Две шляпы и одно "злое" сердце

      Заросшая тропинка через густую чащу деревьев вывела путников к какому-то давно покинутому поселению. Солнце клонилось на покой, всё больше и больше удлиняя тени деревьев и для унылой, полуразрушенной деревушки это создавало особый антураж - покосившиеся деревянные стены и провалившиеся крыши с наступлением темноты напоминали обезображенных чудищ.       Троица стояла на небольшой площади в окружении нескольких прогнивших строений. Впереди - нелепый покосившийся навес, слева то, что раньше, возможно, было амбаром, а в центре площади - пересохший колодец. Вот только ни людей, ни хиличурлов и подобных в округе не наблюдалось.       Сзади же раздались шаги десятка человек. — Так-так-так, — произнес грубый мужской голос за их спинами, — добрый вечер, уважаемые. — Извините, пожалуйста, — тихо прошептал мальчик, а затем отпустил руку Моны и убежал куда-то в сторону прежде, чем она успела что-то сказать.       Шестой Предвестник и гидро-волшебница обернулись: перед ними стояла группа похитителей сокровищ и обращался к ним, судя по всему, главарь шайки. Понять, что главарь именно он можно было исключительно по поведению, ведь все десять человек выглядели плюс-минус одинаково: одежда, приспособленная для грязной, во всех отношениях, работы, да повязки, которые скрывали нижнюю половину лица. А вот вооружением они отличались больше. Те, что телосложением не вышли, крутили в руках метательные ножи или кинжалы, а парни по-крепче сжимали лопаты, молотки или хрустели костяшками пальцев. — Не хотим тратить ваше время, поэтому давайте по-быстрому гоните всё, что есть, — главарь, блондинистый парень, не отличавшийся мускулами, лениво почесал шею охотничьим ножом, — Не стоит нас злить, мы бы не хотели избивать даму и ребёнка.       "Ребёнок" же в ответ ухмыльнулся: — До чего благородные дебилы. Спешу вас расстроить - наличностью не обладаем, — он ткнул пальцем в сторону Мегистус, — она вот нищая, а чтобы получить мои деньги надо уметь считать и писать, и сомневаюсь, что вы этими умениями обладаете.       Разбойники заметно обозлились, но блондин поднял руку вверх и те смолкли. — Хорошо, хорошо, поняли, не дураки. Тогда... Может быть, натуральный обмен? У тебя цацки что надо, особенно шляпа, да и девушка симпатичная, а, парни?       Подпевалы тут же одобрительно заулюлюкали в сторону Мегистус, а кто-то, для большей убедительности, показал несколько неприличных жестов. Щеки девушки вспыхнули красным. Нет, не от стыда. Ей совсем не было стыдно от мыслей о том, как она разделается с этой кучкой недоумков, но, всё же, как приказывали правила приличия, следовало для начала уведомить противников о последствиях.       Астролог скрестила руки на груди и спросила: — Я понимаю, что интеллектом вы не отличаетесь от слаймов, но вы не думаете, что совершаете ошибку, нападая на обладателя Глаза Бога? — Пфт, видел я твою стекляшку, синяя такая ерунда. Вот будь у тебя она огненная или электрическая, тогда бы мы подумали, а у тебя всего-навсего какая-то вода. Что ты сделаешь? Намочишь нас? — снова толпа не заставила ждать своей реакции, шутка босса им явно понравилась, — У тебя даже нет никакого оружия, а твоих фокусов мы не боимся.       Слова блондина как будто воодушевили всех собравшихся и даже если до этого среди них были сомневающиеся в нападении, то сейчас нестройная кучка народа стала расходиться по сторонам, как бы окружая пару, но те даже не дрогнули. Скарамучча положил руку на сердце и полным смирения голосом произнес: — Прежде чем быть жестоко избитыми, прошу, утолите наше любопытство и ответьте на один вопрос. — Ну? — Вы где ребенка нашли, чучела? — на удивление Сказителя, вопрос прозвучал из уст волшебницы.       Главарь пожал плечами и заявил усмехаясь: — Он, вроде как, потерялся, а мы нашли. Мы хоть и бандиты, но до-о-обрые, не могли оставить малыша одного в лесу. Вот и взяли с собой, при условии, что он нам поможет заработать деньжат, — на этих словах главарь поднес два пальца к губам и свистнул, — Э, малой, подойди.       Из-за старого дома мальчик вышел, уставившись взглядом себе под ноги и нервно потирая руки. Как только он оказался достаточно близко, главарь присел на корточки и обвил безоружной рукой крохотную шейку, прижимая к себе. — Мордашка такая жалостливая, только и ловить на него лохов как вы двое. Разве что плакать по команде не умеет, но эт ничего. Щепотка песка в глаза и… — Конченные, — констатировал Скарамучча, ровно в тот момент, когда рука одного из грабителей потянулась к его шляпе.       Предвестник поймал того за кисть, резко дернул вниз с характерным хрустом и оттолкнул в сторону. Парень остался стоять с неестественно вывернутой рукой, не понимая, что вообще произошло и почему его рука адски болит. Стон агонии для его "соратников" стал прямым сигналом к бою.       Какой-то бугай своей широченной ладонью схватил было Мегистус за плечо, но та потоком пронеслась мимо и отскочив на достаточное расстояние, сбила его и двух других с ног, зарядив им в лица сильнейшим всплеском воды, оставив их на какое-то время трястись на земле как выброшенную на берег рыбу. Инадзумовец тем временем справлялся не менее успешно и без применения магии - очередной смельчак, попытался приблизиться к Сказителю, но получил сначала основанием ладони в челюсть снизу, а затем ребром в область чуть выше сонной артерии. В следующий миг рядом с ним оказалась Мона. Пара стояла спиной к спине в окружении оставшихся противников. — Я готова. — К че…       Парень не успел задать вопрос, как волшебница дернула его за руку вниз, заставляя присесть. Мегистус с точность просчитала каждое своё движение и произвела контролируемый взрыв стихии так, чтобы радиус действия касался исключительно нападавших. Предвестник выпрямился и вместе они наблюдали пару секунд, как оставшиеся разбойники, выронив всё своё оружее, нелепо размахивают конечностями в воздухе. — Ударь их, пожалуйста, не сильно, — тихо попросила девушка. — Прошу.       Скарамучча торжественно щелкнул пальцами и несколько разрядов молний с грохотом ударили по земле, дугами изгибаясь над горе-похитителями.       Похитители сокровищ всегда были сбродом, но и среди сброда есть как самородки, так и совсем уж никудышные люди. Как оказалось, эта кучка недотёп могла лишь напускать страх и использовать невинного ребенка в своих гнусных целях, тогда как если дело доходило до боя - пара оглушающих приемов и вот результат - ожоги различной степени тяжести и несколько сломанных костей. — Браво, браво, признаем поражение, — главарь, разумеется, в драке не участвовал, но решения о проигрыше признавал без запинки, — Можете оставить свои вещи себе и проваливать. — Без него, — инадзумовец указал кивком на мальчика, — Никуда не уйдем. — Но-но, — преступник поднял ребёнка, как обычно носят молодых поросят и приставил к тонкой шее нож, — Убирайтесь, не то пацану кирдык.       Сам "пацан", ощущая кончик холодного лезвия у самой кожи, держался достойно, не по годам понимал, что в такой ситуации любое лишнее движение может стоить ему жизни. В темных глазках не было слез, но тревога и страх и без того читались ясно. Мона медленно завела руку за спину, где на цепочке висел голубой бутон, но вместе с тем понимала - применять его сейчас слишком рискованно.       В тягучей, напряженной тишине зародилась новая битва и исход решался тем, у кого первым сдадут нервы. Однако Шестой смотрел не на заносчивого главаря и не ребёнка, а на нож. Под пристальным взглядом на лезвии сверкнула пара фиолетовых искр и этого маленького фокуса оказалось вполне достаточно, чтобы напугать и обезоружить бандита. Нож с глухим звуком упал на землю и стоило этому произойти, Мегистус бросила бутон к ногам противника. Толстая корка льда сковала его стопы и голени и теперь ему пришлось ослабить хватку, отпустив заложника, который тут же прытью скрылся в темноте леса, а девушка тут же умчалась за ним следом.       Маленькому мальчику бежать через бурелом было сподручнее, он успевал пролезать там, где взрослому человеку приходилось обходить дугой, а под низко растущими ветками ему стоило лишь немного пригнуться. Но на стороне Моны была выносливость и широкий шаг, а также неосмотрительность крохи. Тот так бежал от преследования, что перед очередным препятствием поленился посмотреть под ноги и упал, кувыркнувшись через голову. Волшебница тут же оказалась рядом: — Ты не ушибся? — девушка присела рядом потянулась к нему рукой, но тот вскочил и вновь попытался сбежать, если бы не был быстро пойман руку. — Пустите! Отпустите, я… Я-я б-больше не бу-у-уду…       Мальчик упирался в землю ногами, пытаясь выцепить свою руку из хватки Мегистус. Слезы текли по чумазым щекам в три ручья, а речь его едва ли была слышна сквозь стоны и всхлипы. — Ну-ну, не надо так, — мальчик затих, как только услышал голос инадзумовца, такой расслабленный и успокаивающий, — Те парни получили по заслугам, а что же касается тебя… — Н-не убивайте, пожалуйста… — проскулил пойманный ребенок.       Скарамучча подошел ближе и сел на корточки, так что его глаза оказались на уровне глаз ребенка. Он улыбнулся, чуть склонив голову на бок. — А у нас есть повод? Скажи, почему ты помогал этим негодяям?       Мальчик уже оставил попытки вырваться и просто стоял, уткнувшись взглядом в землю. — Я п-потерялся, а они нашли меня. Они с-сказали, что отведут меня домой, а, а ещё сказали, что я тоже должен им чем-то помочь.       Мона погладила его по взъерошенным волосам и тихо спросила: — Скажи, мы первые, кто так попался? — Нет, — потеряшка потер глаза свободной рукой, — было, кажется, ещё две пары…       Предвестник едва ли не прыснул со смеху. — Вот так да. И как думаешь, отпустили бы они тебя домой?       Малыш отрицательно покачал головой. — Как не печально, но всё это уже и не важно вовсе, — девушка перехватила детскую ручку за ладонь, — Мы сами тебя отведем домой. Ты откуда? — … Не знаю …       Повисла тишина, нарушаемая стрекотом насекомых. — Поясни, — строго сказал Предвестник, скрестив руки на груди. — Я забыл, как деревня называется… но там есть больша-а-я мельница и ещё такие цветные полянки, где кабанчики пасутся!       Размышляя над услышанным, Мона понимала, что, технически, нет ничего удивительного в том, что ребенок не знает или же не помнит места, где он живет. На вопрос "как зовут твоих родителей" он по-видимому ответил бы "мама и папа", а уж название деревни вещь и подавно ненужная.       Скарамучча же, выслушав описание, развернулся и направился обратно на площадь. Мегистус, держа мальчика за ручку, пошла следом. К тому времени, как они вышли из леса, часть бандитов очнулась. Одни оттаскивали раненых, другие пытались вытащить из ледяного плена своего босса. — Пошевеливайтесь, придурки, я не собираюсь тут торчать всю ночь, — подгонял тот подельника, который ножом безуспешно пытался расколоть лед, — Я уже ног не чувствую, мать твою!       Но стоило одному разбойнику заметить их "жертв", он беззвучно, жестами, сигнализировал об этом остальным и те устремили полные страха взгляды на двух магов. Все, кто в этот момент могли ходить, тут же медленно попятились прочь, ища укрытие, а ползающий в ногах у главаря парень всё так же на корячках отполз за ближайший куст. — Да вы не пугайтесь так, я просто хочу кое-что спросить, — заявил Скарамучча, подходя к блондину, — Будь любезен, скажи, где тут ближайшая деревня? С полями, кабанами и мельницами, если можно. — Я тебе, сука, карта или указ…       Предвестник мгновенно зарядил коленом в пах мужчины, а когда тот согнулся пополам от боли, схватил за короткие волосы и потянул в сторону от себя. Лед на ногах раскрошился и главарь упал, уткнувшись носом в землю. Он попытался встать, но инадзумовец поставил свою ногу на его спину и уперся в неё. — Так где?       Шипя и кряхтя от боли, блондин выговорил: — Вдоль реки на север идите, там выше деревня Цинцэ. — Вот так бы сразу, — он обернулся к спутникам, — Спускайтесь к реке, я вас догоню.       Мона молча кивнула и повела за собой ребенка. Как только её остроконечная шляпа скрылась из виду, Скарамучча снял ногу со спины главаря и тот вновь предпринял попытку встать, но получил теперь уже стопой под рёбра. От удара он перевернулся на спину. — Хватит! — болезненно вскрикнул он, зажмурившись и выставив перед собой руки, пытаясь закрыться от потенциального удара.       Однако, очередного пинка не последовало. Бандит приоткрыл глаза и недоумевающе посмотрел на юношу. Предвестник шерканул по земле ногой, подняв в воздух пыль и песок, которые тут же полетели в сторону лица главаря. Он вновь зажмурился и застонал от резкой боли, ворочаясь по земле и вытирая хлынувшие из глаз слезы.       К тому моменту, как он смог оглядеться вокруг, инадзумовца рядом уже не было.