так оно и было, но это мало что дало. 4 июня было почти таким же, как и 3-е, когда Тони спал всего четыре часа и проявлял признаки напряжения и усталости в том, как он ел, сутулил плечи и время от времени наклонял подбородок к груди. Но каждый раз, когда Стивен замечал один из этих признаков, Тони через усилие возвращался к своему привычному состоянию, и теперь он потреблял бо́льшую часть их запаса кофеина. — Возможно, нам придется попросить еще кофе, если он продолжит в том же духе, — иронично сказала Джада Стивену, хотя под иронией скрывалось беспокойство, которое она не могла полностью скрыть. Он понял. Усталость Тони наконец настигла его ночью. Он бодрствовал, когда Стивен лег спать, но когда Джада разбудила Стивена, Тони спал. Это было впервые с тех пор, как он присоединился к ним. — Он лег спать незадолго до 11:30, — сказала Джада. — Мы отложили запуск центрифуги, хотя Мира запустит ее через полчаса. И если Тони проспит ее, значит, его тело остро нуждается во сне. Тони проснулся всего за несколько минут до запуска центрифуги, проспав чуть меньше семи часов. Стивен поймал растерянный взгляд Тони, брошенный в его сторону, но вместо того, чтобы что-то сказать, он пошел умываться. В итоге они заговорили только во время обычного утреннего осмотра. Тони спросил его, нет ли у них случайно чего-нибудь от тошноты. Тони вел себя очень тихо на протяжении всего осмотра, но Стивен списал это на усталость. Он был не очень рад этому новому симптому, хотя он скрывал свои эмоции с профессиональной отстраненностью. Стивен на самом деле не знал, есть ли у них что-нибудь от тошноты. Саммер была ближе всех, и он направил вопрос Тони к ней, как только привлек ее внимание. — Я попрошу таблетки сейчас, и, надеюсь, их принесут с завтраком, хотя может быть они успеют только к обеду, — сказала им Саммер. Затем она подошла еще ближе и преодолела оставшееся между ними расстояние. — Насчет операции Тони, Стивен… — начала она, но замолчала. Тони поднял глаза, чтобы посмотреть на нее, и тогда Стивен заметил, что, хотя Саммер стояла прямо перед ним, она могла легко смотреть на Тони, не двигая головой со своего нынешнего положения. — В чем дело? — он спросил. — Мы все замечаем, что усталость ухудшается, и этот новый симптом тошноты не обнадеживает, — начала она. Ее глаза продолжали то и дело метаться влево и обратно к Тони, пока она говорила. Тони, конечно, ничего не сказал, но стал более внимательным, с более жесткой осанкой и слегка прищуренными глазами. Стивен сказал от его имени: — Теперь симптомы проявляются в полную силу. Это может быть хелатная терапия, отравление или даже диоксид лития. Возможно, комбинация двух или более. — Да, — согласилась Саммер. — Но новые симптомы появляются с тревожной частотой, а старые начинают ухудшаться с каждым днем до такой степени, что Тони кажется живет только за счет кофеина и чистой силы воли, — она одарила Тони прямым взглядом и улыбкой, затем снова повернулась к Стивену. — Так что, мне было интересно, по твоему экспертному мнению, можно ли перенести операцию на два дня раньше, на 11-е число? Стивен слегка наклонил голову вниз и в сторону, как будто размышляя. На самом деле он ждал сигнала от Тони. Это не заняло больше нескольких секунд; Тони встретился взглядом, затем медленно опустил голову к подбородку и поднял ее обратно, как будто борясь с усталостью. Достаточно понятно. — Да, думаю можно, — сказал Стивен. — Думаешь наши… похитители… будут готовы к 11-му? Плечи Саммер с облегчением опустились. — Учитывая все то время, которое мы им дали, я надеюсь на это. Я собираюсь попросить еще одну флягу кофе с завтраком, немного лекарства от тошноты, и в том же сообщении я дам им знать, что они могут получить аллогенный трансплантат в любое время, поскольку мы договорились перенести операцию на два дня раньше, — кивнув им обоим, она оставила их наедине. — Сможешь выдержать оставшуюся часть осмотра? — спросил Стивен. — Инъекция диоксида лития быстрая, но потребуется несколько минут, чтобы измерить весь рост вен. — Я в порядке, — сказал Тони, что было ответом относительно его здоровья. — Я могу подождать еще несколько часов до завтрака. Стивен прищурился, глядя на Тони; завтрак должен был прибыть с минуты на минуту, самое позднее — через час. Сколько, по мнению Тони, было времени? Но когда включилась центрифуга, Стивен отказался от этой мысли и вместо этого обратился к более насущной проблеме, пока были слышимые помехи, хотя он был осторожен в использовании правильных формулировок. — Я рад, что Саммер убедила меня перенести твою операцию на 11-е. Я обдумываю важность увеличения веса по сравнению с ухудшением симптомов, — он закончил перевязывать место взятия крови и схватил иглу с инъекцией диоксида лития. Тони на мгновение задержал на нем взгляд, прежде чем Стивен был вынужден отвернуться для инъекции. Тони сказал: — Я не доктор… ну, не медицинский доктор… но ты прав, что беспокоишься о моем весе. Каждый фунт на счету. — Но ты будешь есть достаточно регулярно, чтобы быть готовым к операции 11-го числа? Утром? — спросил Стивен. Достаточно ли времени для тебя, чтобы сделать то, что ты делаешь? — Да, — сказал он. Центрифуга отключилась, и Тони, даже не взглянув на нее, продолжил: — Я буду придерживаться своей диеты, и через несколько дней ты будешь доволен моим весом. Глаза Стивена сузились, и он слегка кивнул. — Очень хорошо, — над чем бы ни работал Тони, он очень сомневался, что Юсифов знал об этом. Но он отказался думать о надежде, которую принесла эта мысль, и вместо этого сказал: — Давай посмотрим на рост черных вен. Стивен только закончил измерять рост последней варикозной вены и упаковывал чемодан, когда металлическая створка на двери распахнулась, и их контейнеры с едой были запихнуты в комнату. Услышав звук, Тони замер, затем повернул голову, чтобы посмотреть на дверь. Он тут же поморщился и схватился за живот, затем глубоко вдохнул через нос. — Это… это довольно рано для завтрака, разве нет? Он посмотрел на часы и подсчитал. — Сейчас около 7:30 утра, — сказал Стивен. — Завтрак как раз вовремя. Тони оставался застывшим, хотя его острые глаза пристально смотрели на Стивена. — Насколько раньше меня ты проснулся? Он знал, о чем спрашивал Тони, и сразу перешел к главному. — Ты проснулся незадолго до 6:30. Он видел, как Тони на несколько секунд перестал дышать, а потом медленно выдохнул. Он продолжал смотреть на Стивена, даже когда тот закрывал кейс. Но прежде чем он успел отойти от койки, Тони схватил его за руку. — Позавтракай со мной, — сказал он. Требовал, даже. Стивен нахмурился; если бы он плохо его знал, то сказал бы, что Тони выглядел встревоженным. Именно это заставило Стивена промолчать о его действиях и просто ответить: — Конечно. Сейчас? — Да. Тони отпустил его, и Стивен повернулся, чтобы положить медицинский чемоданчик обратно на свое место и остановить Саммер, прежде чем она займет первую смену завтрака, как она обычно это делала. — Если ты не возражаешь, я проголодался, — сказал он. Она подняла бровь. — Конечно, это не проблема. Я могу подождать. Он склонил голову в знак благодарности, затем присоединился к Тони за столом. В руке он держал пузырек с таблетками, которые, казалось, пришли с завтраком, хотя Тони хмурился, глядя на этот пузырек. — Полагаю, ты не читаешь кириллицу? — он спросил. — Боюсь, что нет, — сухо ответил Стивен. — Но я думаю, что это одна из разновидностей лекарств от тошноты. — Да, — ответил он. — Если они и хотят отравить меня, то им просто нужно немного подождать. Мрачно, но правда. Стивен подал им завтрак, а Тони открыл пузырек и проглотил пару таблеток, запив их водой. Потянувшись за фляжкой с кофе, Стивен предупредил: — Знаешь, это только усилит тошноту. — Плевать, — ответил Тони. Стивен закатил глаза. — Тогда попробуй уравновесить это хотя бы водой, — он получил свирепый взгляд, но не словесный протест, поэтому он предположил, что это уже что-то. Вместо этого Тони начал жаловаться на качество еды и на то, что его нельзя заставлять есть, когда он так себя чувствует. Стивен парировал его замечания важностью поступления питательных веществ в его организм. Когда центрифуга снова заработала примерно через пять минут после прибытия еды, беззаботное подшучивание Тони немедленно прекратилось. Хотя выражение его лица осталось прежним, слова совсем не соответствовали этому. — Мне нужно, чтобы ты пообещал, что будешь будить меня после четырех часов сна каждый вечер, — легкая улыбка, с которой он это сказал, нарисовала странное сопоставление. Стивен не был уверен, где находится камера, для которой играл Тони, поэтому постарался сохранить нейтральное выражение лица. — Тебе нужно как можно больше спать… — Стивен, — перебил он, затем ухмыльнулся, как будто сказал что-то смешное. — Если мы меняем дату на два дня раньше, то это должно быть так. Он в свою очередь сверкнул полуулыбкой. — Шесть, — попробовал Стивен. Это было около 17 часов работы в день, исключая сон и перерывы; конечно, этого было бы достаточно, чтобы Тони сделал то, что ему нужно было сделать. Выражение лица Тони на мгновение дрогнуло, когда раздражение пересекло его черты, но он быстро сгладил его. — Пять, — ответил он. — И больше никаких комментариев по поводу воды или кофе. Окончательное предложение. Центрифуга выключилась. — Ладно, — сказал Стивен, закатывая глаза, как будто Тони сказал что-то нелепое. Тони слегка кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Надеюсь, эти таблетки скоро подействуют; не могу поверить, что ты заставляешь есть человека, страдающего тошнотой. — Тебе нужно подождать еще шесть дней, — заметил Стивен, пытаясь завести разговор об операции более естественно. Хотя он и не был в восторге от того, что «Десять колец» могут подслушать эту часть разговора, это была не та информация, которую он должен был скрыть или действительно хотел сохранить в тайне. Тони поморщился. — Да, я знаю, знаю. Что-то простое я еще могу посчитать. — После нее станет легче, — сказал Стивен, — Хотя я давно хотел сказать… — он оборвал себя и откашлялся. — Я давно хотел сказать, что хотел бы, чтобы у тебя была взможность сказать «нет». Я не… — он набрал воздуха. — Выполнение операции против желания пациента не очень подходит мне. Тони нахмурился. — Я… да, то есть я не… я никогда не думал, что тебе все равно. Я имею в виду, что ты довольно ясно дал понять, что хочешь согласия пациента, даже когда с твоей стороны было глупо хотеть или ожидать его. Стивен парировал: — Так же глупо, как и рассматривать что-либо, кроме операции, как разумную альтернативу, но я не говорю тебе обратное. Полуулыбка появилась на лице Тони. — Но ты только что это сделал. — Упс, — улыбка тронула его собственные губы, и они оба тихо рассмеялись, прежде чем вернуться к еде. В конце завтрака, несмотря на обстоятельства, Стивен почувствовал, как с его плеч немного спала тяжесть.