The Blood in Your Veins

Глава 16. Мы будем продолжать

Когда Джада разбудила Стивена утром 6 июня, его взгляд переместился на койку Тони. Он все еще спал. — Как долго Тони спит? — спросил он, усаживаясь. — Он лег спать примерно через полчаса после тебя, — ответила она. — Он не хотел, но нам с Саммер удалось оторвать его от компьютера, как только он ударился головой о клавиатуру, — она поджала губы. — Он выглядел не особенно хорошо, когда ложился спать… у него был серый цвет лица. Думаю, тошнота усиливается. Супер. И согласно вчерашней сделке с Тони, он должен был разбудить его, несмотря на то, что тому действительно нужно было как можно больше спать, если он чувствовал себя плохо. Но если бы он проспал больше пяти часов, Тони, скорее всего, был бы не в восторге. — Спасибо, — пробормотал Стивен. — Я присмотрю за ним. — Я знаю, — Джада слегка улыбнулась ему, затем подошла к своей койке. Стивен неохотно пошел будить Тони, прежде чем отправиться в душ. Стоя рядом с койкой, он позвал спящего: — Тони, — обычно он, казалось, довольно чутко спал, но сейчас не получил никакого ответа. Стивен нахмурился и сделал шаг ближе. — Тони? — по-прежнему ничего. Стивен вздохнул. Он хотел, чтобы Тони спал больше — он явно нуждался в этом — но он не хотел, чтобы у него были какие-либо панические приступы из-за того, сколько он спал, и из-за того, сколько работы ему еще предстояло закончить до операции. Поэтому Стивен подошел еще ближе и слегка потряс Тони за руку, повторив его имя еще раз. Это вызвало реакцию. Тони убрал руку и открыл заспанный глаз, чтобы посмотреть на Стивена. — М-м. — Ты заснул через полчаса после меня. Я только что встал, — сказал Стивен, надеясь, что у Тони хватит мозгов сложить два и два. Тони, казалось, понял его, затем поморщился. Он выглядел не очень хорошо. — Я… точно. Да. Я скоро встану. Спасибо, — пробормотал он. Его это более чем устраивало. — Я скоро выйду из душа, — сказал Стивен. — Угу. Стивен закончил принимать душ примерно через пять минут. Когда он брился, Тони прошел мимо него, держась рукой за живот. Не прошло и минуты, как Стивен услышал, как его вырвало в унитаз. Отлично. Он закончил умываться, затем вернулся в главную комнату, чтобы сообщить остальным. Мира выдохнула, услышав эту новость. — Это не редкий побочный эффект хелатной терапии. Возможно, будет лучше воздержаться от нее сегодня. — Может быть, мы могли бы дать ему несколько таблеток ЭДТА, — сказала Саммер, пожимая плечами. — Это, кажется, не приносит таких эффектов. — Ну или, — пробормотал Стивен. — Мы могли бы сначала попробовать дать смузи, а затем если его не вырвет, ввести ЭДТА кальция. — Тошнота очень некстати, — согласилась Мира. — Если его симптомы ухудшатся с течением дня, нам придется решить, стоит ли внутривенная терапия побочных эффектов. Стивен оглянулся через плечо в сторону ванной. — Нужно посмотреть, как долго это продлится. К сожалению, Тони все еще был в туалете, когда через полчаса принесли завтрак. Стивен налил Тони чашку воды, прежде чем направиться в ванную. Он постучал в закрытую дверь. — Это Стивен. Я войду? — Как хочешь, — простонали ему через дверь, и Стивен воспринял это как утвердительный ответ. Он открыл дверь и увидел Тони, сидящего рядом с унитазом, положившего голову на руку, которая висела над сиденьем. — Отстой, — сказал Тони в приветствии. — Да, — ответил Стивен. — Как думаешь, сможешь выпить воды? Тони пожал свободным плечом. — Понятия не имею, но меня не рвало уже минут десять, так что, возможно. У меня во рту вкус задницы, поэтому давай сюда. Стивен протянул ему чашку. — Вряд ли сегодня мы проведем внутривенную хелатную терапию. Судя по всему, это и вызвало симптомы. — Ура-а, — он сделал пару медленных глотков воды, затем поднял бровь на Стивена. — Ты останешься здесь? Он помолчал. Он не планировал этого, но… — Могу составить тебе компанию. Запах меня не беспокоит. Тони слегка фыркнул. — Ну да, конечно. — В медицине очень быстро привыкаешь к резким запахам, — подтвердил он с легкой улыбкой. — Как скажешь. Но закрой дверь, я не хочу, чтобы все слышали, как меня рвет. Они могли слышать некоторые звуки, теперь, когда Стивен не включал воду, во время бритья, но он решил не комментировать это и просто закрыл дверь. В комнате было тесно, но Стивен держался в своем углу у двери, а Тони в своем, рядом с туалетом, и, ну, это было не так неудобно, как предполагал Стивен. — Но ты, наверное, больше привык к мозгам и крови, а не к рвоте и кишкам, — продолжил Тони. — А чем пахнут мозги? Ну, Стивен не думал, что ему когда-нибудь зададут подобный вопрос. — Запах не особенно сильный. Кровь, как правило, пахнет сильнее. Может быть, как-то мясисто? — он пожал плечами. — Мясисто, — сказал Тони. — Звучит логично. Не знаю, чего я ожидал, — он сделал паузу, чтобы откашляться в унитаз. — Отстой, — повторил он. — Но, с другой стороны, лучше быть больным здесь, чем в моей старой комнате. Стивен приподнял бровь. — Все врачи в твоем распоряжении? — Один большой плюс, — согласился он. — И в вашей ванной нет никакого наблюдения. Значительное улучшение по сравнению с моими прежними условиями. Стивен был рад услышать эту новость, но разница между их камерой и камерой Тони заставила его поднять обе брови. — У тебя в ванной была камера? — Ага, — печально подтвердил Тони. — Интересно, в чем причина такой разницы? Я благодарен за этот маленький кусочек уединения, но их мало волнуют такие вещи. — Может быть, они думали, что я сделаю оружие из крана или что-то в этом роде, я не знаю, — сказал Тони. — Они не ожидают чего-то подобного от врачей, — его тон был несчастен. После того, как Тони закончил сплевывать в унитаз, Стивен предположил: — Может быть, это приказ их босса, что-то связанное с его «уважением к врачам». Тони застонал и снова схватился за живот. — Черт побери, — пробормотал он, потом сказал: — О чем ты говоришь? Его босс похитил врачей; едва ли это уважительно. — Юсифов так сказал во время… — нет, стоп, это был день их стычки, и Стивен был наедине с террористом, когда тот сказал это. Кроме того, это был последний раз, когда они с Тони оставались наедине. До этого момента, если, конечно, Тони был прав насчет отсутствия камер. И Стивен сильно сомневался, что Тони ошибается. Стивен поймал взгляд Тони, поднявшего бровь после того, как тот оборвал себя, и Стивен обнаружил, что полностью меняет тему разговора. — В последний раз, когда мы были наедине, ты неправильно меня понял. Тони скорчил гримасу. — Неужели сейчас действительно время… — он оборвал себя, когда его вырвало в унитаз. Это определенно было подходящее время; не было похоже, что Стивен получит еще один шанс. Когда сухие вздохи Тони успокоились до нормального дыхания, Стивен пробормотал: — Я не удивился тому, что ты волновался о жизнях моих коллег и меня, Тони. Я был удивлен, потому что ты винишь себя в смерти доктора Бара. Тони поднял голову от унитаза и недоверчиво посмотрел на Стивена. — Чему ты удивляешься? Это была моя вина, и я более чем достаточно умен, чтобы понять это. Стивен не смог удержаться и возразил: — Похоже, недостаточно, потому что если кто-то и виноват в его смерти, так это я. Недоверчивый взгляд только усилился. — О чем, черт возьми, ты говоришь? Ты не тот, кто убил одного из террористов. — А ты не тот, кто нанес первый удар, положивший начало драке! — ответил Стивен. — Его бы успели спасти, если бы я не схватил отвертку… — Тони оборвал себя и закашлялся в унитаз. Стивен подождал, пока кашель утихнет. — Ты не можешь этого знать. Кроме того, его бы вообще не застрелили, если бы я просто сдержался. Тони судорожно вздохнул. — Я уже готовился броситься на Юсифова, когда он ударил Саммер. Ты просто опередил меня. — Именно, — ответил Стивен. — Я не соглашался с твоим анализом, — возразил Тони, затем вздохнул еще раз. Отдышавшись, он сказал: — Твой анализ — дерьмо. — По крайней мере, он более логичный, чем твой, — был его ответ, и он быстро пошел дальше, прежде чем Тони смог возразить еще. — Ты упускаешь главное. — И что же это, не считая того, что ты не знаешь значения слова «логичный»? Стивен раздраженно закатил глаза. — Дело в том, что все те вещи, которые ты сказал о себе, и о которых, как ты решил, я думал — я ничего такого не думал. Мне… жаль, что тебе показалось обратное, — он вообще не любил извинений, но это был единственный способ, который он мог придумать, который действительно доказал бы Тони, что он абсолютно серьезен. Тони снова закашлялся и сплюнул. — Значит, снова друзья? — сказал он, все еще держа голову у унитаза. Он остановился только на полсекунды. Он не дружил с пациентами, никогда, но здесь все было не совсем нормально. Ничего из этого не было нормальным с самого начала. — Друзья, — сказал Стивен твердым голосом.

***

К счастью, после утреннего приступа тошноты Тони смог до конца дня пить воду (и только воду, не кофе, это было решением Джады и Саммер, которые по очереди «запугивали» Тони, к большому неудовольствию последнего). Аргумент, который они не слишком долго обсуждали, касался отдыха; Мира предложила только один раз, и после того, как Тони сказал, что ему нужно работать, она не стала настаивать. Это еще раз подтвердило, что остальные знали, что Тони попросил отсрочить операцию и что все, над чем он работал, было важно. Обед Тони состоял из самых мягких продуктов, доступных в виде хлеба и воды, и все питательные вещества были приняты в форме капсул, а не смеси, которую он обычно принимал. Джаде дали оригинальный рецепт смузи в начале ее пребывания здесь, Стивен помнил это. Она сделала его более вкусным, чтобы Тони было легче потреблять большое количество добавок, которые он должен был принимать ежедневно, чтобы помочь своему организму противостоять натиску отравления. В ту ночь она закончила тем, что спросила об этом. — Когда я только попала сюда, они дали мне другой, более простой рецепт смузи, который ты обычно принимаешь, — сказала она, протягивая ему чашку, наполненную примерно дюжиной таблеток. Тони скорчил гримасу и начал глотать их по двое и по трое. — Я сделала его вкуснее и добавила витамины, содержащиеся во фруктах и овощах, но откуда взялся оригинальный рецепт? — Я создал его, — сказал Тони между глотками. — Я понял, что отравляюсь в конце февраля. Нашел кое-что, что помогло противодействовать симптомам, и начал с этого. Я собирался подробнее изучить проблему после моей гонки в Индии, но… вот мы здесь, — он взял еще пару таблеток. — Спасибо, что сделала его вкуснее. Раньше это было все равно, что пить грязную траву. Она ухмыльнулась. — Рада, что тебе нравится, потому что ты снова получишь его завтра, если тебе не станет плохо сегодня вечером. Мы собираемся посмотреть, поможет ли отмена внутривенной терапии снизить потребление пищи. — О боже, надеюсь на это, — пробормотал он и допил последнюю таблетку. Тони пережил ночь без дальнейших инцидентов, хотя на всякий случай они придерживались более мягкой пищи, которая была бы более оптимальной для его желудка. Но на следующее утро Тони не сдвинулся с места в вопросе по поводу кофе. — Я прожил целый день без кофе и это было ужасно, — парировал Тони, наливая себе чашку. Он снова схватил коробки с завтраком и быстро приготовил кофе. — Я и так рискую, и ты не можешь сказать мне иначе. Саммер бросила на него раздраженный взгляд, а затем посмотрела на Стивена в поисках помощи. Стивен, вспомнив их предыдущий разговор, просто сказал: — Это может немного расстроить твой желудок, так что будь осторожен и пей его медленно. Может быть, ты захочешь уравновесить чашку кофе водой, — по его мнению, это вряд ли было придиркой. — Да, да, — проворчал Тони. — Вода, вода, вода. — Знаешь, — начала Саммер, когда Стивен отошел от стола, чтобы вернуться к работе, — Тебе не обязательно постоянно самому приносить контейнеры. Мы не будем прятать от тебя кофе, как бы неразумно ни было пить его сегодня, — ее тон был довольно ироничным. — О, вы бы не смогли, даже если бы попытались, — весело съязвил в ответ Тони. — Звук откидной створки выводит меня из зоны комфорта, так сказать, и вставание со стула, чтобы получить кофе, помогает мне сосредоточиться на еде, а вы все так дотошны в этом. Стивен не слышал, что ответила Саммер, но он не был уверен, что поверил объяснению Тони. Они позаботились бы о том, чтобы он ел без необходимости приносить еду для каждого приема пищи. Просто еще одна причуда странных действий Тони за последние несколько дней, которую он отложил в голове, чтобы обдумать это позже. Сейчас он снова сосредоточился на подготовке анализов крови, как бы бессмысленно это ни казалось. Во второй половине дня, примерно через три часа после того, как Джада была разбужена, а Мира отправилась спать, Стивен заметил изменение темпа набора текста Тони. Это казалось менее поспешным, чем раньше, и хотя это не был медленный (нормальный) темп, который он видел в комнате Тони, это было явно менее срочно. Он мог только предполагать, что он в значительной степени закончил с тем, что хотел сделать быстро, хотя то, что Тони собирался сделать, все еще оставалось для него неизвестным. Когда настала их с Тони очередь ужинать, Тони воспользовался случаем и заставил Стивена помочь ему перетащить стол и стулья к другим врачам, чтобы поболтать во время еды. — Мы должны просто оставить его здесь, — сказал Тони, устраиваясь поудобнее. — Нам всем будет гораздо проще общаться вместе. — Мы не хотим слишком раздвигать наши границы, — возразил Стивен. — Вы не раздвигаете, — возразил Тони. По-видимому, перемещение мебели разбудило Миру примерно на полтора часа раньше обычного; Стивен еще не устал, и ему все еще нужно было поесть, поэтому он решил придерживаться своего обычного графика. Когда она пошла в ванную, чтобы умыться, Стивен заметил: — Видишь, шум разбудил ее. — А если мы перестанем двигать мебель и оставим ее здесь, никто не проснется, — парировал Тони. — Здесь мы ближе к кроватям. — Нет, мы ближе к ним на старом месте. И нам не придется кричать тем, кто работает, чтобы поговорить, так что меньше шансов разбудить человека, — Тони откусил кусок хлеба. — У тебя дурацкий аргумент. Просто признай, что моя логика лучше. — Это было бы признанием лжи, — легко ответил Стивен. — А я не могу этого допустить. — О боже, — прервала Джада. — Вы двое спорите, как старая супружеская пара. — Нет, — сказали они одновременно. Стивен прищурился, глядя на Тони, а тот высунул язык. — Да, — ответила Джада. — Просто подбросьте монетку, поскольку, похоже, ничье мнение на самом деле не имеет значения, и вы двое теперь ответственны за это. Стивен поморщился, и Тони хватило духу сказать: — Больше дело, да? — Что вы двое думаете? — добавил Стивен, глядя на Саммер и Джаду. — Мне здесь нравится, — сказала Джада. Саммер поморщилась. — Мне больше нравится в первоначальном месте. Стивен верно подметил. — Как и Тони, — ответила Джада и слегка рассмеялась. — Получается, Мира теперь решающий голос? — Решающий голос за что? — спросила Мира, выходя из ванной. — За расположение стола, — ответила Саммер. — Очевидно, мы все превращаемся в ссорящиеся пары, обсуждая это, — она ухмыльнулась, готовя очередной слайд. — Кстати, о парах, — начал Тони, когда Мира включила компьютер, чтобы снова приступить к работе, — Я понял, что очень мало знаю о вас за пределами ваших профессий. Кого-нибудь из вас ждут дома? — О, у Миры самая большая группа, ожидающая ее возвращения, хотя Джада идет после нее, — ответила Саммер. — Но у меня нет мужа и детей, — ответила Джада. — У кого есть дети? — спросил Тони. — У меня, — ответила Мира. — Я замужем и у меня двое детей. — Долгий брак? — Уже 15 лет. — Неплохо, — сказал Тони, и Стивену это показалось искренним. — Но ты не можешь быть единственной здесь, кто замужем. Статистика не оправдывает себя, — пошутил он. — Я была замужем, — вмешалась Саммер. — Но я развелась со своим мужем пару лет назад. Хотя мне нравится ходить на свидания… — она замолчала и покачала головой. — Ну, я просто скажу, что все это помешало моей романтической жизни. Джада фыркнула. — Моя личная жизнь полетела к чертям до всего этого. Я рассталась со своей девушкой, с которой встречалась два года, и я честно говоря, боялась снова пытаться объяснить людям, что мне нравятся как мужчины, так и женщины. Люди просто не могут понять эту концепцию. Это сводит с ума. — О, понимаю, — сказал Тони. — Они кричат на тебя, чтобы ты выбрал сторону или что-то в этом роде, ну, я бы предпочел свободу выбора, понимаешь? — Точно! — сказала Джада, одарив Тони улыбкой, прежде чем снова повернуться к компьютеру и что-то напечатать. — Признаюсь, я думала, что ты натурал, а не би. — С прессой так было легче, — признался Тони. — Меня не особенно волнует, что они думают обо мне, но моя пиар-команда сделала несколько хороших замечаний о том, как это может повлиять на СИ — вплоть до того, что люди потеряют работу, если мы потеряем контракты. Даже я не настолько мудак. Отстойно, конечно, но их устраивал «плейбой», до тех пор, пока это было с дамами, — Тони закатил глаза. — Все интрижки, которые у меня были с парнями в прошлом, были сдержанными, и все были счастливы сохранить это в тайне за небольшие деньги. Хотя, — Тони заметно приободрился, — теперь, когда мне не нужно держать консервативную оборонную промышленность, возможно, я смогу это изменить. И есть толчки к тому, чтобы ЛГБТ браки были оспорены в Верховном суде, так что мы можем увидеть продвижение в этом направлении в ближайшие несколько лет по всем Штатам. О да, это было бы здорово, — Стивен промычал в знак согласия с другими кивками в комнате. — То же самое происходит и в Великобритании, — сказала Саммер. — Я думаю, что это займет еще пару лет, но я уверена, что мы наверняка увидим легализацию однополых браков в течение следующих десяти лет. — А что насчет тебя, Стивен? — спросила Джада, когда он был на середине укуса. — У тебя есть кто-нибудь? Кажется, ты не упоминал об этом раньше. Он покачал головой и сглотнул. — Нет, — сказал он и не договорил. Естественно, у Стивена были свои предпочтения, но на данный момент его карьера стояла на первом месте. Если бы любовь пришла по пути, конечно, было бы здорово, но он не искал ее намеренно. Не то чтобы он не видел себя с детьми или что-то в этом роде, он просто не торопился. Что еще более важно, он осознал то, чего не поняли другие. Он прищурился, глядя на Тони. — Ты сменил тему, чтобы мы не получили решающего голоса. Тони напустил на себя вид полной невинности. — Понятия не имею, о чем ты говоришь. — Засранец, — парировал Стивен, затем повернулся к Мире, которая смотрела на них обоих с недоумением. — Как ты думаешь, Мира: стол здесь или стол там, где он был раньше? (В итоге стол отодвинули обратно. Тони бормотал что-то о врачах, объединившихся против него, пока помогал Стивену вернуть его на прежнее место.)

***

На следующий день, за три дня до операции, тошнота Тони, к счастью, свелась к минимуму. Поскольку прекращение внутривенной хелатной терапии, казалось, помогло уменьшить рвоту, они снова переключились на менее эффективные таблетки ЭДТА в наполненном питательными веществами коктейле, который давали три раза в день. Тони просто выпивал смесь несколькими глотками, прежде чем вернуться к своей работе, на которой он всегда был сосредоточен (хотя скорость печатания продолжала оставаться менее быстрой, чем раньше). К сожалению, из-за менее агрессивной хелатной терапии в последние несколько дней произошел всплеск его показаний палладия, который теперь составлял 0.87 миллиграммов. Но было решено в течение следующих нескольких дней потреблять как можно больше питательных веществ и сохранить здоровый вес. Тони не умер бы до операции от отравления, хотя трудно было сказать, насколько сильно пострадали его кровеносные сосуды, почки и другие органы и как они будут выглядеть после. До операции оставалось три дня, и поиски лекарства казались Стивену пустой тратой времени. Он понял это и был уверен, что он не единственный, кто чувствовал, что текущие анализы крови, которые все еще проводились, были напрасны. Планирование операции было очень полезным, но они с Саммер уже давно закончили с этим, и теперь оставалось только снова и снова просматривать топографию грудной клетки Тони, пока они оба не запомнили ее полностью. Но оказалось, что это была не последняя их подготовительная работа. Оба хирурга обнаружили это, когда их вывели из камеры и привели в другую, которая была полностью преобразована в операционную. Комната была не идеальная, но они находились здесь с их списками (распечатанными) и должны были убедиться, что все, что они просили, на месте. Затем их оставили наедине с короткой командой постучать, как только закончат. Обменявшись взглядами друг с другом, они разделили список пополам и начали просматривать инвентарь. И это выглядело так, как будто все, что им было нужно для операции, действительно присутствовало. — Они привезли три аллогенные грудины, — недоверчиво сказала Саммер. Стивен нахмурился. — Серьезно? — Да. По крайней мере, их правильно хранят, — она закрыла холодильную установку и покачала головой, пересекая комнату в сторону Стивена. — Возможно, это к лучшему, если окажется, что один из их людей — тот, кто режет грудину. Если они допустят ошибку, мы сможем взять одну из резервных. — Я уверен, что один из нас сможет разрезать грудину, — ответил Стивен, нахмурившись, когда она упомянула этот печальный факт. — Кстати о наших… ассистентах. Нужно сказать другим, что мы работаем с ними. Тони в том числе, — в конце концов, это его операция. Она потерла затылок и посмотрела вниз, затем закрыла глаза. — Я знаю, знаю. Я пыталась разобраться в этом. Я понятия не имею, как сказать им… особенно Мире. Стивен нахмурился еще сильнее, обдумывая это. — Как ты думаешь, что было бы менее тревожным для нее: пара дней моральной подготовки или объявление в день операции, чтобы она не переживала все это время? Саммер вскинула голову и посмотрела на него. — С чего ты взял, что я знаю? Я не психолог! — Я тоже! — возразил он. — Кто-то все равно должен решить. — Никто из нас не должен решать это, — парировала она. Саммер снова опустила глаза и, казалось, пыталась восстановить контроль над своими эмоциями, когда сделала вдох. — Это безумие. Мы не должны этого делать. Никто из нас не должен этого делать, но вот мы здесь, в трех днях от проведения серьезной операции в подземном бункере черт знает где. Стивен поджал губы и попытался вернуть ее в нужное русло. — Это безумие, но мы все равно должны принимать решения. И я не хочу, чтобы мы создавали дополнительные проблемы для Миры из-за того, что выберем. Видимо, это было не то, что она хотела услышать. Саммер снова вскинула голову, ее губы сжались в тонкую линию, она сделала шаг ближе к нему и прошипела: — Она не единственная здесь, у кого проблемы, знаешь? Мне страшно Стивен! Я боюсь, что убью Тони. Я в ужасе, что они собираются убить нас независимо от обстоятельств. И я содрогаюсь от того, что у меня до сих пор звенит в правом ухе после того, как они убили Стефана шесть недель назад! Это задело Стивена за живое. Он отвернулся от нее, почувствовав собственную вспышку гнева при напоминании о смерти их коллеги, и проглотил чувство вины. Он не мог… он не мог говорить об этом, только не снова. Можно было поговорить с Тони, поговорить с кем-то, кто чувствовал нечто подобное (даже если тот был совершенно не прав). Он боялся, что получит от Саммер только жалость. Но если она и Мира боялись, и они признались в этом, возможно, он тоже мог. Разве это не правда? И это была, возможно, еще одна частичка солидарности между ними всеми. Он не мог смотреть на нее, когда признавался: — Мне тоже страшно. Но, — он быстро продолжил, только потом повернулся к Саммер, — Им все еще нужно сообщить. Ты расскажешь им сегодня или утром в день операции? Ты главный хирург в этой операции: это твое решение. Казалось, что-то, что он сказал, дошло до нее, хотя он не был уверен, было ли это его признание страха или напоминание о ее роли. Саммер снова медленно выдохнула и отвела взгляд, обдумывая слова Стивена. — В день операции, — решила она. — За пару часов. Я хочу, чтобы они хорошо отдохнули, и мне не нужно, чтобы они беспокоились об этом и не спали ночью. Это было бы катастрофой. Стивен кивнул в ответ, но, казалось, она еще не закончила. — Вообще-то, — продолжила она, — Я собираюсь отправить запрос с просьбой предоставить всем нам выходной за день до операции, без назначенного графика сна и с более длительными часами, чтобы мы все хорошо отдохнули. Вряд ли есть смысл заниматься исследованиями проблемы, которая на следующий день перестанет существовать. При этих словах Стивен нахмурился. — Ты уверена, что хочешь рискнуть? — он не знал наверняка, как Юсифов воспримет это. Саммер прищурилась. — Абсолютно. И я сделаю это, потому что я главный хирург, как ты сам сказал, и ты более чем достаточно раз рисковал собой ради нас, — ее взгляд метнулся к двери. — Мы должны заканчивать; в углу есть камера, у них возникнут вопросы, если будем стоять без дела слишком долго. Камера действительно была; он сам заметил ее раньше. И она дала ему очень мало возможностей для контраргументов. Кроме того, ей, вероятно, повезло бы с просьбой больше, чем ему, учитывая, как сильно Юсифов его ненавидел. И поэтому Стивен только кивнул, и они, как один, направились к двери, чтобы предупредить своих похитителей, что закончили.