The Blood in Your Veins

Глава 18. Все дальше и дальше мы проходим через страхи

Около трех недель назад Саммер призналась Стивену, что не хочет, чтобы кого-то еще похитили, когда она скажет похитителям, что им нужны медсестры, техники и другие специалисты. Хотя эта террористическая ячейка имела своего собственного анестезиолога и еще пару медицинских работников для оказания помощи, им все еще требовался основной техник. Оба хирурга прекрасно понимали, что бесперебойная работа аппарата искусственного кровообращения была крайне важна для операции Тони. И вот, пока Стивена не было в камере, Саммер заказала всю информацию, необходимую для запуска и мониторинга аппарата искусственного кровообращения, а также выяснила, кто из двух не хирургов хотел бы заняться им после очень быстрого курса обучения. Мира вызвалась управлять машиной, а Джада осталась в качестве санитарки. Материалы для изучения аппарата искусственного кровообращения прибыли в тот же день, когда Стивен и Тони поссорились. Все последствия спора вытеснили эту деталь об операции из головы Стивена. Но теперь, проснувшись за два часа до того, как их должны были вывести из камеры, Стивен вспомнил об этом, когда увидел Миру, сидящую на своей койке, уже одетую и читающую один из многих фрагментов материала, который ей дали выучить за слишком короткое время. Но Стивен не мог винить Саммер за то, что она пошла этим путем. После смерти Баара он тоже не был уверен, что смог бы попросить перфузиолога. Нет, если из-за этого еще один невинный человек окажется в этом аду. Он прошел мимо нее по пути в душ. — Как продвигается изучение? — спросил он. — Настолько хорошо, насколько может, — ответила Мира, глядя на него с натянутой улыбкой. — Ты сделала все возможное, — сказал он в свою очередь, затем оставил ее, взглянув последний раз. Очевидно, что Саммер была главным хирургом на бóльшей части процедуры. Стивен должен был быть первым помощником во всем, кроме удаления осколков возле позвоночника и пищевода, которые находились прямо под дуговым реактором, а также пары других случайных осколков, каждые из которых они собирались удалить в последнюю очередь. Остальными, окружающие сердце, займется Саммер. Мира будет сидеть за аппаратом искусственного кровообращения, а Джада играть роль старшей медсестры, отвечающей за передачу инструментов ему и Саммер, а также следить за всем, что используется во время процедуры. Другими присутствующими были переводчик, анестезиолог и двое мужчин, которых "Десять колец" называли «врачами» без каких-либо объяснений относительно их квалификации, хотя Саммер сказали, что они «проводили операции раньше». Стивен ненавидел это. Он ненавидел то, что делал это за пределами больницы, в комнате, где не было кондиционера с фильтром и где вряд ли будет ограниченный доступ. Он знал, что Саммер подчеркивала важность того, чтобы вся комната была вымыта перед операцией, а все инструменты стерилизованы, и давала указания в своих заметках, но было невозможно узнать, убрались ли они так тщательно, как это должно было быть сделано. Он ненавидел то, что они работали над сложной операцией с людьми из той же группы, которая взяла их в заложники. Он ненавидел усложнение, вызванное языковым барьером. Он ненавидел то, что начал сожалеть, не сказав Джаде и Мире раньше о дополнительных руках, задействованных в операции, не говоря уже о том, что не предупредил Тони. И он ненавидел себя за то, что впервые с тех пор, как покинул ординатуру, не был полностью уверен в том, что его пациент выживет. Стивен попытался отогнать все эти мысли в душе. Они не помогут в сложной и очень долгой процедуре. Его нервы были сдерживающим фактором. Ему нужно было дышать. (Легче сказать, чем сделать) Во время завтрака (который Тони, конечно, пришлось пропустить) Саммер наконец сообщила им новость о том, что к ним присоединятся дополнительные рабочие руки для операции. Реакция была… неожиданной. Тони нахмурился, но Джада и Мира только переглянулись. — Да, мы знали это, — сказала Джада, и на ее лице появилось озадаченное выражение. — Или, по крайней мере, так предполагали. Мы обе проходили хирургическую ротацию в институте. Встревоженный взгляд Саммер сменился застенчивостью, и Стивен отвернулся, чтобы скрыть свое лицо. — Да, вы правы, — сказала она. — Я просто не… не подумала об этом, — и он тоже. Черт побери, они были так сосредоточены на самой операции, что позволили своим тревогам не понять очевидного. — Ты забыла, что мы обе уже были в операционной раньше? — спросила Мира и, прищурившись, посмотрела на Стивена. — Вы оба забыли? — Хирурги, — преувеличенно вздохнула Джада и тихо рассмеялась. — Думаю, на этот раз я вас прощу. Саммер неловко улыбнулась в ответ, хотя казалось, что с ее плеч свалился груз. Затем она посмотрела на Тони. — У тебя есть еще вопросы? — Стивен снова перевел на него взгляд и увидел, что тот все еще хмурится. — Да, — начал он. — Какой доступ эти люди будут иметь ко мне во время операции? Что они собираются делать? — Самый минимум, — ответила она. — В основном очищать кровь, чтобы сохранить пространство чистым, или помогать удерживать инструменты на месте. Они также помогут установить твою новую грудину, для чего потребуется несколько рук, — она поджала губы, затем добавила: — Они используют своего собственного анестезиолога. Я сказала, что он будет необходим несколько недель назад, но его так и не предоставили, поэтому у них должен быть кто-то, кому они доверяют. Стивену нечего было добавить к ее словам; он мог бы предложить какие-то бессмысленные банальности о том, чтобы «присматривать» за анестезиологом, но на самом деле он мало что мог сделать. Он мог только надеяться, ради Тони, что человек, управляющий этой частью операции, был компетентен в своей работе. — Да, хорошо, — сказал Тони, барабаня пальцами по краю стула и отводя от них взгляд. Может быть, нервный тик. Стивен не мог винить его. — Вы говорили, операция займет от пяти до восьми часов, да? — Да, — ответила Саммер. — Это зависит от того, сколько времени займет процесс извлечения осколков. — Восемь часов — это много, — сказал Тони. — Что, если вам понадобится в туалет или еще куда-нибудь? Как вы обычно справляетесь с этим? — Короткие перерывы не редкость для длительных процедур, — сказал Стивен. — Для операций, которые проходят в несколько смен, иногда сменяется вся хирургическая команда. Но я не думаю, что кто-то из нас планирует сегодня сделать перерыв, — во всяком случае, ни у кого из присутствующих не было коллег, которым они доверили бы продолжить операцию вместо них. — И твоя операция не такая уж долгая, — успокоила его Саммер. — «В несколько смен» — это операция, которая занимает более 16 часов, например, операция по отделению сиамских близнецов друг от друга, — она указала между собой и Стивеном. — Работа по пять-восемь часов в операционной не редкость для нас обоих. Тони снова отвернулся. — Конечно. Хорошо, — его постукивание продолжалось. — Получается, половина хирургической бригады будет состоять из террористов, но все нормально. Просто замечательно. Поза Саммер немного поникла, когда она тихо выдохнула и посмотрела на Стивена, нахмурив брови. Стивен уставился на нее — что, по ее мнению, он мог сказать, что заставило бы Тони почувствовать себя лучше? И все же, когда она наконец поняла, что он ничего не скажет, она попыталась сама. — Мне… жаль, — тихо сказала Саммер. — Я должна была сказать раньше. Тони напрягся на пару секунд, прежде чем вернуться в обратное состояние, и его постукивающая рука переместилась со стула на колени. — В любом случае, это ничего не изменило. Просто… держите их подальше от чего-то важного, — с этими словами он встал и вышел из-за стола, направляясь в ванную. Саммер вздохнула и поковырялась в остатках завтрака. — Я не хотела беспокоить его еще больше, — пробормотала она. — Это сложная ситуация, — сказала Джада, — С трудным выбором. Думаю, он это понимает. Стивен согласился. Он бросил взгляд в сторону ванной, когда разговор затих, но Тони не появился до конца завтрака.

***

У него не было возможности поговорить с Тони после завтрака. Всего через несколько минут после того, как они закончили есть и убрались, как раз когда Стивен решил, что это подходящее время для разговора, двери распахнулись и в комнату вошли их похитители. Руки автоматически взлетели к голове, и краем глаза он увидел Тони в дверях туалета. К ужасу Стивена, Юсифов присутствовал. Окинув взглядом комнату (и, как показалось Стивену, полный ненависти взгляд в его сторону), террорист обратил свое внимание на Саммер. — Операционная и послеоперационная палаты подготовлены. Старк и твоя команда готовы? Она кивнула. — Да. — Хорошо, — он рявкнул пару команд на иностранном языке, а затем человек с пистолетом схватил Стивена за руку, как схватили и других, а спустя пару секунд он больше не мог их видеть, так как его первым вывели из комнаты. Холл был все тем же унылым залом из бетона с искусственным освещением, и они пошли тем же путем, что и он пару дней назад, чтобы осмотреть все запасы вместе с Саммер. И единственная причина, по которой Стивен знал это, была связана с его эйдетической памятью, потому что между тяжелыми металлическими дверями и стенами без окон по всему коридору не было абсолютно ничего различимого. Они подошли к операционной, а затем, к замешательству Стивена, сразу же миновали ее, чтобы завернуть еще за один угол. Он бросил осторожный взгляд на человека, держащего его за руку. Остальные были доставлены по тому же маршруту, с Тони в конце группы. Как только они собрались, один из мужчин указал на одну из дверей. — Женская одежда, — затем он указал на другую. — Мужская одежда. Вперед, — с этим последним словом Стивен почувствовал, как хватка на его руке исчезла. Стивен обменялся взглядами с ближайшим к нему человеком, Джадой, услышав приказ. Они уже были одеты в свежие халаты, но если их похитители хотели, чтобы они переоделись еще раз, пока готовились к операции, они были не в том положении, чтобы протестовать, и было бы глупо спорить. Если уж на то пошло, это не стоило усилий. И вот Стивен оказался наедине с Тони, отделенный от остальных, в комнате, в которой, похоже, было все необходимое для подготовки к операции, включая раковину. Когда дверь за ними закрылась, Стивен повернулся к Тони спиной, чтобы дать тому хоть немного уединения, поскольку, будучи пациентом, он будет не столько переодеваться, сколько раздеваться, чтобы надеть больничный халат. Тони отметил это, сказав: — Не уверен, что я бы назвал это одеждой, — у него за спиной. Его голос звучал как всегда собранно, хотя Стивен провел достаточно времени с Тони, чтобы знать, что он очень хорошо маскирует дискомфорт и страх. И все же, кто он такой, чтобы заявлять ему об этом? Это был такой же хороший механизм преодоления, как и все остальные в подобной ситуации, и он подыграл. — Скажи спасибо Саммер, что вспомнила о халате, — сказал Стивен в ответ, — Иначе ты мог бы выйти отсюда без одежды, — Тони ответил на это громким смешком. Стивен сменил свой старый халат на новый и надел медицинский колпак и маску. Также его ждал настоящий хирургический халат, который, слава богу, все еще был в упаковке. Похоже, как и перчатки. Кажется, кто-то воспринял важность стерильности всерьез. Это значительно повысит шансы Тони. — Тебе помочь надеть что-то из этого? — Стивен обернулся на голос Тони и увидел, что тот быстро избавился от всей одежды, оставшись только в тонком больничном халате. Это зрелище, по какой-то причине, делало реальность операции еще более реальной для Стивена, и он сглотнул. Была веская причина, по которой хирурги не должны были оперировать друзей. Он заставил себя дышать и казаться таким же беззаботным, каким казался Тони. Даже если это было прикрытием. — Нужно завязать сзади мой халат, но после того, как я вымою руки, — приготовив халат и перчатки, чтобы взять их после мытья, Стивен отвернулся и подошел к раковине. Высококачественное мыло, бумажные полотенца. Хорошо. Он начал тереть руки. Это займет минут пять. — О да, ты тоже наденешь халат. Эй, у тебя завязки сзади, а не спереди? Не понимаю, почему ты получаешь все самое лучшее. — Остроумно, — невозмутимо произнес Стивен. Он вошел в свой обычный ритм мытья, тщательно вымыл предплечья и убедился, что каждый миллиметр между пальцами и под ногтями тоже чисты. В какой-то момент, ближе к концу мытья рук, он услышал, как Тони подошел на несколько шагов ближе. Когда он заговорил, голос звучал немного мягче, чем раньше. — Стивен, послушай, если что-то пойдет… — Нет, — тут же перебил он. — Мы не будем об этом говорить, — он не хотел этого делать. Он не мог. Иначе его самообладание рухнет. — Эй, это мне делают операцию. — Я хорошо осведомлен об этом. — Я просто хочу сказать… — Мы можем не… — Ради бога, перестань меня перебивать. — Я не хочу этого… — Я пытаюсь отблагодарить тебя, придурок. Стивен остановился, его руки замерли под струями воды. Он нахмурился. Тони вздохнул. — И я пытаюсь сказать, что рад, что ты один из врачей в этой команде. И что… — он помолчал, потом продолжил: — И что ты не должен винить себя, если что-нибудь случится. Он поморщился. — Мы можем остановиться сейчас? — Стивен не мог думать об этом. Не сейчас. По крайней мере, Тони не мог видеть бóльшую часть его лица из-за маски. Небольшое утешение. Тони поднял руки. — Ладно. Твой врачебный такт просто ужасен. Губы Стивена дрогнули. — Обычно мои пациенты уже частично усыплены, когда попадают ко мне, — и слава Богу, потому что если бы каждый пациент стал так же близок к нему, как Тони Старк, ему, возможно, пришлось бы прекратить медицинскую практику. В этот момент он пришел к решению: было бы легче и, следовательно, безопаснее идти в операционную, если бы он видел рядом с собой не Тони, а «пациента». Это добавило бы слой отстраненности, который, как оказалось, помогал ему выполнять свои операции так же хорошо, как и всегда. И ему нужно было начать думать о нем в этом смысле, когда Тони окажется на столе. Он закрыл кран бумажным полотенцем и вытер руки, бросив полотенца в мусорную корзину с открытой крышкой. Затем он облачился в хирургический халат и надел перчатки, даже не касаясь внешних слоев голыми пальцами. — Вот это настоящий танец на трапеции, — съязвил Тони. — Врачи очень серьезно относятся к стерильности, — сказал он в ответ. — Завяжи халат, — он вытянул руки перед собой, стараясь ни к чему не прикасаться, пока Тони завязывал узел. — Нужно будет открыть мне дверь. — Такой требовательный, — снова съязвил Тони. Однако, когда он подошел к двери, его улыбка дрогнула, а рука замерла на ручке. Он посмотрел в глаза Стивену. — Док, — сказал он, и это было слишком похоже на прощание. По крайней мере так решило его сознание, которое изо всех сил пыталось справиться со стрессом, как будто он вернулся в свои первые дни на сменах, только намного, намного хуже. И прежде чем он успел ответить, дверь распахнулась, и момент был упущен, поскольку их снова окружили люди.

***

Они впятером вошли в комнату вместе, и звук захлопнувшейся за ними двери прозвучал почти зловеще. Комната, в которой находилось все хирургическое оборудование, которое они осмотрели два дня назад, была полностью превращена в операционную; если бы не бетонные стены, Стивен поверил бы, что они действительно находятся в ней. Но все было устроено так, как он и ожидал от операционной: операционный стол уже был наклонен и задрапирован, а все их инструменты аккуратно разложены на нескольких столах вокруг него. Аппарат искусственного кровообращения, эхокардиография, ЭКГ и другие аппараты также находились здесь. Человек, которого Стивен принял за анестезиолога, был там, на своем посту, как и еще трое мужчин. Анестезиолог и еще кто-то были в одноразовых халатах, а двое других в хирургических — значит, ассистенты. Стивен не был полностью уверен, насколько они понадобятся во время операции, но надеялся, что не слишком. Обычно пациента укладывали на койку в приемной перед тем, как закатить в операционную, но неудивительно, что Тони не оказали такую любезность. Он вошел вместе с остальными, на его лице не было никаких эмоций, даже когда он смотрел на оборудование и людей, ожидающих его. Другой человек в халате сказал: — Я переводчик. Два врача и специалист, — он указал на анестезиолога, — Как вы и просили. — Да, — согласилась Саммер. — Хорошо, — сказал мужчина и повернулся к Тони. — Ложись на стол, — Тони некоторое время смотрел на переводчика, затем сделал, как было сказано, без жалоб, и его руки были разведены в стороны, чтобы обеспечить бóльший доступ к груди. Анестезиолог немедленно приступил к работе, взяв тампон, чтобы очистить кожу в месте инъекции на левой руке Тони. — Что вы используете в качестве анестезии? — спросила Саммер, когда мужчина очистил место укола, глядя на переводчика. — Анестезии? — спросил переводчик, и у Стивена перехватило дыхание: насколько хорош этот переводчик, если он не знает этого медицинского термина? Он догадался, что у Саммер были те же мысли, хотя, поскольку Тони все еще бодрствовал, она не показала этого в своем тоне, когда пояснила: — Препарат, используемый, чтобы усыпить мистера Старка. Переводчик заговорил с анестезиологом, и он ответил одним словом, которое Стивен понял: пропофол. Саммер тоже все поняла и кивнула. Прежде чем анестезиолог смог продолжить, она спросила переводчика: — Он использует пропофол или какой-то другой препарат для поддержания наркоза? Они снова заговорили, и снова они поняли слово «пропофол» в его ответе, хотя переводчик подтвердил это чуть позже: — Он использует пропофол во время всей операции. Стивен поймал взгляд Тони, который переводил его с анестезиолога на настороженно беседующих врачей, и нисколько не винил его за это. Стивен не сводил глаз с этого неизвестного доктора, пока они ждали введения анестезии. Анестезиолог закрепил венозный катетер на левой руке Тони медицинской лентой, затем подсоединил его к трубке, которая давала Тони постоянное вливание анестетика. Саммер посмотрела на Тони, выражение ее лица под маской Стивен видел сотни раз в операционной: спокойный профессионализм. — Хорошо, Тони, начинай считать до 100. — Звучит довольно скучно. Стивен фыркнул под маской. — Тогда произнеси число Пи. — Ненамного лучше, — ответил он, но начал декламировать: — 3,1415926… Потребовалось меньше минуты, чтобы голос Тони смолк. И когда анестезиолог начал интубировать его, Стивен занял свое место напротив Саммер по другую сторону стола. Он был готов выполнять свою работу.