The Blood in Your Veins

Глава 17. Шанс, которым ты воспользуешься

До операции Тони оставалось около 48 часов. Несмотря на это, Тони, как обычно, настоял на том, чтобы взять коробки с завтраком, вопреки тому, что у него все еще кружилась голова, когда он вставал из сидячего положения. Стивен не спускал с него глаз, пока он не садился. Тони был занят, вытаскивая еду из коробок и Саммер (которая была, как выразился Тони, «его компаньоном по завтраку») подошла, чтобы помочь, и в этот момент Стивен заметил, что мужчина буквально застыл, вытаскивая продукты из контейнеров. Это была секундная пауза, но она определенно присутствовала. Прежде чем Стивен успел подойти и спросить, все ли в порядке, Тони продолжил как ни в чем не бывало. Стивен нахмурился. У него не было причин говорить напрямую с Тони до обеда, но он внимательно следил за ним до конца дня, чтобы проверить, не случится ли у того какого-нибудь приступа из-за боли или тошноты. Они не могли допустить этого. Тони и так потерял драгоценные питательные вещества, а также вес после приступа рвоты несколько дней назад. Однако в тот день они получили хорошую новость, которая помогла им поднять настроение. Незадолго до того, как Саммер отправилась на свою смену сна, она получила письмо по внутренней системе обмена сообщениями между ними и их похитителями. Хотя они должны были отчитываться ежедневно, они не часто получали ответ — Хорошие новости: завтра у нас выходной, и мы можем лечь пораньше, чтобы хорошо отдохнуть перед операцией. Спите столько, сколько захотите. Брови Джады взлетели вверх. — Это ты попросила их об этом, Саммер? — когда она утвердительно кивнула, Джада продолжила: — И почему ты не сказала нам сразу? — Ах, ну, я не хотела никого обнадеживать, если они откажут, — ответила она, пожав плечами. — Я буду бодрствовать еще несколько часов, чтобы проснуться ближе к нужному времени утром. — Да, я тоже, — согласилась Мира. Это была не единственная вещь, которую Саммер еще не рассказала остальным; ей еще предстояло сообщить им о расширенной команде, которая будет присутствовать во время операции. Когда Стивену удалось поймать ее взгляд, он вопросительно поднял бровь. Саммер, казалось, поняла, о чем он молча спрашивает, но она только один раз покачала головой и избегала зрительного контакта, возвращаясь к проверке рентгеновских снимков Тони, возможно, в сотый раз. Больше ничего не оставалось делать, кроме как ждать окончания тестов, которые они провели перед завтраком, чтобы оценить состояние Тони до операции. Когда полная почечная панель была наконец завершена, все четверо собрались вокруг компьютера Джады, чтобы просмотреть результаты. Прошла неделя с момента последнего обследования почек, и поскольку им пришлось сократить внутривенную хелатную терапию из-за неблагоприятных побочных эффектов, показатели Тони (и симптомы) не были идеальными. Они говорили тихо, обсуждая результаты. — Кажется, он на удивление неплохо справляется с более чем 0,9 миллиграмма палладия на килограмм веса, — сказала Саммер. — Должно быть, он чувствует себя ужасно. — Он хорошо притворяется, — согласился Стивен. Джада кивнула. — Маскирует дискомфорт. Но образец мочи был явно пенистым. И ты написал в своем отчете, что у него теперь отеки в ногах, верно? Уровень альбумина соответствует этому. Стивен кивнул в подтверждение. — С потерей веса сказать сложнее, но он определенно присутствует, — он снова посмотрел на цифры на экране. Уровни бикарбоната, натрия и хлорида упали еще ниже за последнюю неделю, и в его моче был высокий уровень белка и альбумина. — Возможно, после удаления палладия его почки смогут исцелиться, — сказала Мира. — Его случай беспрецедентен. — Либо так, либо ему придется принимать лекарства всю оставшуюся жизнь, — сказала Джада. — По крайней мере, они должны перестать истощаться, и я сомневаюсь, что он нуждается в пересадке. Ему понадобится нефролог, чтобы сказать точно. Надеюсь, не тогда, когда все они всё еще будут здесь, Стивен не мог не подумать. — И все же, — сказала Джада, — С такой скоростью распространения нельзя откладывать операцию. Но он продержится еще два дня. Стивен оторвал глаза от показаний и посмотрел на Тони, пытаясь поймать его взгляд. Но нет, он все еще работал так же усердно, как и всегда с тех пор, как присоединился к ним. Он больше не проявлял никаких признаков внезапного застывания на месте, но Стивен был уверен, что, учитывая, как плохо обстояло дело с его внутренностями, он скрывал бóльшую часть своего дискомфорта. Но, как сказала Джада, по крайней мере, Тони мог вытерпеть это еще два дня. Остаток дня был потрачен на то, чтобы более или менее слоняться вокруг, притворяясь занятым, но делая это без какой-либо конкретной цели, поскольку послезавтра их исследования больше не понадобятся. Но они постоянно опасались камер, поэтому вместо того, чтобы расслабляться, они продолжали работать, как от них и ожидали, ведь им дали только один выходной. Это было глупо, но Стивен не был самоубийцей и не хотел настаивать на обратном. Было чудо, что у них вообще оказалось свободное время для отдыха. Он заметил, что Тони напрягся точно так же, как и за завтраком, когда принесли обед. Как обычно, он встал, чтобы взять коробки, и Стивен решил поговорить с ним об этом, пока они едят. — Я заметил, что ты сегодня более напряжен, чем обычно, — сказал он без предисловий, помогая выгрузить еду. Тони бросил на него острый взгляд, и Стивен поймал его. — Если ты все еще испытываешь боль, у нас есть лекарства, — заметил он. — Можешь принять таблетки сегодня вечером. Он ожидал, что Тони как обычно начнет спорить, но вместо этого глаза мужчины заблестели… Что должен был означать этот взгляд? Стивен понятия не имел, и это само по себе раздражало. Но прежде чем он успел что-то сказать, Тони подал голос: — Я думаю, это нервы. Из-за… ну, ты знаешь, — он махнул рукой. Стивен успокоился, когда разговор зашел об операции. Он откашлялся. — Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы ты благополучно перенес операцию, — и, черт возьми, он говорил это серьезно. Действительно серьезно. — Да, я знаю, — быстро ответил Тони. — Но не мог бы ты просто… рассказать мне об операции, пока едим? Он нахмурился. В отличие от всего остального, Тони, казалось, мало что хотел знать об операции и был доволен базовыми данными, которые Саммер дала ему около недели назад. С тех пор он не спрашивал об этом. — Конечно. Думаю, Саммер сможет дать более подробную информацию… — Эм, — прервал Тони, заставив Стивена замолчать. — Я… я думаю, будет лучше, если ты расскажешь. Только ты. Без остальных, — он слабо улыбнулся. Он удивленно посмотрел на него, прежде чем кивнуть. — Да, конечно. Хорошо, — они сели друг напротив друга, и Стивен спросил: — Что конкретно ты хочешь знать? — Все. Начиная с самого начала, как можно подробнее, — был неожиданный ответ Тони, но на этот раз Стивен только поднял брови, прежде чем начать. Тони перемежал его объяснения умными вопросами — и в этом не было ничего удивительного, — и разговор стал гораздо более подробным, чем когда-либо с обычными пациентами Стивена. Через несколько минут разговора, после того, как Стивен подробно описал удаление самого дугового реактора и некоторые особенности работы аппарата искусственного кровообращения, и уже приступил к удалению шрапнели, Тони внезапно схватил его за руку, и Стивен был слишком удивлен, чтобы отдернуть ее. — Слушай, я должен признаться: для меня это самая страшная часть операции, когда внутри осколки, а реактора, чтобы удержать их, нет, — говоря это, он вложил что-то маленькое в руку Стивена. Что-то маленькое и квадратное с легким пластиком на одном конце и прохладным металлом с полым отверстием на другом. Флешка USB. Он вспомнил, как впервые увидел Тони с одной из них месяц назад: компьютер Тони не мог подключиться ни к какому другому компьютеру по беспроводной сети из-за отсутствия оборудования. Они передавали код, над которым он работал, через USB-накопители, которые иногда приносили вместе с едой — флешка, должно быть, пришла сегодня с завтраком. Ладно, значит, Тони хотел, чтобы он что-то сделал с ней. Использовал или спрятал? Прежде чем мысли Стивена смогли продвинуться дальше, Тони сжал его руку и убрал свою, чтобы сделать глоток. — Это рискованно. Операция? Ну, конечно. Но Тони знал это. Тони говорил совсем о другом. Стивен держал три пальца вокруг флешки, когда его рука потянулась к чашке. Он схватил ручку чашки указательным и большим пальцами и сделал медленный глоток. — Конечно, это рискованно. Но это не значит, что мы этого не сделаем, — что бы Тони ни требовалось, он это сделает. Тони не прерывал зрительный контакт. — Итак, шрапнель. Что вы собираетесь делать, док? Просто вставить магнит в мою грудь? Я уверен, это поможет, — его тон был легким, но глаза смертельно серьезными. Стивен тщательно сохраняет нейтральное выражение лица. Никаких разговоров о поиске спрятанной шрапнели, скорее о том, чтобы вставить туда магнит. Вставить. Флешку нужно было использовать, а не прятать. — Если бы ты был компьютером, возможно, мы могли бы вставить магнит, — ответил он, и глаза Тони одобрительно блеснули. Хорошо, он понял, он каким-то образом понял. — Но я бы не рекомендовал извлекать шрапнель из грудной клетки человека таким образом. Взгляд Тони снова стал совершенно серьезным, а его голос приобрел веселый тон, который странно сочетался и показался бы неуместным для любого, кто слушал и смотрел со стороны. Возможно, камера под таким углом не могла четко передать выражение его лица. Либо так, либо Тони шел на большой риск, чтобы убедиться, что его ясно поняли. — Да ладно тебе, — сказал он. — Трюк с магнитом того стоит. Учитывая, насколько мощны магниты в наши дни, это можно сделать за 30 секунд — максимум за минуту. Это было достаточно ясно. USB-накопитель необходимо было подключить на срок до минуты, чтобы тот сделал все, что бы он ни собирался сделать. Это была хорошая новость, пока Стивен мог справиться с этим. — Да, я тебя понимаю, — ответил Стивен, и вспышка облегчения промелькнула на лице Тони, прежде чем он скрыл ее. — Но медицинские технологии еще не достигли такого уровня. Мы будем извлекать каждый осколок вручную, уже нанесенный на схему всеми сканированиями и рентгенами. Разговор продолжался без завуалированных фраз, Тони задал еще пару вопросов о процессе, но с немного меньшим вниманием и интенсивностью, чем до того, как сунул ему флешку. Теперь все, что оставалось выяснить Стивену, — это как незаметно подключить эту чертову штуку. Сам системный блок находился под столом, из-за чего было трудно придумать причину, по которой он мог там оказаться. Может быть, он мог бы случайно что-нибудь отключить? Когда они закончили трапезу, Стивен ухитрился сунуть флешку в карман своего лабораторного халата. Он обдумывал различные варианты, убирая посуду, и его взгляд упал на флягу с водой. Это повредит компьютер? Размышляя над этим, Тони внезапно наполнил свою чашку водой. Он бросил на Стивена короткий взгляд и сказал: — Я все время забываю пить воду. Выпью-ка немного, пока работаю. Ни за что на свете Тони Старк не сказал бы этого без того, что не имело бы двойного смысла. Уж точно не со всеми этими спорами о воде раньше. Стивен немного беспокоился, что вода выведет из строя компьютер, если на него попадет слишком много влаги, но если Тони не считает, что в данном случае это такая уж большая проблема, то он так и поступит. Теперь все, что ему оставалось выяснить, это как он собирается провернуть этот трюк. Стивен обдумывал варианты, наливая себе полную чашку воды, намечая свое место и место, где ему нужно поставить чашку, чтобы она пролилась на пол, где находился сам компьютер. Его план был несовершенен, но… он посмотрел вниз… это может сработать. Стивен снова оказался на своем рабочем месте, а Тони подошел к своему компьютеру. Джада и Саммер обедали, Саммер выглядела готовой вот-вот заснуть после того, как встала на несколько часов позже обычного. Мира сидела напротив него. Он подождал несколько минут, пока обе женщины не закончат с едой, затем сделал глоток из своей чашки, поставив ее неосторожно близко к краю, рассеянно глядя на один из отчетов об образцах крови. Он пропустил еще несколько минут и, когда Саммер и Джада собирались вернуться к работе, а Мира поесть, он задел рукой чашку. Вода быстро разлилась по всему столу и обильно закапала на пол. — Черт! — прошипел он, отодвигая клавиатуру и мышь в сторону. Стивен снял лабораторный халат и попытался с его помощью как можно быстрее вытереть воду со стола, прежде чем сесть на пол и сделать там то же самое. Материал лабораторного халата совсем не впитывал влагу. Он был осторожен, держа сторону, в которой была флешка, сухой. — Тебе нужна помощь, Стивен? — он услышал, как спросила Джада. — Полотенце или два не помешало бы! — ответил он. Стивен использовал свое тело, чтобы закрыть системный блок от посторонних глаз, прежде чем сунуть руку в карман лабораторного халата и вытащить флешку. Он вставил его в разъем USB и остался на своем месте, начав считать про себя. Самое большее на что указал Тони была минута. Он мог бы высушивать пол все это время. На тридцатичетырехсекундной отметке Джада вернулась. Прежде чем она успела что-либо сделать, он сказал: — Брось полотенце на пол, — она сделала, как было сказано, и он взял полотенце, очень методично убрая воду вокруг блока, как можно меньше двигаясь со своей позиции. Джада гораздо быстрее убрала пролитую жидкость со стола, вытерев все за одиннадцать секунд. — Нужна помощь снизу? — она спросила. — Нет, все в порядке, — сказал он, — Просто слежу, чтобы вода не попала под корпус, — он подошел немного ближе к блоку и осторожно поднял его, чтобы протереть под ним. Затем, снова опустив его, Стивен вытащил флешку из компьютера и снова сунул ее в наполовину промокший лабораторный халат. Он в последний раз вытер пол полотенцем, на котором лежал халат, и вылез из-под рабочего места. — Спасибо, Джада, — пробормотал он, беря мокрые полотенца и кладя их поверх мокрого халата. Его халат и полотенца, очевидно, нужно было постирать, но ему нужно было придумать, как вернуть флешку Тони. Однако Тони был на пару шагов впереди. Он уже встал и направлялся в ванную, где стояли корзины для белья. — Я возьму, док, — предложил Тони, протягивая руки. — Я как раз туда. — Спасибо, — сказал Стивен, передавая ему стопку, и возвращаясь к своему рабочему месту. Когда он посмотрел на компьютер, все выглядело так же, как и до того, как он подключил флешку, поэтому он понятия не имел, сработала она или нет — или что она должна была делать. Пару минут спустя Стивен краем глаза заметил Тони, выходящего из ванной. После этого он продолжал создавать видимость работы, но он мог только верить, что Тони забрал флешку и сделал все, что ему нужно было сделать с ней, прежде чем отправить ее обратно своим похитителям с информацией, которую они ожидали. Прошло около получаса, прежде чем он услышал, как коробки переставляют со стола на пол перед щелью в двери. Казалось, все прошло без каких-либо проблем. Хотелось надеяться, что все, чего пытался добиться Тони, увенчалось успехом.

***

Страх, что то, что они с Тони сделали, будет обнаружено, держал Стивена в напряжении до конца вечера, но их не потревожили к тому времени, когда они все отправились спать. Саммер уже легла в кровать, когда пару часов назад не могла больше бодрствовать, а Мира, не спавшая пять часов, начала клевать носом. Кроме того, это был первый раз, когда они могли полностью выключить весь свет в комнате, а не только тот, что над кроватями, а это было серьезным изменением — до такой степени, что Джада в конечном итоге включила свет в ванной, чтобы обеспечить некоторое освещение, потому что они слишком привыкли к этому. Стивену в конце концов удалось заснуть, и в итоге он проспал целых семь часов впервые за месяц. Иметь «выходной» перед операцией было фантастически, и, несмотря на обстоятельства (и завтрашнюю операцию), моральный дух казался немного выше в то утро. Тони уже встал и принял душ к тому времени, когда Стивен проснулся и сидел за столом с едой, тихо инструктируя Саммер и Джаду сделать что-то (он не мог разобрать что именно). По пути в душ он увидел, что они измеряют и разрезают несколько стопок компьютерной бумаги с помощью детских ножниц — другими словами, канцелярскими принадлежностями, которые у них были под рукой. Тони передвинул обеденный стол обратно к рабочим столам, и он не мог не отметить это с иронией. К тому времени, как он вышел из душа и оделся, прибыл завтрак, и им пришлось отодвинуть свой строительный проект на один из рабочих столов, чтобы освободить место для еды. Проходя мимо, Стивен увидел самодельные игральные карты и (в буквальном смысле) бумажные деньги, сделанные из бумаги для принтера. — Что вы делаете? — спросил он, накладывая себе завтрак. Это был первый раз, когда они могли поесть все вместе, хотя за маленьким столом не хватало стульев для всех. Он компенсировал это тем, что поставил свою тарелку и напиток на (теперь уже близкий) рабочий стол. — Сегодня у нас выходной, — заметил Тони, — А это значит, что мы можем развлечься. — Нам здесь не хватает развлечений, поэтому мы создаем свои собственные, — добавила Джада. — Есть куча карточных игр, в которые мы можем сыграть, например, Сумасшедшие восьмерки и Червы. — Еще Нокаут-Вист и Дворец, — добавила Саммер. — Не говоря уже о старом добром покере, — сказал Тони. — Я слышал только об одной из этих игр. Вы уверены, что они существуют? Саммер закатила глаза. — Да, — сказала она многострадальным голосом, как будто уже отвечала на этот вопрос раньше. — Нарисуй после завтрака деньги, Стивен, и если ты нарисуешь королеву, а не президентов… — Эй, это определенно американские доллары, — запротестовал Тони. — Посмотри, какие они длинные! — Фунт стоит больше и объективно выше, — ответила Саммер. — Эй, не оскорбляй старину Бенджамина. Джада пожала плечами и сказала Стивену: — Я на своих деньгах нарисовала цветы и деревья. Он ухмыльнулся, и прошло совсем немного времени, прежде чем Стивен решил, что будет выбирать между рисованием музыкальных инструментов и автомобилей. Мира присоединилась к ним через несколько минут и тоже была привлечена рисовать деньги, и на ее бумажных деньгах были маленькие счастливые рожицы с различными мультяшными прическами. Как только Тони и Саммер присоединились к ним в рисовании со своими (не очень точными) американскими долларами и британскими фунтами, у них появилась обширная и разнообразная коллекция бумажных денег. Они потратили около часа на то, чтобы нарисовать довольно много бумажных денег, прежде чем решили, что их достаточно для нормальной игры. А потом они перешли к самому веселому. Различные покерные игры, такие как 5-карточный дро и Техасский холдем, были сыграны до того, как они перешли к менее распространенным играм, таким как Червы и даже детским играм, например, Сумасшедшие восьмерки (и Тони был довольно изобретателен, привнося в это элемент азарта). Банк фальшивых денег вращался вокруг стола с удивительными выигрышами и нелепыми гамбитами, и хотя Тони (что неудивительно) выигрывал чаще всего с точки зрения наличных, банк двигался достаточно, чтобы сделать игру интересной. Это была лучшая отсрочка от их обстоятельств, на которую Стивен мог надеяться. Беседа между ними текла легко, как будто они были друзьями целую вечность, и, несмотря на завтрашнюю операцию, Тони, казалось, не волновался об этом, поскольку инициировал разговор за разговором. Он был мастером маскировки любого дискомфорта, который мог испытывать, и если бы Стивен лично не видел показатели Тони и не осматривал его так часто, он мог бы даже поверить, что с ним все в порядке. Тони был неплохим актером в этом плане. Каким-то образом, пока они играли в Техасский холдем (во второй раз), разговор перешел на макияж. И, к удивлению Стивена, Тони внес в это немалый вклад. — Подожди, откуда ты так много знаешь о макияже? — спросил Стивен, коллируя ставку Саммер после флопа. У него были две десятки и он надеялся на тройку. — В основном от моей помощницы Пеппер, — признался Тони. Он поднял ставку. — И если она занята, мне приходится заниматься этим самостоятельно перед некоторыми пресс-конференциями и красными дорожками. Вы не поверите, насколько это утомляет, если нет посторонней помощи. — О, могу себе представить, — сказала Саммер. Мира вздохнула. — Я скучаю по макияжу, — она спасовала. — Знаете, чего мне не хватает больше, чем косметики? — сказала Джада. Она уровняла ставки Тони. — Приличного шампуня. Вы, ребята, понятия не имеете, в каком ужасном состоянии сейчас мои волосы. — По крайней мере, это просто волосы, они отрастут, — попытался Стивен. По-видимому, он сказал не то, если судить по сухому взгляду, который послала ему Джада. Саммер прямо спрашивала Стивена глазами «серьезно?» и уравняла ставку Тони. — Ты прекрасна, несмотря ни на что, Джада, — сказала она. Стивен сдался и тоже уравнял ставку Тони без дальнейших комментариев. Четвертая карта была положена на стол. К сожалению, это была не десятка. Саммер пошла дальше, как и Стивен. Тони сделал еще одну ставку. Джада уравняла ее. — Я подумываю просто отрезать их, — призналась Джада. — Я здесь уже два с половиной месяца. На данный момент это безнадежное дело, их невозможно спасти. — Жутко обидно, — сочувственно сказала Мира. — Мне жаль. Саммер спасовала. Стивен решил пойти на ставку Тони. Была раскрыта пятая карта. И снова это была не десятка. Возможно, ему следовало спасовать. — Все в порядке, — сказала Джада, когда Тони снова сделал ставку. Она отказалась от его ставки, и Стивен сделал то же самое. — Я уже смирилась. Думаю, я сделаю это через пару дней, если смогу достать нормальные ножницы. — Не уверена, дадут ли нам нормальные ножницы, — сказала Мира. Стивен бросил десятку и пятерку. Тони выглядел удивленным: — Ты утаил от меня десятку, — сказал он, показывая на десятку и семерку. — О, это значит, что твои руки связаны, верно? — спросила Саммер. — Нет, после этого ты смотришь на следующие карты. К тому же моя семерка бьет его пятерку, — сказал Тони. — А моя тройка бьет вас обоих, — сказала Джада, демонстрируя две четверки в руке, которые соединились с четверкой на флопе. Она сгребла себе кучку бумажных денег. Они снова сделали ставки и, после очень грубого смешивания бумажных игральных карт, начали еще один раунд. — Это была хорошая победа, — сказал Тони, беря две свои карты. — Ты должна получить, не знаю, может быть, пожизненный запас своего любимого шампуня за эту победу. Джада усмехнулась. — «Design Essentials»? Это похоже на сон. Раунд ставок начался снова. — Итак, если предположить, что здесь не найдется нормальных ножниц, то первое, что ты сделаешь, это сходишь к стилисту и пострижешься, — сказал Тони. На это она ответила полуулыбкой. — Да, с удовольствием. Думаю, я бы все равно пошла в салон, даже если бы подстриглась здесь. Побаловать себя. Может быть, даже устроила бы спа-день. Думаю, я это заслужила. — А что сделают остальные? — спросил Тони. — Ну веселые вещи только для парней, ничего грустного, — его взгляд переместился на Миру, когда был положен трехкарточный флоп. — Как насчет тебя, Мира? Что ты сделаешь в первую очередь? Мира вздохнула. — Поцелую своего мужа. Обниму детей. Тони скорчил гримасу. — Это мило и все такое, но немного сентиментально. Что ты собираешься делать после? Что-то забавное — ну, за пределами очевидных забавных вещей. — Тони! — Мира опустила голову, и, хотя из-за ее цвета лица было немного сложнее сказать точно, Стивен был почти уверен, что она покраснела. — Что? Вы женаты уже пятнадцать лет! Я ведь не ошибаюсь, правда? — Думаю, швырнуть в него чем-то не будет считаться неэтичным, — сказала Саммер. — Проверьте карты, — добавила она для игры. — Эй, — пожаловался Тони, — Это некрасиво. Я, знаете ли, больной парень, которому делают операцию. — Ты не умрешь, если в тебя чем-то бросят, — вставил Стивен, а затем усмехнулся, когда Тони слегка толкнул его плечом. — Пропускаю, — добавил он и для карточной игры. — Ох, ребята, какие вы скучные. Поднимите двадцатку, — сказал Тони, бросая бумажную двадцатку в кучу денег. Мира пришла в себя и ответила на первоначальный вопрос, прежде чем разговор мог пойти под откос. Она сравнялась с двадцаткой Тони, когда сказала: — Прошло много времени с тех пор, как я была в отпуске. Моя больница, скорее всего, даст мне немного свободного времени, так что, может быть, мы куда-нибудь съездим. Возможно, на берег, в Брайтон. Тони посмотрел на Миру. — Это довольно близко к Лондону, да ведь? Почему бы не отправиться куда-нибудь в более экзотическое место, скажем, на Багамы? О, или Диснейленд! Твоим детям понравится. Она фыркнула от смеха и казалась искренне удивленной. — Диснейленд звучит интересно, но сейчас это непосильная сумма для нашего бюджета. Может быть, через пару лет. Джада подняла ставку до тридцати, когда Тони сказал: — Там здорово. Очень рекомендую. Микки — прикольный чувак, с которым можно здорово провести время, — он посмотрел на Саммер. — Ну? Она выдохнула, когда уравняла ставку Джады. — У меня должно было быть свидание в начале мая. Мы часто разговаривали в течение нескольких недель, и он казался милым. Я надеюсь, что он не нашел кого-то за это время, и что у меня, наконец, будет свидание. Хотя я не могу винить его, если он всё-таки оставил меня. У Стивена не было абсолютно ничего, но он мог бы устроить флеш, если карты терна и ривера были черной масти. Он уравнял тридцатидолларовую ставку. — Ну, полиция, вероятно, связалась с ним после того, как ты пропала. Он может быть в курсе, — заметил Тони. Он ответил на повышение ставки дополнительной десяткой, добавленной к его первоначальным двадцати, и Мира уравняла. Саммер просияла от этой мысли. — Это возможно. Но я бы не стала винить этого человека за то, что он двигается дальше, понимаешь? Прошло несколько недель. Но если он все еще свободен, мне бы очень, очень хотелось повидаться с ним. Затем Тони посмотрел на Стивена. — А ты? Пришла четвертая карта с флопа, и это была не черная масть. И Стивен, и Саммер спасовали. Поняв, что Тони обращается к нему, Стивен покачал головой. — Я не думал об этом. — Пропускаю, — сказал Тони для игры, затем добавил: — Не будь занудой, Стивен. Он пожал плечами. — Я серьезно. Я не думал об этом. — Ну, подумай об этом сейчас. Стивен спасовал, как и Мира с Джадой, и ривер-карта была положена. Он фыркнул и в конце концов сказал: — Наверное, поел бы суши. Тони ухмыльнулся. — Мой человек. Первое, что я сделал, вернувшись в Штаты в прошлый раз — съел чизбургер. Лучшие чизбургеры в моей жизни. Раунд закончился тем, что трое оставшихся решили спасовать. Мира выиграла с парой двойками, отчего Тони разразился хихиканьем. Стивен не мог не улыбнуться в ответ.

***

После ужина Тони было приказано ничего не есть и, при необходимости, пить только воду до операции завтра утром. Он коротко кивнул, ничего не сказав, и его болтливость исчезла, когда с едой было покончено и они начали готовиться ко сну. Однако, когда Стивен пошел чистить зубы, Тони прервал его: — Эм, — сказал Тони, когда Стивен проходил мимо его койки, — Кто из вас будет снимать мой дуговой реактор? Завтра. — Сам реактор? Саммер или я, — ответил он. — Мы считаем, что будет безопаснее удалить защитную стенку без присутствия реактора. — Неплохая идея, — сказал Тони и вздохнул. — Ты, наверное, должен знать, как это делается, — он задрал рубашку, и Стивен взглянул на черные варикозные вены, окружающие дуговой реактор, прежде чем его взгляд переместился на руку Тони. — Все, что требуется, это схватиться по обе стороны, где ты почувствуешь маленькие кнопки. Удерживай их зажатыми и поверни реактор вправо на сорок пять градусов. Тогда он легко выйдет наружу, — он сам выполнил это движение, затем вернул его на место. — Попробуй. Стивен нахмурился. — Да, хорошо, — он подошел ближе. — Ты можешь лечь? Наверное, мне лучше научиться вытаскивать реактор в таком положении. Тони лег без каких-либо язвительных комментариев или намеков, что показывало его душевное состояние больше, чем что-либо другое. Стивен осторожно взялся за устройство там, где нащупал две маленькие кнопки, затем нажал на них и повернул реактор вверх, пока не услышал характерный щелчок на отметке сорок пять градусов. Устройство вышло без проблем. — Что ж, по крайней мере, я знаю, что завтра в это же время он мне уже не понадобится, жив я или нет, — сказал Тони, забирая реактор у Стивена. Он склонил голову. — Тони… — Забудь, что я сказал, — прервал его Тони, возвращая дуговой реактор на место. — Спокойной ночи, док, — он отвернулся от него. Стивен медленно выдохнул. Какие слова утешения он мог предложить этому человеку в такой момент? Даже он не был полностью уверен в исходе операции, и уже один этот факт пугал сам по себе. Однако он не позволял себе зацикливаться на этом — Тони нуждался в нем, а страх только мешал. Поэтому он только пожелал «спокойной ночи» в ответ и тихо поклялся себе сделать все, что в его силах, чтобы Тони пережил предстоящую операцию.